Сказывают, в давние-предавние времена жили муж с женой. И так бедно они жили, не могли даже прокормить одного-единственного сына. Посоветовались между собой, погоревали-поплакали и решили отправить сына на чужбину работу искать.
Пошел сын в дальние края. Много дорог исходил, у многих баев служил в дальних краях. А как вырос, затосковал по отцу-матери, заскучал по отчему крову, по родному дому. И засобирался в дорогу.
Бедный человек, известное дело, он пешком ходит. Да и машин тогда никто не видал, а про железную дорогу никто не слыхал.
Вот и положил сын бедняка два фунта сухарей в мешок и отправился в дорогу. Уже целый месяц в пути. Есть захочет – в речке сухарь помочит, пожует, воды попьет и дальше идет.
И привела его дорога в дремучий лес. Сначала дорога широкой да ровной была – и вдруг превратилась в узкую тропинку. «Кажется, я заблудился, – подумал сын бедняка. – Ну да ладно, делать нечего, пойду до конца по этой тропинке, будь что будет».
Шел он, шел и пришел к высокой горе. И такая высокая та гора, что, если захочешь увидеть вершину, надо запрокинуть голову, а шапку руками держать, чтобы не упала. И сын бедняка полез через гору. А склоны такие крутые, отвесной стеной падают. Карабкался сын бедняка целых три недели и добрался до вершины горы. И увидел он на вершине горы: небывалые сады цветут, деревья невиданной красы растут, диковинные плоды спеют. Взобрался он на самое высокое место, огляделся вокруг, а перед ним красота неоглядная! Рядом еще одна гора, такая же высокая и крутая, стоит, а между горами раскинулась чудесная долина. Посреди долины в тенистом саду прекрасный дом виден. «Кто живет в этом доме?» – подумал сын бедняка и решил спуститься с горы, пойти в тот дом.
Спустился с горы сын бедняка. А тропинка к дому бежит, будто сама ведет путника. Вошел сын бедняка в дом, а в доме нет никого. Только тишина звенит. Обошел он весь дом, подивился чистоте и порядку. Давно уж он не ел, под крышей не отдыхал. И размечтался: «Вот бы поесть чего-нибудь». Заглянул в печку – и еще больше удивился: там полно всякой еды. Открыл шкаф, а в шкафу какого хочешь питья полно. Наелся вволю сын бедняка, лег отдохнуть, а сам думает: «Должен ведь хоть кто-нибудь в дом прийти». Да заснул, уморился в дороге.
Проснулся он от воркования голубей, стал прислушиваться. Тут открылось окно и влетели в дом три голубя. Влетели голуби и обернулись тремя прекрасными джигитами. А сын бедняка скорее спрятался и стал ждать, что будет. Голуби-джигиты о чем-то горюют, все повторяют со вздохом: «Опять ничего не вышло…»
Собрались джигиты за стол садиться. Один из них печку открыл, видит: все сдвинуто с места. Никогда такого не бывало. Позвал он остальных. Да, видно, и правда кто-то пришел, еду в печке нашел, наелся, напился да с глаз скрылся. Стали искать. Искали-искали и нашли сына бедняка под кроватью. «Ой, – подумал он, – что-то теперь со мной будет…»
А голуби-джигиты стали расспрашивать, откуда явился их незваный гость.
– Так и так, – сказал сын бедняка, – иду издалека.
И рассказал все о себе. Понравился хозяевам гость. Видят они, ничего худого не замышляет он, не надо его опасаться. За стол его посадили, щедро угостили и сказали:
– Оставайся, если хочешь, поживи у нас год, поработай.
Сын бедняка согласился. Стал он всю работу по дому выполнять: в саду плоды-ягоды собирать, еду готовить. И дружно зажили они все вместе. Дней так через пятнадцать голуби-джигиты передали сыну бедняка ключи от своих семи амбаров. Шесть амбаров показали, а про седьмой сказали:
– Вот этот золотой ключ от седьмого амбара, ты его без нас не открывай.
