Двойной агент вел синюю «Ладу». Он сворачивал на перекрестках и покорно ждал на светофорах, с виду оставаясь законопослушным гражданином. Картер, агент N3 из сверхсекретного американского агентства AXE, профессионально преследовал его на такси, предоставленном организацией. Он не привлекал внимания. В белой рубашке с расстегнутым воротом и выцветших джинсах Levi’s он выглядел как обычный венгр, подрабатывающий частным извозом — один из множества участников огромной теневой экономики соцстран. Единственным отличием была сосредоточенность его холодных, стальных глаз. Они были в постоянном движении. Он не упускал ничего. От этого зависела его жизнь и успех миссии.

Перед машиной Картера внезапно вклинился фургон с нарисованными на борту овощами. Агент быстро глянул поверх него. Как он и подозревал, «Лада» двойного агента в соседнем ряду резко вильнула. Синяя машина нырнула в узкий боковой переулок, пытаясь оторваться.

Картер мгновенно вдавил педаль газа, направляя свое желтое такси в тот же ряд. Но фургон ускорился, резко подрезая Картера и пытаясь прижать его к обочине. Машины на бульваре засигналили. Картер ударил бампером в бок фургона. Поворот был уже совсем рядом.

Фургон подпрыгнул, заскрежетал металлом, но выровнялся. Он начал вилять из стороны в сторону, блокируя сразу две полосы, чтобы остановить преследование. Водители гудели и высовывались из окон, выкрикивая оскорбления.

Картер тоже высунулся в окно и закричал, подражая остальным. Но в его руке уже была «Вильгельмина» — его идеально сбалансированный 9-миллиметровый «Люгер». В общем шуме и неразберихе он выстрелил дважды. Задние шины фургона лопнули. Никто ничего не заметил. Машина тяжело потащилась вперед, шлепая остатками резины по мостовой.

Картер снова нажал на газ. Он мастерски проскользнул между рядами. Гул клаксонов и венгерская ругань усилились. Фургон попытался вильнуть, но Картер уже промчался мимо него, обогнул «Порше» и свернул в тот самый оживленный переулок, где скрылась «Лада».

Вдоль узкой улочки длиной в один квартал тянулись освещенные витрины. Люди быстро шли по тротуарам с пакетами и батонами хлеба. «Лады» нигде не было видно. Картер прибавил скорость, лавируя в потоке машин. Фургон в зеркале заднего вида становился всё меньше, хотя и пытался продолжать погоню.

Внезапно синяя «Лада» вынырнула из потока впереди, резко повернула направо и исчезла. Острый глаз Картера зафиксировал это движение. Машина ушла в подворотню?

Он прогнал такси чуть вперед, осматривая застекленные витрины, офисы и безликие фасады квартир, образующие сплошную стену до конца квартала. Никаких переулков.

Затем он увидел это: огромные плоские ворота автомастерской. В открытый проем маленькая «Лада» могла влететь без труда.

Картер вывернул руль влево и припарковался в конце квартала. Объект — и те, кто его прикрывал — уже идентифицировали такси. Но самого Картера они, возможно, еще не знали в лицо.

Он вышел из машины и надел черную куртку из дешевой ткани, лоснящуюся от времени. В сочетании с джинсами он выглядел как типичный современный венгр. «Униформа» могла дополняться клетчатыми рубашками или кроссовками, но основой оставались западные джинсы и восточная куртка. Коммунисты не одобряли этот микс, но подавленное венгерское восстание 1956 года в конечном итоге принесло людям крупицы свободы.

— Улица Йожефхедьи, четырнадцать, на Розовом холме, — произнес глубокий голос по-венгерски.

— Извините, — ответил Картер, поворачиваясь к мужчине. — Я не на смене.

Мужчина поднял взгляд, его рука всё еще лежала на ручке задней двери такси. — Здесь недалеко, — сказал высокий, долговязый незнакомец. — Заплачу двойной тариф. — Может быть, позже, — ответил Картер, с любопытством разглядывая его.

Человек назвал адрес в самом фешенебельном районе Будапешта. Он мог быть художником или правительственным чиновником, а мог быть и агентом с плохо проработанной легендой. У него было длинное, костлявое лицо, лишенное всякого выражения. Мужчина медленно кивнул. Картеру пришла в голову другая мысль: возможно, кто-то хотел, чтобы Ник понял — этот человек агент.

— Ясно, — сказал мужчина и пошел прочь.

Картер проводил его взглядом, понимая, что и так задержался. Когда незнакомец скрылся, Ник убедился, что на него никто не смотрит, и направился к трехэтажному гаражу. Ветер с Дуная трепал полы его куртки.

В гараже не горел свет. С одной стороны здания находился ярко освещенный магазин шляп и перчаток, полный покупателей. С другой — мясная лавка, в витрине которой висели розовые окорока и колбасы. Между лавкой и гаражом была темная крутая лестница. Рядом с массивными воротами гаража находилась закрытая дверь для персонала. Внутри стояла тишина.

