Глава 22

Кортни

Хлопки оглушают, гулким эхом разлетаются по комнате и бьют по мне импульсами злости, исходящими от Даррена. Никогда не видела его таким. Вроде бы он, как всегда, спокоен и расслаблен, но даже улыбка не способна скрыть степень его негодования, направленного исключительно на меня.

– А я всё думал, куда же ты запропастилась? Сказала, что выйдешь на улицу подышать свежим воздухом, а на деле… – он с головы до ног меряет нас с Полом оценивающим взглядом, а затем возвращает его к нашим лицам. – Браво! Мне дико понравилось ваше представление, ребята. Может, продолжите? Я с удовольствием ещё посмотрю, как ты трахаешь в задницу мою спутницу на вечер. Это куда увлекательнее, чем шоу в зале.

Я изумлённо выдыхаю, не зная, что сказать. Даррен сейчас шутит? Или говорит на полном серьёзе? По его голосу не разобрать. И как он вообще вошёл внутрь? Пол же закрыл дверь. Я видела. Ни черта не понимаю.

– Даррен, я…

– Вышел отсюда, – перебивает Пол и загораживает меня своим телом от Даррена, прикрывая мою грудь ладонями.

Хилл начинает хрипло смеяться, неспешно подходя к нам ближе. Я напрягаюсь ещё больше, сердце бомбит в груди как гонг.

– Интересно, что же ты там пытаешься спрятать от меня? Думаешь, за последний месяц я не успел рассмотреть её тело вдоль и поперёк? Ничего нового я не увижу, уж поверь мне.

От слов Хилла Пол вмиг напрягается всем телом и будто ещё больше накаляется от гнева. Теперь мне кажется, что за мной стоит не мужчина, а бурлящий Везувий, что в любой момент взорвётся, уничтожив всё на своём пути.

– Я сказал – свали отсюда. Сейчас же, – повторяет Девенпорт глухим, но от того не менее пугающим голосом.

Меня бросает в дрожь от ледяных нот, сквозящих в его тоне, а на Даррена они не производят абсолютно никакого эффекта. Только если забавляют.

– И я, разумеется, должен моментально тебя послушаться и выйти. Ты ничего не попутал, друг?

– Ещё раз назовёшь меня другом…

– И что ты сделаешь? Врежешь мне? Ну давай, вперёд. Только не забудь член вытащить из задницы этой шлюхи. Тогда драться будет удобнее.

Я непроизвольно издаю писк и прикрываю рот рукой. Не из-за оскорбления Даррена, а из-за тяжёлого, шумного выдоха Пола, пролетающего горячей стрелой по моему позвоночнику. Я вся натягиваюсь как струна, ощущая неукротимую злость обоих мужчин. И пищу повторно, когда Пол наконец выбирается из меня. Застёгивает ширинку, снимает с себя рубашку и ловко накидывает её на меня. А затем разворачивается к Хиллу лицом и, сжав руки в кулаки, произносит:

– Как ты её назвал?

Из-за бешеного пульса, стучащего в висках, мне едва удаётся расслышать его голос. Но учитывая, как Пол грозно надвигается на мужчину, кажется, слова Даррена его задели куда больше, чем меня. И он реально собирается вступить с ним в драку.

Однако Даррен не спешит отвечать или защищаться. Наоборот, он засовывает руки в карманы брюк, показывая, что не боится Дэвенпорта. Прищуривается и тщательно вглядывается в лицо Пола, а спустя несколько секунд криво усмехается.

– Надо же… Так ты её бывший муж. Сразу и не узнал. Что ж… Теперь всё понятно, – он переводит взор с Пола на меня, припечатывая своим презрением к зеркалу. – Решила, значит, последовать моему совету и тряхнуть стариной? Так сказать, вспомнить былое?

– Даррен, пожалуйста, дай мне тебе всё объяснить, – предпринимаю попытку решить всё цивилизованным путём прежде, чем мужчины начнут махать кулаками. Но увы, Хилл пресекает меня на старте.

– Прибереги свои объяснения для того, кому они интересны. Мне и так уже всё предельно ясно.

– Раз ясно, тогда свали отсюда, – встревает Пол, явно держась из последних сил, чтобы не заехать Даррену по лицу.

– А если я не хочу сваливать? – парирует Хилл, с вызовом глядя на Пола. – И вообще я не понимаю, чего ты-то на меня злишься? Из нас двоих ты тут мудозвон, трахающий чужую женщину. Хотя нужно отметить, что к тебе у меня претензий нет. Я бы на твоём месте тоже выебал такую горячую штучку, которая сама раздвигает ноги направо и налево. Особенно если…

Что хотел сказать Даррен, останется известно только ему одному. Сильный удар Пола по лицу Хилла прерывает его на полуслове и валит с ног. А затем Дэвенпорт налетает на него сверху и наносит ещё один мощный удар.

Я вскрикиваю, замечая на полу капли крови Даррена, в то время как он опять улыбается и ловко блокирует следующий удар, заряжая Полу по лицу в ответ.