Каждое утро улетали голуби-джигиты по своим делам и только к вечеру возвращались. Сын бедняка один оставался. Жили они так, жили. Уж месяц прошел, а сын бедняка к седьмому амбару и близко не подходит. А знать хочется, что там спрятано. И вот однажды лишь выпорхнули голуби в окно, сын бедняка не выдержал, взял золотой ключ и отомкнул золотой замок. Легонечко толкнул дверь и заглянул внутрь. И сразу ярким светом все озарило, будто солнце вспыхнуло. Смотрит сын бедняка, а там девушка сидит, да такая красивая, будто луна в свой четырнадцатый день. Увидела девушка сына бедняка и хочет что-то ему сказать, а, кроме двух слов, ничего сказать не может. Только повторяет: «Шляпа моя, шляпа моя…»
Удивился сын бедняка, но узнать, о какой шляпе говорит красавица, он так и не смог. Тогда он снова закрыл дверь, замкнул золотой замок и ушел в дом. А когда голуби вернулись, джигитами обернулись да сели за стол, сын бедняка сказал им:
– Вот уже второй месяц я живу у вас. Вы утром улетаете, вечером прилетаете и ничего мне не рассказываете, где вы бываете целый день, что делаете.
Голуби-джигиты полюбили своего нового товарища, доверяли ему, как к своему близкому относились. Посмотрели они друг на друга, и старший из них так молвил:
– Хорошо, мы откроемся тебе. Есть у одного падишаха дочь. Мы с ней еще детьми были, когда полюбили друг друга. Но злой, жестокий див похитил дочь падишаха. Уже много лет мы пытаемся выручить ее, но ничего пока у нас не получается. Правда, нам удалось освободить из плена девушку. Да вот беда, шляпа ее у дива осталась.
– А что это за шляпа такая? Разве нельзя другую сшить?
– Нет, никакая другая шляпа ей не поможет. Нужна только та, что спрятана у дива. Без нее девушка должна сидеть только в темноте под замком, она не может на свет показаться. Еще когда она маленькая была, заболела. Ничего не помогало ей, как ни старались доктора. И только с волшебной шляпой, которую придумали для нее, может она жить. Вот эту шляпу надо как-то раздобыть у дива. Мы уже двадцать три года пытаемся достать шляпу, а не можем.
– А если я попробую ту шляпу у дива забрать? – спросил сын бедняка. – Далеко ли находятся владения дива?
– Нет, тебе туда не добраться, – сказали голуби-джигиты. – За семью горами, за семью морями разлилось восьмое море, посреди которого лежит остров. На этом острове выстроен дворец дива, а в том дворце спрятана волшебная шляпа.
– А вы знаете, где спрятана она?
– Есть во дворце комната, а в той комнате сорок сундуков, один в другом за сорока замками заперты. В последнем, сороковом сундуке сорок ящичков, тоже, как сундуки, один в другом спрятаны. И вот в последнем, сороковом ящичке та шляпа лежит. От каждого замка свой ключ есть, а каждый ключ со своим секретом.
Послушал сын бедняка и говорит:
– Да, это дело трудное. Наверное, и вы напрасно стараетесь. Никто, видно, не сможет взять шляпу.
Поговорили, ничего не придумали. Голуби-джигиты решили своего нового товарища разным ремеслам, наукам обучить, кое-какие свои тайны открыть. Тот с большим прилежанием учился и очень скоро многому научился. За три месяца уже не уступал в умении трем голубям-джигитам: в совершенстве изучил науку превращений и мог менять свое обличье – обернуться птицей или травой, зверем или горой, деревом, цветком или зернышком, горсткой земли или перышком. Все умел теперь сын бедняка. И голуби-джигиты решили послать его за синие моря, за высокие горы на остров, где во дворце дива спрятана волшебная шляпа.
И тогда сказал старший из джигитов:
– Дам я тебе волшебную гребенку. Если случится беда, брось гребенку. А как бросишь – за тобой сразу густой лес встанет. Он тебя и выручит.