Ник оглядел улицу, затем дернул ручку двери для персонала. Она поддалась. Положив руку на «Люгер» под курткой, он приоткрыл дверь на дюйм. В глубине помещения мерцал слабый свет. Снова убедившись, что на улице за ним не следят, он выхватил пистолет и скользнул внутрь, прижавшись к стене.

Синяя «Лада» стояла в пяти метрах от входа. Пустая. В конце длинного двухэтажного зала горела одинокая лампочка, словно приглашая войти. Она освещала лифт с двойными дверями. В тенях вдоль стен стояли автомобили и мотоциклы, ожидая ремонта. В воздухе пахло смазкой, бензином и пустотой.

Волоски на затылке Картера встали дыбом. Он знал, что это ловушка, но должен был идти до конца. У него было задание.

Бесшумной кошачьей походкой он начал обходить помещение по периметру. Внезапно масленка с грохотом упала на бетонный пол. Ник замер, глядя на инструмент. Масленка была грязной, ее бросили на верстаке, не вытерев. Либо механик был неряхой, либо он очень сильно торопился.

Картер возобновил движение. Звуки уличного движения здесь были глухими и далекими. В пустом зале с высоким потолком царил холод.

Наконец он добрался до лифта. Внутренней лестницы не было. Никакого другого способа подняться или спуститься. Или всё же был?

Внезапно он всё понял.

Ник нажал на рычаг вызова кабины. Люди, ждавшие наверху, рассчитывали, что Картер войдет в лифт. Они наверняка притаились на третьем этаже с пушками и кастетами, и Ник не хотел, чтобы они начали нервничать раньше времени.

Он мягко перебежал через зал, мимо верстаков и машин. Выскользнул через боковую дверь на тротуар и замер в тенях от проезжающих машин.

Вскоре он услышал то, что и ожидал: уверенные шаги человека, который считает, что оторвался от хвоста.

Это был двойной агент.

Картер вжался поглубже в тени у огромных ворот гаража.

Объект легко спрыгнул с внешней лестницы на тротуар. Он небрежно огляделся, окидывая взглядом оживленную ночную улицу, и полез во внутренний карман куртки.

Пальцы Картера крепче сжали рукоять «Люгера», но двойной агент вытащил лишь пачку болгарских сигарет.

Картер отметил про себя глупость этого человека: тот сложил ладони лодочкой, чиркнул спичкой и закурил. Этой вспышки хватило, чтобы любой прохожий на забитой людьми улице успел запомнить его грубое, изнеженное лицо. Похоже, парень пересмотрел шпионских фильмов и слишком романтизировал свою работу.

Объект задул спичку, щелчком отправил её на тротуар и резко развернулся. Оставив позади безопасную, но неинтересную ему улицу, он зашагал прочь.

Держась в тени, используя феноменальную подготовку и интеллект, которые не раз спасали ему жизнь и сделали лучшим «Киллмастером» в AXE, Картер последовал за ним. По расслабленным плечам цели американец понял: тот убежден, что хвост удалось заманить в офисы над гаражом и ликвидировать. Теперь он чувствовал себя в безопасности и гордился хитрой уловкой, якобы погубившей преследователя.

Объект прошел около четверти мили, лавируя в толпе, пересекая запруженные улицы, минуя офисы и рестораны, из которых доносились пряные ароматы свиной печени, паприки, ржаного хлеба, жареных шницелей, колбас и солений. Воздух был пропитан запахом «тёркёй» — традиционного венгерского бренди из виноградных выжимок.

Венгр то и дело поглядывал на часы. Он прибавил шагу, а его наметанный взгляд то и дело сканировал горизонт.

Наконец двойной агент вышел к широкому Дунаю; в воздухе запахло речной свежестью. Картер подобрался ближе. Река казалась черной и глубокой в сгущающихся сумерках. Прогулочные катера у причалов были украшены гирляндами искрящихся огней. Цыганские скрипки выводили щемящие мелодии. К одной из пристаней подкатил огромный сверкающий туристический автобус из Австрии, высаживая дам и кавалеров в вечерних нарядах, приехавших на дорогой ужин.

Объект продолжал путь, не обращая внимания на красоту вокруг. Он опаздывал. Бросив свою «Ладу» ради безопасности пешей прогулки, он несколько раз едва не срывался на бег, переходя мост в сторону Буды. Теперь он явно нервничал. Тот, с кем он шел на встречу, был либо очень важной персоной... либо внушал ужас.

На фоне звездного неба показалась парящая грациозная фигура на вершине Монумента Освобождения. Двойной агент взлетал по ступеням на гору Геллерт, преодолевая по две за раз, и Картер не отставал.

Когда-то здесь принял мученическую смерть венецианский миссионер XI века епископ Геллерт — Картер вспомнил об этом факте. Теперь гора превратилась в зеленый парк, возвышающийся над городом. На вершине располагалась Цитадель: отель, винные погреба, кафе и статуя в честь победы советских войск над немцами в 1945 году. Благодаря тому успеху Будапешт был освобожден, стал коммунистическим, а теперь, спустя тридцать лет, медленно и неумолимо двигался в сторону частной собственности и рыночных отношений. Путь от мученичества до проблесков свободы после восьмисот лет службы другим нациям. Картер печально покачал голвой.

