— Всего трое? — небрежно спросил Картер. — Я думал, по стандарту должно быть шестеро. Уверены, что это законно без шестерых? — Нам плевать, — ответил самый крупный из троицы на ломаном английском. Его тяжелые веки прикрывали глаза с ограниченным кругозором. — Платят хорошо. Правила не важны. Он медленно оскалился, обнажая неровные зубы и злобный нрав. Человек, идеально подходящий для своей работы.

— Сигарету? — предложил второй палач, доставая золотой портсигар Картера из нагрудного кармана своего черного комбинезона.

Последняя сигарета всё еще оставалась обычаем перед расстрелом. Картер отметил про себя, как удобно предлагать приговоренному его же собственные сигареты. Помимо дорогого портсигара, убийцы прибрали к рукам его «Люгер», стилет и газовую бомбу. Они могли позволить себе быть «великодушными».

— Благодарю, — сказал Картер, выбирая одну из сигарет с монограммой — его инициалы были вытиснены золотом на фильтре. Палач поднес огонь. — Угощайтесь сами, — предложил Картер так, будто портсигар всё еще принадлежал ему.

Палач подозрительно посмотрел на Ника, не до конца понимая, не издеваются ли над ним. Его брови сошлись на переносице в нерешительности. Картер затянулся и выпустил идеальное кольцо дыма. — Ну же, смелее, — великодушно добавил он. — Я настаиваю.

Рука, метнувшаяся к нему, была размером с бейсбольную ловушку. Мужчина принял решение. Удар пришелся Картеру прямо по щеке. В ушах у агента AXE зазвенело. Он почувствовал вкус соли — губа была разбита и кровоточила.

— Именно такого цивилизованного поведения и стоило ожидать от павиана-клептомана, — невозмутимо произнес Картер, продолжая курить. Палач глухо зарычал и бросился на него. Испуганные напарники схватили его и оттащили назад. — Стой! — крикнул один из них. — Ты всё испортишь!

Они держали винтовки наготове, пальцы нервно замерли на спусковых крючках. На мгновение они расслабились, когда дверь «Гнезда» открылась, но тут же снова подобрались. Трое новых палачей в официальных черных комбинезонах вышли на каменные плиты двора.

Среди них был тот самый вышибала из берлинского «Вернер Холла», раздувшийся от гордости за повышение и новую блестящую форму. Но не его так жадно ждали трое убийц. В центре нового треугольника из черных фигур стояла Аннет Бёрден. Она была жива, с большой повязкой на лбу и выражением гневного отвращения на прекрасном лице. Увидев Картера, она ахнула. Её лицо побледнело от шока.

Шестеро палачей наблюдали за этой сценой, садистски посмеиваясь. Их шутка над жертвами удалась на славу. Для этих профессионалов убийство не было просто работой — это было призвание. И чем больше психологических страданий они причиняли, тем большее удовлетворение получали. Аннет лишилась чувств. Они захохотали еще громче, глядя на её обмякшее тело, беспомощно лежащее на земле.

Минутное замешательство — это всё, что требовалось Агенту N-3. Двигаясь молниеносно, он нанес сокрушительный удар ребром ладони в горло ближайшего убийцы и почувствовал, как хрустят шейные позвонки. В то же мгновение Аннет вскочила на ноги. Человек, которого ударил Картер, рухнул; на его лице жестокость сменилась изумлением.

Картер развернулся и ударил ногой в живот второго — удар был такой силы, что органы впечатались в позвоночник. Палач ошеломленно уставился на него и повалился замертво. Аннет схватила за плечи стоящего рядом мужчину, откинулась назад и перебросила его через себя. С гулким шлепком о камни тот упал и потерял сознание.

Ник довернул корпус на десять градусов и впечатал локоть в подбородок вышибалы — он услышал, как череп отделяется от позвоночного столба. Вышибала застонал, и темное пятно позора расплылось между его ног. Всё это заняло ровно двадцать секунд.

Оставшиеся двое палачей, оправившись от шока, бросились в бой. Стрелять было слишком близко, поэтому они замахнулись винтовками как дубинками. Картер и Аннет нырнули под удары и пошли на сближение. Выждав до последней секунды, Картер перехватил руку с винтовкой, рванул её вниз, вверх и снова вниз. Оружие выпало. Мужчина закричал от невыносимой боли в сломанной руке. Картер уложил его на лопатки идеальным ударом в челюсть.

— Помощь нужна? — ухмыляясь, спросил Картер у Аннет. Она лишь сердито взглянула на него — ей было не до разговоров. Она извернулась, опираясь на руки, и нанесла сокрушительный удар ногой в челюсть последнего палача. Под аккомпанемент хрустящей кости она добавила вторым ударом в солнечное сплетение. Тот посинел, задыхаясь, и рухнул на землю.