Другой дал точило:
– Если трудно тебе придется, брось точило. А как бросишь – за тобой сразу высокая гора встанет. Гора тебя и выручит.
Третий тоже дал сыну бедняка свой подарок – волшебное зеркало.
– Если тебя страх будет одолевать, брось это зеркало. А как бросишь, за тобой сразу синее море ляжет. Море тебя и выручит.
С благодарностью взял сын бедняка подарки и отправился в путь.
Над равнинами летел он птицей, моря переплывал рыбой, через огненные горы льдинкой проскальзывал. Много трудностей встретил в дороге, через многие испытания прошел, пока преодолел семь высоких гор, семь глубоких морей и добрался до восьмого моря. Тут опять обернулся он птицей, полетел над морем и увидел остров, на котором стоял дворец дива, окруженный чудесными садами.
В садах на разные голоса птицы поют. Сын бедняка полетал над дворцом и подумал: «Обернусь-ка я соловьем, сяду на куст розы под окном и запою. Может, песню мою услышит дочь падишаха и подойдет к окну…» А он уж знал, что страшный див похитил еще у одного падишаха единственную дочь.
Сын бедняка обернулся соловьем, сел на куст розы под окном и запел. Услышала дивную песню дочь падишаха и, зачарованная, подошла к окну. Чистый и печальный голос соловья так нежно звенел, что до слез тронул девушку. И так она была хороша, что соловей запел еще печальнее, еще нежнее.
Заворожило пение дочь падишаха. Захотелось ей поймать соловья. Она осторожно стала подкрадываться к нему. Здесь мы пока и оставим ее. Пусть, влюбленная в прекрасное пение, она подбирается к соловью.
…А мы расскажем про дива, про хозяина дворца. Где он? Оказывается, он отправился на войну против другого дива. Собрал свое несметное войско, чтобы чужие владения захватить. Перед тем как покинуть остров, сказал он девушке:
– Отправляюсь я во владения такого-то дива, захвачу их, через три дня вернусь. Ты во дворце одна хозяйкой останешься. Смотри, никуда не выходи, а то плохо будет.
Сказал так и улетел. И осталась девушка одна-одинешенька на острове. И вот сейчас она пытается поймать соловья. Осторожно приблизилась к ветке, где сидит певец, и вот-вот он в руках ее окажется… Но нет, вспорхнул соловей и сел на соседнюю ветку. Устала девушка гоняться за птицей, даже рассердилась. Взяла прутик и, подобравшись ближе, ударила соловья. Кувыркнулся соловей, упал с ветки, выступила кровь. Испугалась девушка, взяла соловья в руки и заплакала:
– Погубила я тебя, бедный соловей, это я виновата. – И понесла раненую птицу во дворец, положила соловья на пуховую подушку, а сама вышла.
Только она вышла, как сын бедняка принял свой настоящий облик и пошел искать, где спрятана волшебная шляпа. Ходил он, ходил из одной комнаты в другую, открывал разные двери и разные сундуки и не сразу нашел то, что ему нужно было. А когда нашел, пригодились ему науки, которым учился он у трех джигитов-голубей. Не без труда, но разгадал он сорок секретов от сорока замков, сумел открыть сорок ящичков и взял волшебную шляпу. Только он дотронулся до шляпы, как учуял див, что неладное творится на его острове, и повернул свое войско с половины пути. А тем временем сын бедняка, взяв шляпу, хотел уже уйти из дворца. Да в дверях столкнулся с дочерью падишаха. Она сразу увидела в его руках волшебную шляпу и взмолилась:
– Все что хочешь бери, только не это!
И заплакала. Сыну бедняка жаль стало ее, но ведь он дал обещание своим друзьям и не мог не выполнить его. Обернулся он птицей и улетел.
Вскоре явился во дворец див. Он сразу бросился к сундукам, увидел, что нет шляпы, взревел, расспросил у своей пленницы все как было и помчался вместе с войском вслед за похитителем.
