Был, говорят, у одного падишаха визирь. Да уж больно хвалиться любил. Вот и расхвастался визирь:

– Если б я был падишахом, я бы делал то да се, точно знал бы все про все. То бы – этак, это – так, мне б не смели кое-как…

Ну, известное дело, падишах рассердился, услышав такое, да и призвал к себе визиря.

Пришел визирь, низко поклонился и сладким голосом сказал:

– О падишах, мой повелитель! Приказывайте – повинуюсь!

– Да нет, – говорит падишах, – ничего пока не надо. А вот завтра ровно к такому-то часу приходи, не опаздывай: дело будет.

Ушел визирь. А на следующий день в назначенный час опять пришел.

Надо сказать, был у падишаха любимый мельник – озорник, весельчак и проказник. Вот падишах и повел визиря к этому мельнику.

Только переступил порог, падишах и говорит своему любимцу:

– Алле-малле!

Мельник таким же манером ему:

– Калле-малле!

Падишах мельнику:

– Три на девять хватит?

Мельник отвечает:

– Хватить-то хватит, да ведь от тридцати двух не остается.

Тогда падишах говорит:

– Одного гуся дам, перья ощиплешь?

Мельник тут же:

– Не только перьев, пуха не оставлю.

Стал прощаться падишах и уж совсем непонятно обратился к мельнику:

– Дерг-дярг!

А мельник весело в ответ:

– Дрож-дряг!

Вернулся падишах во дворец и спрашивает у визиря:

– Ты все про все знаешь, значит, должен знать, о чем я говорил с мельником. Так о чем же?

– О падишах, мой повелитель! Я ничего не понял из вашего разговора с мельником, – отвечает визирь.

Тогда падишах говорит ему:

– Завтра к такому-то часу узнай все и приходи во дворец. Если не узнаешь – велю повесить.

Что тут делать визирю? Задумался он и домой побрел. А потом к мельнику явился. И сказал визирь мельнику:

– Будь любезен, сделай милость, разъясни, о чем вы говорили с падишахом, когда он пришел сюда?

А мельник как ни в чем не бывало:

– Дай, – говорит, – сто золотых монет, тогда скажу.

Делать нечего. Хоть и жалко визирю денег, но пришлось раскошелиться и дать мельнику сто золотых монет. Мельник взял деньги и говорит:

– Падишах, как вошел, сказал мне: «Алле-малле», что означает «Ассаляму алейкум», ну, значит, пожелал мне падишах доброго здоровья.

– А что означает вопрос падишаха: «Три на девять хватит?» И что означает твой ответ: «Хватить-то хватит, да ведь от тридцати двух не остается»?

А мельник опять:

– Дай сто золотых монет, тогда скажу.

Ну что делать несчастному визирю? Тяжело расставаться с деньгами, а с жизнью – еще тяжелее. И дал он сто золотых монет мельнику. Мельник взял деньги и говорит:

– Три на девять хватит – это падишах спросил у меня, хватит ли прожить девять месяцев того, что наработано за три месяца. На это я ответил: «Хватить-то хватит, да ведь от тридцати двух не останется». Тридцать два – это зубы.

И опять визирь спрашивает:

– Падишах сказал: «Одного гуся дам, перья ощиплешь?» А ты ответил на это: «Не только перьев, пуха не оставлю». Что же означают эти ваши слова?

А мельник знай свое:

– Дай сто золотых монет, скажу.

Несчастный визирь подумал-подумал, а умирать не хочется! И дал еще сто золотых монет. Мельник взял деньги и говорит:

– А это падишах, наш повелитель, про вас говорил. Гусь – это вы будете, а пух и перья – это золото ваше.

Но не все еще узнал визирь, поэтому опять спрашивает:

– А когда уходил падишах, то сказал: «Дерг-дярг», а ты ему в ответ: «Дрож-дряг». Что же эти-то слова означают?

Мельник на карман визиря глядит и свое твердит:

– Дай сто золотых монет, скажу.

Визирь сунул руку в карман – а там пусто, нет ничего. Стал визирь слезно умолять мельника:

– Так и так, нет больше денег, все золото отдал. Окажи милость, сжалься надо мной. Скажи, что означают те слова.

Мельник говорит визирю:

– А ты сними с себя одежду: чепан, чалму отдай, рубаху да штаны, а не отдашь, так и не скажу.

Хуже смерти ничего нет. Как ни крутись, а по всему выходит, надо отдавать одежду мельнику, другого выхода у бедного визиря нет. Он разделся да и отдал свою одежду мельнику. А тот и говорит тогда:

– Слова падишаха, повелителя нашего, «дерг-дярг» означают «обдери, общипли и хорошенько очисти». А мой ответ «дрож-дряг», думаю, ты и сам уж теперь понял. Я сказал падишаху: «Дрожмя задрожит, задрожавши побежит». Так, по-моему, и получилось. Гляди, как ты дрожишь…

Подивился визирь и, дрожмя дрожа от холода, домой побежал. А люди видели, как визирь без рубашки, без штанов, нагишом по улице бежал, и решили, что не иначе как с ума сошел бедняга.

В назначенный час пришел визирь во дворец. Падишах и спрашивает у него:

– Ну как, узнал, о чем я вчера с мельником говорил?

– Да, мой господин, – ответил визирь.

Тогда падишах сказал визирю:

– Ну и слава Аллаху! Глядишь, теперь попридержишь свой язык, пустого болтать не будешь.

С тех пор, говорят, тот визирь поклялся не хвастать и словно масла в рот набрал.