Она поднялась, отряхивая руки. — Прости, — сладко улыбнулась она. — Ты что-то сказал? Картер рассмеялся, опустился на колено, снял ботинок и повернул каблук. — Твой характер в плену явно не улучшился, — хмыкнул он, доставая из каблука катушку с проволокой и пусковое устройство. — У меня всегда был идеальный характер, — парировала она, снимая ремни с поверженных врагов и начиная связывать раненых. — Холодный и раздражительный. Помнишь? Ты же любишь честных женщин.

— А я обожаю женщин, которые к тому же прекрасные агенты. Он выстрелил проволокой в каменный утес, высоко и левее. Если его расчет был верен, они окажутся прямо над тропой, ведущей от аэродрома к «Гнезду». — Особенно тех, кто достаточно умен, чтобы выжить. Он забрал свою «Вильгельмину» (Люгер), «Гуго» (стилет) и «Пьера» (газовую бомбу) у палача со сломанной шеей.

— Готово, — объявила она. Аннет подобрала одну из винтовок и отошла назад, любуясь своей работой — палачи были связаны как туши на бойне. — Еще не всё, — сказал он. — Иди сюда.

Она подошла. Он обнял её. Она посмотрела ему в глаза и обвила его шею руками. — Ты не сильно пострадала? — в его голосе прозвучало напряжение. Он вспомнил те муки, когда оставлял её там, в замке, окровавленную и безжизненную. И то, как сильно он по ней скучал.

— Я же говорила тебе, что не умею нырять, — сказала она. — Тот ров... это было ужасно! Я не люблю делать то, чего не умею. — Так себе оправдание, — улыбнулся он и поцеловал её. Её губы были теплыми и жадными, сердце бешено колотилось. — Я думала, что никогда больше тебя не увижу, — прошептала она. — Держись крепче, — хрипло сказал он. — Нам пора убираться.

Она прижалась щекой к его шее. Ник закрепил на них страховочную привязь и набрал на миниатюрной клавиатуре команды для натяжения троса. Он окинул взглядом обездвиженных убийц, понимая, что пройдет время, прежде чем их хватятся. Это время было им необходимо.

Он нажал кнопку «пуск». Со вжиканьем и рывком современная техника AXE, закрепленная на скале, потянула их вверх и влево. Механизм увеличил амплитуду раскачки. Они качались взад-вперед, пока электроника не дала команду на отстрел троса. — Ух ты! — воскликнула Аннет. — Это потрясающе! — Обычное дело для AXE, — ответил Картер.

Они приземлились на середине горного склона. Он быстро освободил их от ремней, и они побежали вниз по ступеням. — Стой, — прошептал он в конце тропы. Он сошел с пути и сделал круг. Часовой спокойно курил в тени огромной пихты. Хорошо. Никто еще не понял, что Картер и Аннет исчезли. Значит, тела палачей еще не нашли.

Картер бесшумно подкрался сзади, обхватил шею часового стальной хваткой и резко надавил. Ровно столько, чтобы тот потерял сознание, но остался жив. Этого времени хватит для побега. — Охранник? — спросила Аннет, когда они возобновили бег. — Единственный, кто меня беспокоил. Мы приземлились за пределами большинства систем безопасности. Но на склоне есть камеры и пулеметные гнезда. Если не будем останавливаться, проскочим.

У подножия земляных ступеней они разделились. Она направилась к концу взлетной полосы, где была пришвартована «Сессна» Андреа Саттон. Он видел, как она застала врасплох охранника, вырубила его тремя быстрыми ударами карате и двинулась к самолету.

Ник направился к полукругу из мешков с песком, который заметил еще при подлете. — Сигарету? — бодро спросил Картер, подходя к двум молодым людям за пулеметом. Те уставились на него в изумлении. — Ник Картер, — представился он, протягивая золотой портсигар. — Помните? Я прилетел сегодня с леди Саттон. Граф сказал, я могу прогуляться, осмотреться. Вы, ребята, давно в организации?

Они были не прочь поболтать, но обучены хорошо. Один следил за Картером с неуверенной улыбкой, а другой потянулся к современной рации. Картер присел на мешки с песком. — О, какая новая модель, — сказал он, указывая сигаретой на рацию. Он наклонился, будто желая рассмотреть получше. Тот, кто собирался вызвать подмогу, замешкался. Картер улыбнулся.

Он поддал рацию ногой прямо в воздух. Один кулак врезался в челюсть прыщавого юнца, второй — в подбородок его напарника. Глаза охранников затуманились от удивления, и они повалились навзничь без сознания. Картер бросил сигарету, растер её подошвой и бросился к взлетной полосе. Двигатель «Сессны» взревел. Из здания в конце аэродрома выбежали люди.

Со склона горы донеслись крики. Пуля свистнула мимо Ника. Затем еще одна и еще. Самолет развернулся и покатился на взлет. Аннет с тревогой наблюдала за Картером. Он бежал к месту встречи под градом пуль. Аннет пригнулась. Пассажирская дверь «Сессны» распахнулась. Картер прыгнул, ухватился за поручень и ввалился внутрь, пока Аннет давила на газ. Самолет вздрогнул и рванул вперед, как заяц. Ник захлопнул дверь.