…Сын бедняка знает, что погони ему не миновать, спешит, торопится, преодолел уже большую часть пути. Всего-то и осталось три дня дороги, когда див стал нагонять его, вот-вот схватит.
Сын бедняка бросил гребенку. А как бросил – за ним сразу вырос густой, непроходимый лес. Диву и его войску только и осталось, что лес прогрызать да через чащобу продираться. А сын бедняка за это время еще часть дороги одолел.
Выбрался див из леса, опять стал настигать беглеца. Тогда сын бедняка бросил точило. А как бросил – за ним сразу встала огромная гора. Диву и его войску только и осталось, что камень грызть да через гору пробираться. А сын бедняка за это время еще часть дороги одолел.
Но див опять уже во весь дух мчится, того и гляди схватит беглеца. Испугался сын бедняка, бросил зеркало. А как бросил – за ним сразу синее море легло. Пока див с войском переправлялся через море, сын бедняка еще часть пути одолел. Уж совсем немного осталось ему, чтобы добежать до друзей, как див стал опять его настигать, вот-вот поймает.
В это время сын бедняка мимо деревни бежал. Видит, девушка на коромысле ведра с водой несет. Попросил он ее:
– Красавица, позволь спрятаться на донышке твоего ведра. За мной див гонится. Если он повелит тебе воду из ведра выплеснуть, ты не бойся, выплескивай, я тремя зернышками проса обернусь, по земле покачусь, ты наступи на одно зернышко, спрячь его.
Как сказал сын бедняка, так все и получилось. Только спрятался он на донышке ведра, а див уже следом примчался. Подлетел он к девушке и велит:
– Выливай воду!
Девушка выплеснула воду из ведер. И покатились по земле три зернышка проса. Див тут же петухом обернулся, стал просо клевать. Две крупинки склевал, а из третьего зернышка, которое спрятала девушка под своей ногой, вылетел ястреб и стал петуха трепать, не дает петуху опомниться, рвет его и клюет. Так и разорвал его на части. Увидело это войско дива и в страхе разбежалось кто куда. Тогда сын бедняка снова принял свой облик, поблагодарил девушку за свое спасение, дорогими подарками одарил, обернулся птицей и полетел. А девушка-краса раскрыла глаза, дивилась чудесам, своим глазам не поверила, будто сон средь бела дня ей привиделся.
Сын бедняка теперь без труда добрался до своих друзей, голубей-джигитов, и передал им волшебную шляпу. Уж как обрадовались джигиты! Не знали, куда гостя дорогого усадить, чем угостить, как отблагодарить.
Отомкнули золотой замок от седьмого амбара, надели волшебную шляпу на девушку, вывели на свет. А девушка так хороша, лучезарная вся, словами даже не расскажешь. Смотреть не насмотреться, глядеть не наглядеться на нее. И сели они все вместе: три голубя-джигита, сын бедняка и девушка-красавица – за праздничный пир. Потом долго ломали головы джигиты – все думали, чем отблагодарить сына бедняка. Все, что ни придумают, – все им мало кажется. Ведь сын бедняка сумел то, что за много лет не смогли сделать они. Сколько ни думали, ничего не придумали и решили спросить у него самого:
– Ты такую службу нам сослужил, что достоин большой награды. Чего ты желаешь?
А сын бедняка говорит:
– Ремесло да мастерство, которым я научился у вас, дороже любого подарка.
– Ты все же подумай, – настаивают джигиты.
Девушка слышала весь разговор и, улучив минутку, шепнула сыну бедняка, своему спасителю:
– Есть у джигитов худая лошадь, ржавая сабля да старый кнут. Попроси их. Они тебе пригодятся. А джигиты с радостью отдадут тебе все, что ты ни попросишь, ведь ты выполнил за три недели то, чего они не могли сделать за двадцать три года.
– Хорошо, так я и сделаю, – ответил сын бедняка.
И когда голуби-джигиты снова спросили, что он хочет получить за свою работу, сын бедняка сказал:
– Дайте мне худую лошадь, ржавую саблю да старый кнут.
