Жил-был на свете один очень бедный джигит. И вот решил он однажды пойти по свету счастья искать – отправиться на заработки в чужедальные края. Долго ли, коротко ли шел он, добрался наконец до какого-то города. Вошел он в тот город и присел отдохнуть у перекрестка улиц. В это время показался богато одетый почтенный житель, подошел к нему и спрашивает:

– Что сидишь тут, добрый человек?

Отвечает ему на это джигит:

– Нелегко, видать, скитаться в чужом краю, не знаешь, где и поесть-то себе раздобыть. Вот сижу и думаю, не наняться ли к кому-нибудь на работу.

Говорит ему на это незнакомец:

– Мне, сынок, нужен работник. Дорого ли запросишь за год?

– Смотря по тому, какая будет работа, – отвечает джигит.

– У меня и делать-то почти нечего, а жить будешь припеваючи.

Хорошо. Приглашает его хозяин к себе домой, одевает в дорогие одежды, угощает диковинными кушаньями. После этого приводит к нему красивую девушку и говорит:

– Иди, сынок, в баню с этой девушкой. Потом в саду погуляете.

Джигит стесняется.

– Иди, сынок, иди, у нас таков обычай.

«Что за диво? Неужто я попал туда, где людей откармливают на убой?» – думает джигит.

Погуляли они в саду. А на следующий день – уже с другой девушкой. И так целый месяц. Через месяц хозяин говорит джигиту:

– Запрягай-ка, сынок, вот эту лошадь, а другую пристегни сбоку, поедем сейчас на луг.

Приехали они к высокой горе, что стояла посреди луга. Была гора такая высокая, что вершина терялась в облаках.

Велел он джигиту отвести коренную лошадь в сторонку да распрячь, а пристяжную повалил на землю и зарезал. Шкуру сдирать не стали, только брюхо вспороли да очистили. Приказал хозяин юноше забраться в брюхо, дал ему нож в руки, а сам зашил его тонкой нитью.

– Вот сейчас спустится с горы стая крупных птиц и занесет тебя на гору, – говорит ему, – а ты набросай мне оттуда камней на один воз.

– А как же я потом слезу оттуда? – спрашивает юноша.

– Не бойся, я сам укажу тебе путь, – отвечает.

Отошел хозяин в сторонку. Стая крупных птиц слетела с горы, подняла тушу и занесла ее на вершину мраморной горы.

Как только опустили птицы тушу на камни, перерезал юноша тонкую нить, вылез из лошадиного брюха да и стал сбрасывать вниз мраморные камни. Набросал он камней на один воз и закричал:

– Бабай, а как мне спуститься теперь отсюда?!

Помахал ему хозяин снизу белым платком и ответил:

– А ты навек оставайся там, навсегда.

Голос его еле доносился до джигита, такой высокой была та гора.

Заметался юноша, стал искать хоть какую-нибудь тропиночку, но напрасно. Только кости человеческие ему на глаза попадались да львиный, тигриный рык слышался время от времени. Вот и вечер наступил, и закралась в сердце юноши тревога. «Видно, конец мне пришел», – подумал он и без всякой надежды побрел куда глаза глядят.

Долго ли, коротко ли, добрел он до какой-то хижины. Вошел и видит: сидит белобородый старец. Обрадовался старик, как увидел его, поднялся и пошел навстречу.

– Как ты здесь оказался, сынок? – спрашивает его старик.

Рассказал ему юноша обо всем, рассказал и горько заплакал.

Стал старик утешать его: мол, не плачь, будем вместе жить. Оказалось, что и он такой же бедняга, и его судьба забросила сюда точно так же.

– А можно хоть когда-нибудь спуститься отсюда? – спросил юноша.

– Нет, – ответил старец, – с надеждой этой тебе навсегда придется расстаться. Я умру, поставлю тебя на свое место, будешь, как и я, падишахом над всеми птицами и зверьми. А сейчас мне надо идти. Ухожу на три дня на собрание всех зверей и птиц. Ты остаешься один. Только смотри, не вздумай открывать во-он ту дверь, – показал он на железную дверь на запоре.

