Глава 15

Пол

Когда мне было восемь, во время зимней рыбалки с отцом я случайно провалился в ледяную воду. Прошло уже много лет, а я до сих пор помню свои ощущения в этот момент.

Мне должно было быть холодно, но я весь горел от боли и шока, чувствуя, словно сотни острых кинжалов беспрерывно протыкают мою кожу. И эта агония длилась до тех пор, пока отцу не удалось вытащить меня из реки и привести в чувство.

Почему я вспомнил о том дне, когда чуть не утонул? Потому что сейчас, пока в голове гремит фраза «У неё есть ребёнок», я испытываю те же адские ощущения.

В ушах звенит, кожа пульсирует болью, а внутри каждый орган будто начинает леденеть и крошиться на части. И пока этот неконтролируемый ад обуревает меня, я далеко не сразу соображаю, что уже тронулся с места и двигаюсь прямиком на Кортни.

Не знаю, что именно написано на моём лице, но явно нечто устрашающее. Как только Кортни замечает меня, её тело напрягается, а в глазах вспыхивает паника.

– Пол? Что ты зде…

– Кто это? – оборвав её на полуслове, задаю единственно волнующий меня вопрос и хватаю её за локоть. Слишком сильно. Понимаю. Но пальцы отказываются подчиняться мозгу.

– Пол, отпусти. Ты делаешь мне больно.

– Я спрашиваю: кто это? – цежу и перевожу взгляд на ребёнка, который так не вовремя начинает плакать.

Чёрт! Я вынужден расслабить пальцы и отпустить локоть Кортни.

– Ну вот, посмотри, что ты наделал. Я так надеялась, что он не разревётся, а ты всё испортил, – бурчит она, меряя меня укоризненным взглядом, а затем обращает всё своё внимание на малыша. – Тише, тише… Не кричи так громко, всё хорошо. У этого дяди просто с нервами не в порядке, но в общем и целом он безобидный. Он ничего тебе не сделает, не плачь, – проигнорировав мой вопрос, Кортни успокаивает ребёнка. Покачивает его, гладит по спине и нашёптывает умиротворяющие слова, а я смотрю на всё это, чуть ли не разинув рот, и всё больше погружаюсь в ту самую ледяную реку.

Чёрт бы меня побрал!

У Кортни есть ребёнок… Не от меня.

Как такое возможно? Когда это случилось? Почему не сказала? Почему вообще родила?

Она же никогда не хотела становиться матерью. Никогда не хотела «тратить своё время на воспитание спиногрызов и рушить из-за них всю свою идеальную весёлую жизнь». Тогда что за дичь я сейчас вижу? Это не может быть правдой. Не может! Я не хочу, чтобы это было правдой, иначе… Не знаю что! Просто не хочу. Так не должно быть! Ребёнок от другого мужика был бы ещё одним, самым убийственным ударом, который Кортни могла бы мне нанести.

А она могла? Конечно, могла бы. Эта сука на всё способна. Мне ли не знать.

– Пол, ты меня слышишь?

Способность внятно слышать окружающие звуки возвращается, лишь когда Кортни щёлкает пальцами возле моего лица. Я прихожу в себя, выплывая из водоворота вопросов, и встречаюсь с её сосредоточенным взглядом.

– С тобой всё нормально?

– Нормально, – откровенно вру я, пронзая взглядом крохотное создание в её руках. – Ты не ответила: кто это?

– Вообще-то, ответила, но ты как будто летал в другом измерении и не расслышал меня. Это…

– Мой крикливый пирожочек. Я расслышала тебя ещё издалека. Что случилось? Испугался, что мама пропала? – будто из воздуха возле меня материализуется Диана и забирает из рук Кортни плачущего младенца. – Ну чего ты так раскричался? Мама здесь. Я вернулась. Всё хорошо. О, Пол. Приветик. А ты тут какими судьбами? Я думала, ты в это время работаешь.