С большой радостью голуби выполнили просьбу и сказали ему:
– Службу, которую ты нам сослужил, никакими дарами не окупить, так велика она. Поэтому бери все что просишь. А если хочешь, оставайся, будешь с нами жить.
– Нет, – сказал сын бедняка. – Дома меня отец с матерью ждут, они уже старые, и нет у них, кроме меня, никого. Я должен к ним вернуться.
Одели сына бедняка в новые одежды, собрали в путь-дорогу, а перед расставанием сказали:
– Мы тебе один совет дадим. Помни его всегда. Не пей никогда допьяна, не теряй во хмелю голову свою.
Старший из джигитов протянул сыну бедняка нож и велел воткнуть его в потолок их дома:
– Если вдруг ты попадешь в беду, мы по ножу узнаем.
Сойдя с лошади, сын бедняка воткнул нож в потолок, попрощался с джигитами и девушкой, поблагодарил всех и, как велели ему, сел верхом, закрыл глаза со словами: «Быть мне дома», легонько ударил лошадь по правому боку. Только он тронул лошадь, как взлетела она стрелой, да так, словно только качнулась. Открыл глаза сын бедняка, а он уже возле родного дома. Сошел он с лошади, вошел в дом, встретился с отцом-матерью. Поздоровались, обнялись. Родители наглядеться на сына не могут, не могут нарадоваться. Истосковались они по родному сыну, все слезы повыплакали, все глаза повыглядели. Сын стал расспрашивать, как они жили без него, потом о себе все рассказал.
Так прошло несколько дней. И говорит сын родителям:
– Старые вы стали, надо бы хорошую хозяйку в дом привести. Согласны ли вы, если я женюсь?
Родители-то рады-радешеньки. Да закручинилась мать:
– Мы, сынок, так бедны. Никто не захочет с нами родниться. Куда сватов засылать? Ведь никто в наш дом свою дочь не отдаст.
А сын не унывает:
– Ты не печалься, мама, что-нибудь да придумаем. Я и сам не пошлю тебя в тот дом, про который ничего не знаю. Иди, мама, к падишаху и проси его отдать за меня дочку.
Совсем запечалилась мать:
– Ой, сынок, куда хватил, разве отдаст падишах свою дочь за сына бедняка? И время на пустое дело терять нечего.
Сын знай свое твердит:
– Ты сходи все же, мама. Если не отдаст падишах свою дочь, там увидим, что делать дальше.
И стал упрашивать, уговаривать, мать и согласилась идти к падишаху на переговоры. И вот она собралась во дворец: на одну ногу лапоть нашла, на другую – старый валенок. Да и пошла. Стражники у ворот думали, что нищенка пришла, вынесли ей кусок хлеба. А она им говорит:
– Спасибо, но я не за милостыней пришла, у меня дело есть к падишаху.
Так сказала она стражникам и попросила пустить ее. Те доложили: мол, просится к вам старуха какая-то, дело, говорит, есть. Падишах за ухом почесал.
– Ну ладно, пусть входит, – говорит.
И вошла к падишаху старуха, низко поклонилась, поздоровалась с ним.
– Какое дело у тебя ко мне? – спрашивает падишах.
– О падишах, наш мудрый владыка! Есть у меня сын, настоящий джигит, недавно только вернулся из дальних краев. Годы подошли – жениться хочет. Вот послал меня к тебе просить твою дочь ему в жены.
– Ладно, – говорит падишах, – отдам я дочь, но поставлю условия и велю их выполнить. Если он справится, моя дочь вашей будет.
– Какое же будет твое повеление, о падишах?
– Пусть сперва твой сын построит себе дворец, да чтобы лучше моего. Между нашими дворцами пусть перекинет золотой мост. По золотому мосту должны ездить машины золоченые. Под мостом ходить пароходы белые. На берегах пусть растут сады яблоневые и чтобы плоды на деревьях были зрелые. Выполнит все это – пусть берет мою дочь, а не выполнит – не обижайся, старая, велю ему голову отрубить.