Ладно, ушел старик, остался юноша один. Стало ему скучно, и дни показались такими длинными. Загрустил он и решил: была не была, приоткрою ту запретную дверцу, загляну в нее хоть одним глазком. И видит он: плещется белое, как молоко, море, а вокруг моря – густой зеленый камыш. Подивился юноша этой красоте. Не успел опомниться, как появились над морем три белые голубки, стали порхать над камышами. Вот они приземлились и в мгновение ока превратились в трех прекрасных девушек. Вошли они в то белое, как молоко, озеро, стали купаться. Одна из них была до того красива, что влюбился в нее юноша без памяти. Насмотрелся он вдоволь и только потом закрыл дверь и замок на прежнее место повесил. С той поры лишился джигит сна и покоя, потерял аппетит. Все его мысли были о красавице-голубке.

Тут и старик вернулся. Смотрит, занемог юноша, тайная тоска его гложет. Ну старик его и спрашивает: что, мол, с тобой такое приключилось. Хотел было юноша утаить от него правду, да не тут-то было, пришлось во всем признаться. Стал старик его корить и бранить:

– Горе тебе, сынок, ведь это дочери злого дива, и прилетают они к морю лишь один раз в году. Да ты не горюй. Я знаю, как помочь твоей беде. Ровно через год снова прилетят они сюда купаться. Я открою ту дверь и выпущу тебя, а ты затаись в камышах, да как только они разденутся да войдут в воду, хватай одежду приглянувшейся девицы и, как бы красавица ни молила, не отдавай. Тогда она станет твоей женой.

Прошел ровно год с той поры. Вот открыл старик дверцу и выпустил туда юношу. Не успел джигит притаиться в камышах, показались в небе три белые голубки. Сделали они три круга над морем, потом опустились на землю и превратились в трех прекрасных девушек. Вот они скинули одежды и пошли купаться, а джигит в это время выскочил, схватил платье любимой и спрятал его за пазуху.

Вышли девушки из воды. Две из них одеваются, а третья ищет свою одежду, никак не может найти. Тогда она стала молить:

– Кто спрятал мое платье? Отзовись-покажись! Что пожелаешь, отдам тебе, только верни мне мое платье!

Но джигит ни звука в ответ не проронил. Вот сестры оделись и ушли вперед, а она осталась одна. И тогда вышел джигит из камышей.

– Отдай мне, юноша, мое платье, – стала просить девушка.

– Не отдам, – отвечал он ей.

Накинул на нее джигит свой камзол{29} и привел домой. Прочитал им старик никах, и с той поры стала девушка хозяйкой в доме.

Стали они жить-поживать. Но вот однажды загрустил джигит. Вышел он на крыльцо, сел на ступеньку и задумался. Вспомнил дом родной, вспомнил про отца и мать. Затосковал он, горючие слезы закапали у него из глаз.

Подошла к нему молодая жена и спрашивает:

– Что невесел, дорогой, или по родному дому заскучал ты?

– Да, милая, заскучал, – отвечает джигит. – Но только никогда нам с тобой отсюда не выбраться.

– Я могу отнести тебя к отчему дому! Вот надену я свое белое платье и обернусь птицей, а ты обними меня покрепче да закрой глаза.

Послушался он жену, сделал все, как она велела, и не прошло и часа, как они были уже в родительском доме. Обрадовались старики, пышную свадьбу сыграли, а после свадьбы затеял отец джигита каменный дом строить. Вспомнил тут джигит, что старец ему наказывал не упускать из рук платье невесты, и решил он, чтобы навсегда успокоить свое сердце, положить ее наряд в сундук железный и зарыть глубоко в землю, под фундамент.

Так прошло два или три года. Жена искала повсюду, но никак не могла найти свое белое платье. Но однажды чутье подсказало ей, где оно. Улучила она момент и достала из-под земли сундук с платьем. После этого сказала мужу:

– Я нашла свое платье, а теперь прощай. Помнишь, как тосковал ты по дому? Так и я теперь заскучала по близким. Если очень соскучишься по мне, приедешь когда-нибудь в наши края.