Самолет катился всё быстрее. Солдаты выбегали из леса, крича и открывая огонь. Аннет мастерски потянула штурвал на себя. Нос задрался, и машина плавно ушла в облака. Агенты глубоко вздохнули с облегчением и посмотрели вниз. Обозленные бойцы «Власти Правосудия и Стандартов» в бессилии остались внизу. Кто-то грозил кулаком вслед улетающему самолету. Другие уже бежали обратно в «Гнездо», планируя, как уничтожить Картера и Аннет, прежде чем те успеют составить свой план.

— У нас проблема, — сказала Аннет. — Всего одна? — улыбнулся он. После расстрельной стены любая проблема казалась пустяком. — Топливо. Он взглянул на датчик и нахмурился. — Проклятье. — До Лондона не дотянем, не говоря уже о Париже, — сказала она. — Значит, летим в Мадрид, — решил он.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ник Картер и Аннет Бёрден ехали в такси на юг от мадридского аэропорта сквозь ясные весенние сумерки. До них доносились сочные испанские аккорды фламенко, завлекающие крики уличных торговцев и радостные возгласы играющих детей.

Они наблюдали, как мимо проносится колоритный Мадрид. Горожане зажигали в домах свет, закрывали лавки и возвращались к ужину из холодного гаспачо и горячей паэльи, в неведении о кровавой «Власти Правосудия и Стандартов», чей штаб находился в Пиренеях всего в нескольких сотнях миль к северу.

Расположенный на высоте двух с половиной тысяч футов над уровнем моря, Мадрид является самой высокогорной столицей Европы, щеголяя бодрящей смесью старого и нового. С 1561 года испанская столица — от узких живописных улочек с домами XVII века до широких авеню и современных комплексов — была известна как культурный центр и арена политических потрясений, вызванных столкновениями левых и правых.

Картер думал о Гражданской войне в Испании и ужасах сорокалетней фашистской диктатуры Франко. Совсем недавно, в 1981 году, члены правой Гражданской гвардии захватили нижнюю палату парламента и взяли в заложники лидеров страны. Но за сутки заговор рухнул: армия осталась верна королю Хуану Карлосу, который, несмотря на то что был назначен Франко преемником, распустил фашистские организации и восстановил свободные выборы. Нация, привыкшая к насилию как способу правления, менялась. Люди действительно хотели мира, справедливости и права управлять собой.

У посольства США Картер расплатился с таксистом, и они с Аннет вошли в просторное здание. На столе регистратора стоял букет весенних роз. Девушка за стойкой была молодой и веснушчатой, с тем энтузиазмом непорочности, который заставляет видеть в жизни тайну с обязательным счастливым концом.

— Посла Пола Халленбека, пожалуйста, — вежливо попросил Картер. Она сняла очки и серьезно посмотрела на агентов. — Мне жаль, сэр. Его нет в городе. Может, я могу помочь? Проблемы с паспортом? Или порекомендовать хороший ресторан? — Тогда поверенного в делах, Генри Фехтмана.

Девушка приятно улыбнулась. Ей нравилась её работа и дружелюбные туристы, особенно те, кто знал нужных людей. — Могу я узнать, кто спрашивает? — CRA-5.

Она на мгновение замерла, её лицо стало сосредоточенным. Она не знала, что означает этот код, но ей было велено немедленно сообщать послу или поверенному, если он прозвучит. Она встала. — Прошу прощения.

Девушка поспешила прочь, её каблуки важно застучали по мраморному полу. Сообщение было слишком значимым — и слишком захватывающим, чтобы передавать его по телефону. Вскоре она вернулась. — Он сейчас выйдет, — сказала она, уткнувшись в папки, но украдкой бросая любопытные взгляды на мужчину и женщину в приемной.

Вскоре к ним вышел Генри Фехтман с протянутой для приветствия рукой и озадаченной улыбкой. — Здравствуйте, мистер... — начал он. Это был невысокий краснолицый человек с бычьей шеей и плоским животом боксера. На нем была светло-голубая рубашка с расстегнутым воротом, аккуратно заправленная в бежевые слаксы, туго затянутые на поясе, чтобы подчеркнуть отличную форму.

— Мистер Фехтман, — сказал Картер, пожимая руку. — Не возражаете, если мы пройдем в ваш кабинет? — Конечно. Отличная идея. Поверенный бросил одобрительный взгляд на Аннет, неосознанно поиграл мускулами плеч и повел их по короткому коридору в свой кабинет.

— Присаживайтесь, — предложил он, указывая на кожаные кресла. — Извините, я уже собирался уходить. Вы поймали меня в последний момент. Он задернул жалюзи на окне, за которым сверкали огни ночного города. Теперь они не видели улицу, но и их никто не мог увидеть. Агенты сели. Аннет облегченно вздохнула и на миг прижала руку ко лбу.

— Так в чем дело? — спросил Фехтман, переводя взгляд с одного на другого. — Кто из вас CRA-5? — Я, — ответил Картер. — Мне нужно ваше удостоверение. В качестве меры предосторожности. Вы понимаете.