Услыхала такие слова мать – еще больше опечалилась, от горя чуть не лишилась рассудка. Как шалью, укуталась черной печалью и вернулась домой. А дома сказала, заливаясь слезами:
– Вот, сынок, велит падишах такие и такие дела совершить. Выполнишь все, как он говорит, отдаст он свою дочь тебе. А нет – так велит тебе голову отрубить. Не жди от падишаха добра, он как зверь… Загубит он тебя, загубит. Ведь невозможное велит падишах, разве человеку под силу такое?
– Ладно, мама, не печалься. Это дело – лишь полдела для меня. Все будет так, как падишах велит.
День кончился, наступила ночь. Все в деревне спать легли. Сын бедняка взял старый кнут, подаренный голубями-джигитами, вышел на улицу и взмахнул им. Только взмахнул – перед ним со всего света пэри собрались и спрашивают:
– Что прикажешь?
Сын бедняка им:
– До восхода солнца постройте мне дворец, да чтобы лучше был, чем у падишаха. От моего дворца ко дворцу падишаха перекиньте золотой мост, по мосту пусть едут машины золоченые, под мостом ходят пароходы белые, на берегах должны расти сады яблоневые, а плоды на деревьях должны быть зрелыми.
– Хорошо, – отвечают пэри, – сделаем все, как ты велишь.
И принялись за работу. За два часа сделали все, что велено было.
Утром проснулся падишах и глазам своим не верит: прямо напротив его дворца еще прекраснее дворец стоит, золотом на солнце горит, между дворцами перекинулся дугой мост золотой, а по нему золоченые машины ездят, а под ним пароходы белые ходят, по берегам яблоневые сады растут, в них деревья от созревших плодов сгибаются.
Не думал падишах, что дело так обернется. Не сказал он старухе, что похитили его единственную дочь и никто не знает, где она.
А сын бедняка уже едет на золоченой машине по золотому мосту. Стражники перед ним расступаются с поклоном, прямо к падишаху ведут.
Сын бедняка говорит падишаху: так, мол, и так. Все, что ты велел, я выполнил, теперь ты должен сдержать данное слово.
Падишах не знает, что ему и отвечать.
– Слово-то я дал, – наконец сказал падишах. – Да ведь беда у меня. Кто-то похитил мою дочь. Как вышла погулять, так и пропала. Никто больше не видел ее с тех пор. И никто не знает, где она.
– Ладно, – говорит сын бедняка, – я сам пойду искать ее.
– Да я уже послал на ее поиски своих батыров. Они уже больше месяца ищут ее, а найти не могут.
– То, чего не могут твои батыры, смогу сделать я.
Сказал так сын бедняка, вернулся к себе домой, попросил родителей благословить и отпустить его в дальний путь. Поплакали мать с отцом, погоревали, да делать нечего, собрали сына в дорогу.
Сын бедняка сел верхом на свою худую лошадь и отправился искать свою невесту.
Вот он добрался до города, недалеко от которого голуби-джигиты живут, оставил там лошадь, сам обернулся голубем и полетел к своим друзьям.
Обрадовались джигиты встрече, стали обо всем расспрашивать. Сын бедняка рассказал, что ищет похищенную кем-то единственную дочь падишаха.
Девушка-краса, лучистые глаза, и говорит:
– Я знаю ее. Это та девушка, которую похитил див. Его дворец на острове стоит, а остров тот посреди моря лежит. Да ты знаешь, где он: шляпу мою ты там достал.
И вспомнил сын бедняка девушку, которую видел тогда во дворце, вспомнил, какая она красивая, вспомнил, как она плакала над ним – раненым соловьем. Он поблагодарил своих друзей и, обернувшись птицей, полетел на остров.
Долетел он до острова, опустился в сад, нашел во дворце девушку. Она увидела его, очень обрадовалась:
– Где ты долго так был? Откуда ты сейчас взялся?
Сын бедняка ей:
– Я тебя ищу.