Надела она платье, превратилась в белую голубку и упорхнула.

Вот прошел год со дня их разлуки, и не выдержал юноша, стал он снова в путь собираться. Решил попытать счастья: отправился в город и снова нанялся в работники к своему прежнему хозяину – ладно, тот не узнал его. Целый месяц угощал джигита, наряжал в богатые одежды, а как истек месяц, велел запрягать лошадь, другую пристегнуть сбоку и ехать к той высокой мраморной горе. На лугу зарезал он лошадь, зашил джигита в тушу, и подняли его птицы на вершину горы. Выбрался он из туши. Слышит, хозяин кричит ему снизу:

– Давай бросай камни!

Но не стал он камни сбрасывать, а направился прямо в дом того старца. Поздоровались они, обнялись и заплакали. Пошли разговоры, расспросы. Обо всем поведал ему юноша, рассказал, как расстались они с женой.

– Погоди, сынок, не горюй, – успокоил его старик, – я постараюсь помочь твоему горю. Есть у меня птицы и звери, что живут на земле вот уже триста лет. Может, они знают, где твоя голубка.

Повесил он на шею костяную дудочку толщиной в локоть, обошел, играя на ней, вокруг своего дома. И слетелись к нему птицы, собрались всякие звери. Обратился к ним старик:

– Кто знает такой-то город дивов?

– Нет, я не знаю, – ответил лев.

И Тигр ответил:

– Я тоже не знаю.

И тут заговорила большая старая птица:

– Я знаю, где тот город. Там нас мама вывела когда-то из яиц.

– Коли знаешь, вот тебе мой наказ: отнеси туда этого джигита.

Ответила ему птица:

– Огненная река протекает в том краю. Пролетая над ней, обожгу я свои лапы и грудь. Но тебя ослушаться не могу.

Дал старик джигиту часы, велел беречь их как зеницу ока.

– Они могут тебе пригодиться, – сказал он на прощание.

Взобрался джигит на спину птице, крепко обнял, и поднялись они в воздух.

Вот уже половину пути пролетели, и крылья у птицы стали уставать.

– Видишь, вон там, впереди, что-то черное? – спросила птица. – Это и есть то дерево в шесть обхватов, на котором нас вывела мать.

Села она отдохнуть на это дерево. Отдохнула, и снова полетели. На сей раз взмыла она в самое поднебесье. Предстояло им пролететь над огненной рекой.

– Ты, дружок, припади ко мне поближе, а то обгоришь, сама-то я как-нибудь да потерплю, – сказала джигиту птица. – Впереди вон, видишь, свет забрезжил? Это и есть город дивов – самое страшное на земле место. Там нет людей, а живут одни только дивы. Город тот обвила огромная змея. Ровно в полдень она засыпает, закусив кончик хвоста, и крепко так спит. Успеешь перейти через нее в это время – твое счастье, ты спасен. Войдешь ты в город и скажешь: мол, посланец я. Тогда тебя не тронут.

Добрались они до города, дождались полдня, а как часы старика пробили ровно двенадцать, набрался юноша храбрости и бросился со всех ног вперед.

Повстречался юноше на городской улице один див и спрашивает:

– Эй, человек, что ты тут делаешь?

– Я посланец, – ответил диву юноша.

После этих слов указал ему див дорогу к золотому дворцу и наказал:

– Ты и падишаху говори, что ты посланец, а то он тебя съест. У нас так заведено.

Вот подходит джигит к золотому дворцу, а тут и жена видит его в окно и выбегает к нему навстречу, крепко обнимает. Она тоже высохла с тоски. Жена берет мужа за руку и ведет во дворец. Зовет мать и отца, показывает им своего мужа, хвалит его: мол, любил, не обижал. Приветили они джигита, накормили, обласкали, сыграли им пышную свадьбу, а после свадьбы падишах надел корону на голову джигита и передал ему все правление…

…Но нет оттуда возврата. До сих пор они там живут.