– Нет! Не надо! Прекратите это немедленно! – кричу я, но, ясное дело, мужчины меня напрочь игнорируют, продолжая кататься по полу и наносить друг другу увечья. – Пожалуйста! Успокойтесь!

На миг меня одолевает порыв подлететь к ним и попытаться разнять, но я тут же себя торможу. Нельзя встревать в потасовку двух разъярённых мужиков, значительно превышающих меня в размерах. Это приведёт лишь к тому, что меня тоже заденут. А я точно не хочу получить в лицо. Поэтому, так и не сумев достучаться до их здравого смысла, я прикрываю полы рубашки, чтобы скрыть свою наготу, и выбегаю из уборной. Бегу по коридору на максимальной скорости, которую позволяют развить мои каблуки, до тех пор, пока не замечаю двух охранников, патрулирующих у входа в главный зал.

– Быстро! За мной! Там двое в туалете сейчас поубивают друг друга!

Амбалы реагируют молниеносно. Всего несколько секунд – и мы втроём оказываемся у туалета, откуда доносятся хриплые болезненные стоны и обилие мата. А когда мы врываемся внутрь, то тело Даррена влетает прямо в зеркальную стену, и та трещина, которую нарисовал на стекле кулак Пола, паутиной разрастается в несколько раз.

Треск стекла, падающего на пол, смешивается со звуками ударов и мужского рычания. Я не из пугливых, но меня начинает потряхивать от вида разбросанных осколков, крови и темнеющих гематом на лицах мужчин. Я обхватываю себя за плечи и с ужасом наблюдаю, с каким трудом охранникам удаётся оттащить Пола с Дарреном друг от друга. И далеко не сразу замечаю, что за моей спиной собралась любопытная публика, с интересом глазеющая на потасовку.

– Отпусти меня! – рычит Пол, обращаясь к амбалу, схватившему его сзади, но тот не слушается. Оттаскивает его вырывающееся тело в другой конец комнаты, подальше от Даррена, которого так же удерживает другой охранник.

Правый глаз Хилла заплыл, губа разбита и кровоточит, но его повреждения не трогают меня так, как капли крови, стекающие по лицу и полуобнажённому телу Пола. Зачем он встрял в драку? Ну зачем? Мы же могли всё решить мирным путём. Мне было плевать, что говорил обо мне Даррен. Особенно учитывая, что его оскорбления были вполне заслужены.

– Ещё раз скажешь в её адрес хоть одно плохое слово, и я тебя убью, понял? – высекает Пол, тяжело дыша и уничтожая взглядом Хилла.

– Ты что-то попутал. Я не сказал ни одного плохого слова. Только факты.

Пола такой ответ не устраивает. Он вновь предпринимает попытку вырваться из хватки охранника, чтобы накинуться на Даррена, но у него ничего не получается.

– Всё! Успокоился! – рычит амбал и каким-то образом умудряется скрутить Пола так, что он сгибается пополам и стонет от боли.

Моё сердце разлетается в щепки.

– Нет! Отпустите его! – вскрикиваю и, не отдавая отчёта своим действием, подлетаю к охраннику и начинаю наносить по его крупному телу удары.

Разумеется, они для него как прикосновение мухи для слона, но меня это не останавливает. Как и злобное рычание Пола с требованием не вмешиваться. Я бью и бью, толком не видя, куда попадаю, до тех пор, пока охранник всего одним движением руки не отталкивает меня от себя, вынуждая врезаться спиной в стену.

От столкновения воздух покидает легкие, затылок окатывает ощутимой болью. Мне едва удаётся удержать вес тела на ногах, чтобы не сползти по стене на пол.

– Я убью тебя за это! – снова начав вырваться, негодует Пол. И, к слову, не только он.

– Эй! Ты охренел, Рон? С женщинами так не обращаются. Даже с такими, как она, – строго выпаливает Даррен, удивляя меня до неимоверности. Не столько тем, что после всего он решил защитить меня, сколько своим обращением к охраннику. Неужели он здесь настолько частый гость, что успел выучить имена персонала?

– Простите, мистер Хилл. Не знал, как иначе угомонить её.

– В следующий раз думай лучше перед тем, как что-то сделать. Иначе вылетишь отсюда как пробка, понял?

– Понял, – виновато отвечает амбал.

– Что делать с этими двумя? – вмешивается второй охранник, какого-то чёрта обращаясь к Даррену.

Хилл несколько секунд молчит, приводя дыхание в норму, а затем отвечает:

– Ничего. Просто выведите из клуба. Их отдых здесь подошёл к концу, не так ли, Кортни? – Даррен обращает свой острый взгляд на меня и, прежде чем я успею хоть что-то ответить, добавляет: – Думаю, Джей-Джей уже заждался свою прекрасную разгульную мамочку. Хотя бы мальчика не разочаровывай, ладно?

Я думала хуже этот вечер стать уже не сможет, но Хилл убедил меня в обратном. Его слова бомбой взрываются в пространстве комнаты, и вся моя вселенная замирает в этот момент. А вслед за ней, вздрогнув, замирает и Пол. Мгновенно. Он прекращает вырываться из рук охранника и словно в каменную глыбу превращается, глядя в пол и не издавая больше ни звука.