– Так это твой ребёнок? – пропустив её вопрос мимо ушей, интересуюсь я, и Диана хмурится.

– Конечно мой, чей же ещё? И ты, засранец, знал бы это, если бы хоть раз пришёл к нам в гости. Даже Кортни мне всё-таки удалось уговорить прийти, а ты…

Диана продолжает причитать, но я не слышу. Её голос приглушается моим протяжным выдохом. Лишь после него до меня доходит, что всё эти минуты, во время которых я думал, что Кортни стала матерью, я практически не дышал. А сейчас дышу, заполняя опустошившиеся лёгкие кислородом, чётче вижу и наконец начинаю чувствовать что-то, кроме нестерпимой боли.

Первая эмоция, которая меня захлёстывает, – это злость. Как предсказуемо, не правда ли? И злюсь я исключительно на себя. Ведь, чтоб меня, не должен был я впадать в такой лютый, мучительный транс из-за мысли о возможном материнстве Кортни. Для меня не должно иметь никакого значения – есть у неё дети или нет? Есть ли у неё мужчина или нет? Трахается она с кем-то или нет? Но вот же дерьмо! Меня всё это волнует чересчур сильно. До дрожи в теле и закипающей ярости в венах.

– И не надо смотреть на меня так, будто хочешь мне нагрубить. Ты и сам должен понимать, что я всё говорю верно, пусть и не шибко вежливо.

Слова Дианы наконец долетают до моего мозга, но я толком не знаю, что ей ответить, ведь прослушал практически весь её монолог. Просто отправляю все силы на то, чтобы сделать лицо попроще, и проговариваю:

– Конечно, ты права, Диана. Я и не думал тебе грубить.

– Да? А так смотрел, будто… Ой, ну тише ты, тише. Какой голосистый, – не договорив, Диана резко переключает своё внимание на сына, который не прекращает плакать. И всё из-за меня.

– Прости, это я его напугал.

– Да нет, не думаю. Он, наверное, опять голоден. Такой проглот. Весь в папу. Да, Дэнни? Ты весь в своего обжору папу? – обращается Диана к сыну, и только тогда я обретаю способность адекватно оценить внешность малыша.

Светлый пушок на голове, голубые глазки. От Кортни в нём ноль напоминания. Да и как я мог подумать, что это её ребёнок, если невооружённым глазом видно, что он новорождённый? Совсем мозги атрофировались? Кортни никак не могла бы скрыть от меня беременность и роды, учитывая, что мы с ней регулярно трахаемся последние два месяца. Реально дебил. Позволил эмоциям отрубить способность здраво анализировать, да ещё и перед Кортни проявил своё неравнодушие к ней. Жесть.

Радует, что она никак не комментирует мой выпад. Вообще ни слова не говорит. Просто стоит и молчаливо перепрыгивает взглядом с меня на Диану и обратно.

– Сейчас, мой хороший. Подожди и не кричи так, сейчас мы сядем в машину, и я покормлю тебя. Папа только что звонил и сказал, что уже приехал за нами. Не плачь, – беспрерывно лепечет Диана, но Дэн продолжает орать как резанный. Даже у меня уши закладывает, а лицо Кортни и вовсе отражает её фирменную гримасу отвращения.

Я частенько видел это её выражение лица, когда рядом с нами находились дети. Не думаю, что Кортни строит его осознанно. Просто её детоненавистное нутро рвётся наружу, как бы Кортни ни пыталась его скрыть. А сейчас она явно пытается, не желая проявлять перед Дианой всю степень своего отторжения её сына, но получается не очень.

Я действительно недавно подумал, что Кортни решилась стать матерью? Нет, я точно больной на всю голову. Видимо, переработал. Пора отдыхать. Скорее ад замёрзнет или небеса рухнут, чем Кортни соизволит родить, испортив себе всю жизнь.