Двойной агент остановился у каменной стены. Картер отвернулся, делая вид, что изучает памятник. Позади него ночной Будапешт расстилался фестивалем мерцающих огней. Краем глаза он наблюдал, как агент внимательно проверяет немногочисленных ночных туристов.

Удовлетворенный, двойной агент перемахнул через каменную стену и исчез в тени раскидистых деревьев. Картер быстро прошел вдоль стены и, выбрав удобную позицию, тоже прыгнул в лесную чащу.

Перебегая от дерева к дереву, он приближался к источнику тихого шепота. Мужчин было двое, и одного из них он узнал по записи голоса, которую слышал в секретном брифинг-зале AXE три дня назад. Это определенно был его объект — двойной агент.

Ник сжал «Люгер», чувствуя его идеальный баланс, и зашел с фланга. Они говорили не по-венгерски. Наконец Картер увидел их: две фигуры среднего роста стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга в призрачном свете звезд. Двойной агент нервно вытирал ладони о брюки, и теперь Картер понимал почему. Он усмехнулся.

Они говорили на румынском. А вторым мужчиной был генерал Кароль Романеску, шеф румынской секретной службы и влиятельный член румынского Политбюро. Одного его недовольства было достаточно, чтобы любой человек облился холодным потом.

Внезапно третья фигура бесшумно спрыгнула с дерева. Картер бросился вперед. Фигура обрушилась на Романеску. Прежде чем румын успел откатиться, и прежде чем Картер успел вмешаться, рука нападавшего взметнулась вверх. В воздухе блеснуло длинное лезвие ножа. Острая сталь глубоко вошла в сердце Романеску.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Убийца был во всем черном. Он поджидал в ветвях деревьев встречи двойного агента и главы румынской спецслужбы. Но его целью был только Кароль Романеску.

Ник Картер рванулся вниз по склону. Обезумевший венгерский агент лихорадочно обшаривал карманы пиджака Романеску в поисках информации, которую только что передал. Убийца, чье лицо скрывали тени, хладнокровно вытащил нож из груди генерала. Его задание было выполнено. Он повернулся, чтобы уйти.

Картер бросился на них обоих. Киллер рванул прочь. Венгр вскочил, в одной руке он сжимал бумаги, а в другой — «Вальтер», направленный в сердце Картера.

— Киллмастер! — прорычал венгр от изумления. — Паршивый Киллмастер. Ты покойник! — Ты всегда любил выдавать желаемое за действительное, Йожеф.

Из «Вальтера» вылетели две пули. Одна свистнула у самого уха Картера. Вторая попала точно в цель — в бумаги самого двойного агента. Пачка листов взорвалась огненным шаром и превратилась в пепел как раз в тот момент, когда Картер ударил Йожефа в корпус. Бумаги были химически обработаны для мгновенного уничтожения на случай, если они попадут в чужие руки.

Йожеф жадно хватал ртом воздух, а затем замахнулся ножом на Картера. Ник увернулся и ударил по руке с ножом. Оружие отлетело в сторону и — по иронии судьбы, уже неспособное помочь мертвому Романеску — упало на сгиб руки румынского лидера острием вверх.

Вдалеке сквозь ночную тишину прорезался вой полицейских сирен. Какой-то бдительный гражданин сообщил о выстрелах на горе Геллерт.

— Сдавайся, Йожеф. Ты можешь купить себе жизнь информацией. — Дешевые западники! Вы только и мечтаете разрушить мой уровень жизни!

Двойной агент быстро прицелился из «Вальтера». Но прежде чем он успел выстрелить, Картер выбил пистолет у него из руки и нанес сокрушительный удар в челюсть.

На лице венгра отразились удивление и страх, когда он беспомощно отлетел назад. Будто он репетировал это часами: Йожеф идеально приземлился прямо на тело мертвого румына. Лезвие ножа, застрявшее в руке Романеску, аккуратно вошло между ребер двойного агента. Оно пробило сердце. Венгр хрюкнул, его глаза широко распахнулись.

— Nem! — крикнул он. — Нет! Взгляд застыл. Смертельная глазурь быстро покрыла глаза.

Сирены были уже совсем близко, и Картер бросился вдогонку за убийцей в черном.

Его внимание привлек мужчина в белой рубашке и темном спортивном пиджаке, который как раз повязывал черный свитер вокруг шеи. Мужчина неспешно шел по тенистой площади горы Геллерт; свитер свисал за спиной с его плеч, а рукава были небрежно связаны под подбородком. Когда человек дошел до перил, он остановился, обхватил их обеими руками и наклонился вперед, как обычный восторженный турист, желающий насладиться бриллиантовым сиянием ночного Будапешта.