Повисшее молчание звенит в ушах, дерёт наждачкой все напряжённые нервы. Сердце колотится так, что бомбит не только в груди, а в каждой клетке тела. Десятки мощных стуков – и полный стоп. Обрыв. Падение. Тотальное разрушение, когда Дэвенпорт наконец поднимает на меня свой тёмный взгляд.

А в нём… Всё то, что я всегда боялась увидеть. Всё, что видела совсем недавно, когда Пол подумал, будто Дэнни мой сын. Всё, от чего я всеми силами пыталась его отгородить. Всё, что убивает нас сейчас изнутри самым жестоким и мучительным способом.

Это конец!

Моральное уничтожение.

Снова.

Я снова нанесла сокрушительный удар единственному мужчине, которого смогла полюбить. И тут не нужно слов, чтобы понять эту неоспоримую истину. Всё чёрным по белому написано в застывшем взгляде Пола.

Наш молчаливый диалог, полный душераздирающей агонии, длится не дольше трёх-четырёх секунд, но их хватает, чтобы суметь пропустить через себя всю палитру боли, которую сейчас испытывает Дэвенпорт. Она парализует всё моё тело, слезливый колкий ком застревает в горле, и я впадаю в транс.

Я не улавливаю момента, как амбал проводит Пола мимо меня. Практически не чувствую, как второй охранник хватает меня за локоть и начинает тащить вслед за Дэвенпортом в сторону выхода. Толком не вижу множества любопытных глаз окружающих меня людей. И совсем не помню, как миную длинный коридор, забираю своё пальто из гардероба и оказываюсь на ночной морозной улице с одним телефоном в руках.

Прихожу в себя, когда отрываю взгляд от своих трясущихся рук и смотрю вперёд, видя сквозь пелену слёз отдаляющуюся спину Пола. И это одна из самых жутких вещей для меня – смотреть, как он снова уходит, с каждой секундой всё сильнее растворяясь в пелене обильно падающего снега. Это смертельно больно. На разрыв. Так невыносимо, что я не сдерживаюсь и бегу за ним, неизвестно откуда находя силы, чтобы выкрикнуть его имя:

– Пол! – отчаянно, хрипло, с беспросветной надеждой на то, что он остановится.

Но Пол продолжает идти.

– Пол! Умоляю тебя, подожди. Не уходи.

Ноль реакции.

– Прошу тебя, остановись. Давай поговорим, – добегаю до него и хватаю за ткань пальто. И надо же: это побуждает Пола резко остановиться, вынудив меня врезаться в него. Однако оборачиваться он не спешит. А я не тороплю. Даю ему время и молчу, отсчитывая сумасшедшие удары своего сердца.

Один удар, второй, третий…

Мы стоим и не двигаемся.

Четвёртый, пятый, шестой…

Снег всё обильней покрывает нас белым одеялом.

Седьмой, восьмой, девятый…

Пол шумно выдыхает и вдруг поднимает одну руку в сторону.

Я недоумённо хмурюсь, не понимая, что он делает, но стоит услышать рядом звук тормозящей машины, как до меня доходит, что он остановил такси.

– Пол, по…

– Садись в машину и поезжай домой, – перебивает он меня абсолютно безэмоциональным тоном. Даже равнодушие, которое я слышала в нём в начале нашего общения, теперь кажется мне более живым и ярким, чем та пустота, что насквозь пропитывает его низкий голос.

– Но…

– Садись в машину и едь домой, – повторяет он и подходит к такси. Открывает дверь и ждёт, когда я выполню приказ.

И на сей раз я решаю не сопротивляться. Не имею права. Я сильно налажала. И мне нужно смириться с тем, что Пол не хочет сейчас ни слушать меня, ни разговаривать. Ему нужно время, чтобы переварить бомбу, которую Даррен скинул на него, даже не подозревая о последствиях. Я это понимаю. И должна дать ему время, сколько потребуется. И я дам, всем сердцем надеясь, что это не последняя наша встреча.

– Хорошо. Я уеду, но знай, что я буду ждать тебя, – произношу я дрожащим голосом. На ватных ногах подхожу к машине и, прежде чем сесть в салон, поднимаю взгляд к лицу Пола. Хотя лучше бы этого не делала.

У боли нет границ. Нет предела, достигнув которого, ещё больнее быть не может. Сейчас я это чётко понимаю. Вглядываюсь в его побитое, окровавленное и лишённое всяких эмоций лицо и издаю судорожный вздох. Изнутри меня начинает ломать, скручивать, словно лезвием разрезать на части все жизненно важные органы, а внешне… Не имею понятия, что именно отображается сейчас на моём лице. И Пол тоже не видит, так как смотрит в сторону, куда-то вдаль, красноречиво намекая, что ему даже смотреть на меня невыносимо.

И я решаю больше не мучить его. Покорно сажусь в машину, вздрагиваю от хлопка закрывающейся двери и оборачиваюсь назад, к окну заднего вида, чтобы причинить себе ещё одну порцию боли. Я ощущаю её всеми фибрами своей души и онемелыми частями тела, когда такси увозит меня от застывшей на месте фигуры Дэвенпорта.