И если раньше я злился на неё за такую позицию, то сейчас против своей воли преисполняюсь облегчением. У неё не будет детей. Ни от меня, ни от кого-либо другого. Вопрос исчерпан.

– Ребят, я побежала, а то нас сейчас охранники выведут из-за его криков, – Диана одевает Дэна в тёплый комбинезон, укладывает малыша в коляску и накрывает пледом. – Кортни, я была рада с тобой увидеться. Надеюсь, скоро мы встретимся вновь и проведём побольше времени вместе. Тебя это тоже касается, Дэвенпорт. Не буди во мне зверя и приходи в гости, – сменив дружелюбный голос на суровый, Диана обращается ко мне.

Я киваю и усмехаюсь.

– Обязательно, Диана. Я как раз собирался созвониться с Логаном, чтобы узнать, когда у вас посвободнее со временем.

– Рада это слышать. Передам это твоему другу. Всё. Убегаю. До встречи, – Диана быстро чмокает Кортни в щёку, затем и меня, а после в темпе покидает торговый центр, кишащий огромным количеством людей. И это навевает на меня одну немаловажную мысль.

– А что вы тут делали с Дианой и мелким? Разве Дэн ещё не слишком маленький для походов в столь многолюдное место?

– Да, маленький… Э-э… Наверное, маленький, я же не разбираюсь в этом, – заминается Кортни, прикусывая нижнюю губу. – Но в любом случае мы здесь пробыли не больше пятнадцати минут. Я посидела с Дэном, пока Диана сходила по работе в один бутик, с которым сотрудничает. У Логана появились неотложные дела, ассистентка слегла с гриппом, вот она и попросила помочь ей.

– Вы что, с Дианой стали подругами?

– Нет, пока не стали, но всё может быть. До сегодняшнего дня мы только по телефону разговаривали. Но она уж больно хотела поблагодарить меня за помощь во время родов и неоднократно приглашала в гости. Сегодня я сдалась и пришла к ним с Логаном на завтрак. И теперь думаю, что буду делать это часто. Даже не знала, что она настолько круто готовит. Удивляюсь, как Логан ещё не разжирел. Я бы уже в двери не пролезала бы, если бы меня каждый день так круто кормили.

– Да, Диана – богиня кулинарии. И, думаю, тебе пойдут на пользу частые визиты к ней, – окидываю беглым взглядом тонкую фигуру Кортни, укрытую чёрным пальто.

– Тебе не нравится моя фигура? – укоризненно приподнимает одну бровь.

– Нравится, но мне хочется тебя немного откормить.

– Немного? – фыркает Кортни. – Врёшь ты плохо, Дэвенпорт. Мне как минимум пять-семь килограмм нужно набрать, чтобы выглядеть нормально.

– Ты и так выглядишь нормально.

– Да? Чего тогда во время нашей встречи у тебя в офисе ты подумал, что я наркоманка?

Усмехаюсь. И правда. Подумал. Но не потому, что Кортни выглядела плохо в своём исхудавшем виде. Никак нет. Просто не мог понять, зачем ей потребовались деньги. Вот в голову и пришёл вариант о наркоте. И если так подумать, то во время общения с Кортни у меня часто закрадываются дурные мысли. То наркота, то теперь ребёнок, о котором я даже заикаться не хочу. И, честно говоря, удивляюсь тому, что Кортни до сих пор никак не прокомментировала мою неадекватную реакцию. Она ведь не могла её не заметить. Стопроцентно.

Однако она по-прежнему не выдаёт на эту тему ни одного слова. Не подшучивает, не издевается, не дразнит тем, что мне всё-таки не настолько пофиг на неё, как я постоянно пытаюсь это показать. Полное игнорирование данного момента. Она просто смотрит на меня изучающе и немного грустно, а затем первая нарушает затянувшуюся между нами тишину:

– Ты так и не ответил, что тебя привело в торговый центр? Неужели до сих пор не купил новогодние подарки своим женщинам и приехал исправиться? – Кортни пытается звучать непринуждённо, однако от моего слуха не ускользает раздражение в её голосе. Ревнивица дурная. Такая же, как и я.

– Когда тебя наконец перестанет так заботить мой гарем, который ты сама себе напридумала? – с усмешкой отвечаю вопросом на вопрос, наслаждаясь тем, как Кортни поджимает свои пухлые губы.

– Разве я его придумала?

– А ты реально считаешь, что у меня сорок восемь часов в сутках, чтобы успевать находить время на кучу женщин? Я тебе вроде в первый же день нашего контракта сказал, что у меня сейчас нет времени на свидания.

– В таком случае, что ты тут делаешь?

– Приехал пообедать и купить подарок Дэну. Я ведь не соврал Диане. Я действительно планирую приехать к ним в гости. Но для начала мне нужно приобрести что-то для малыша. Не могу же я ехать к ним с пустыми руками.

– И правда, не можешь, – соглашается Кортни с намёком на улыбку.

– А что ты привезла им сегодня?

– Классику.

– А поточнее?

– Торт из подгузников.

– А это считается классикой?

– Мне кажется, что да. По крайней мере, этот торт мы дарили двум твоим племянницам. Помимо игрушек, конечно. И все остались довольны. Как-никак, подгузники – вещь нужная. Они всегда в тему. Вот я и подарила их. Тем более времени придумать что-то более оригинальное у меня не было, а размер одежды Дэнни я на тот момент не знала.

– А сейчас знаешь? – уточняю.

– Сейчас? Ну да, наверное.

– Так да или наверное? На глаз выбрать сможешь что-то подходящее для его габаритов?

Кортни недолго думает и отвечает:

– Смогу.

– Вот и отлично. Тогда идёшь со мной, – командую я и, не дождавшись её согласия, беру Кортни за руку.

Бестия предсказуемо мрачнеет, ведь я опять не поинтересовался о её планах на день, а вмешался со своими. Но меня это лишь забавляет, а её тщетные попытки вырвать ладонь из моей руки – веселят.

– Спокойно, Кортни. Не бузи. Я не настроен сегодня воевать с тобой, – сообщаю я и начинаю тащить её за собой в сторону магазинов.

– В таком случае мог бы спросить, могу и хочу ли я с тобой куда-то идти?

– Зачем? Если я знаю, что ты можешь и хочешь.

– Какой же ты…

– Да-да, знаю. Самоуверенный, самовлюблённый, эгоистичный и так далее. Ничего нового ты мне не скажешь, так что можешь даже не начинать.

– Ты же знаешь, что я не могу быть молчаливой, когда ты пускаешь в ход команды.

– Не сможешь сама, значит, я помогу заткнуть твой ротик.

– Я не собираюсь отсасывать тебе в торговом центре. Даже не мечтай.

Я срываюсь на смех, а после бросаю на ведьму насмешливый взгляд.

– Дурочка ты пошлая. Вообще-то, я имел в виду еду. А тебя сразу в сторону членов несёт. Мысли у тебя лишь об одном, Кортни.

– С тобой иначе не бывает.

– Я даже не знаю, стоит воспринимать это как комплимент или как упрёк?

– Определённо упрёк. От тебя ведь всего можно ожидать, Дэвенпорт. Чёрт знает, чего ты ещё захочешь от меня взамен на сто тысяч? – ворчит Кортни, но наконец расслабляет пальцы в моей руке, и я непроизвольно начинаю поглаживать тыльную сторону её ладони.

Знаю. Этого тоже не стоит делать, как и многое другое, что я наперекор здравому смыслу делаю, но мне хочется. Я глажу руку Кортни якобы с целью успокоить её, при этом мысленно умоляю, чтобы мои пальцы отсохли, и задаюсь вопросом – на сколько мне ещё хватит сил и выдержки, чтобы не расклеиться окончательно?