Обернулись они птицами и полетели над морями. Летели, летели, видят: на берегу моря город стоит. Опустились на землю, приняли свой прежний вид. Сын бедняка спрашивает у девушки:
– Не хочешь ли пить?
– Нет, – говорит она, – я ни есть, ни пить не хочу, хочу домой скорее. Истосковалась я по отцу и матери, давно я их не видела.
Сын бедняка говорит:
– А я пойду, черпачок пива выпью, ты здесь меня жди, никуда не уходи.
Где черпачок, там и второй, а с разговорами выпил и третий… И напился допьяна сын бедняка, забыв наказ голубей-джигитов. Еле добрел на неверных ногах до того места, где оставил девушку. Увидела она его пьянее пьяного, рассердилась и заплакала, дальше в путь отправляться с ним побоялась и велела ему лечь проспаться.
Спьяну-то крепко спится. Вот и не слышал сын бедняка, как пристал к берегу большой пароход. И сошли с парохода два батыра, увидели девушку необыкновенной красоты, подошли к ней и спрашивают:
– Ты чего здесь сидишь?
Отвечает девушка:
– Мой спаситель, спутник мой, устал в дороге, лег немного отдохнуть, вот я и стерегу его сон.
Один из батыров – а это были те батыры, которых послал падишах на розыски своей дочери, – пристально посмотрел на девушку, потом достал из кармана рисунок с изображением дочери падишаха и убедился, что перед ним та, кого они так долго и безуспешно искали. Тогда он спросил:
– Откуда ты? Чья ты дочь?
– Я дочь такого-то падишаха, – отвечает она.
– Мы давно ищем тебя. Отец твой, а наш падишах, велел привезти тебя домой. Вот мы, наконец, нашли тебя, пошли на пароход.
– Нет, – отвечает девушка, – не вы нашли меня. Спас меня вот этот смелый джигит. Пусть он отдохнет немного, без него я никуда не поеду.
Так сказала девушка, а сама, предчувствуя какую-то беду, надела на палец спящего джигита свой золотой перстенек – мало ли что может случиться.
У батыров силы много – хватило у них отваги силой увести беззащитную девушку на пароход, а спящего джигита изрубить на части. Заплакала девушка горькими слезами. А пароход отошел от берега и направился в свое падишахство.
В это время голуби-джигиты увидели, что нож, который воткнул в потолок сын бедняка, будто ожил: то в пол воткнется, то снова в потолок метнется. Поняли джигиты, что их друг в беду попал.
– Видно, наша выручка нужна, – сказали они и полетели. Нашли на берегу изрубленного на куски своего товарища и волшебством своим оживили сына бедняка. И сказали ему голуби-джигиты:
– Мы же говорили тебе, чтобы ты не напивался допьяна, не терял во хмелю голову свою. Не послушался ты нас, теперь сам видишь, что получилось.
У сына бедняка от стыда лицо жаром горит. Поблагодарил он своих спасителей, обещал больше никогда не забывать их наказа. Голуби-джигиты научили, как ему скорее домой вернуться. Здесь они, попрощавшись, расстались.
…Вернулся домой сын бедняка. Отец с матерью очень ему обрадовались. Сын спросил про дочь падишаха. Мать и говорит ему:
– Ой, сынок, девушку, которую мы сосватали, замуж за другого выдают, за батыра одного. Он, оказывается, долго искал ее и нашел в каких-то дальних краях. Сегодня свадьба. Так что нет у тебя невесты.
Опечалился джигит и пошел к дворцу падишаха. И увидел он, что весь город, в котором дворец падишаха стоит, высоким забором обнесен, а войти в него можно только через маленькую калитку. Возле самой калитки велела дочь падишаха выстроить небольшой дом, всего в одно окно. Сама в доме сидит и каждому, кто в город идет, через то окно стакан подает, родниковой водой угощает.
Ходил-ходил сын бедняка и подошел к калитке, чтобы в город пройти. Дочь падишаха сразу узнала его, стакан с водой подает, а сама спрашивает:
– Что у тебя с рукой, джигит, почему ты перевязал ее?
– Ножом порезался, вот и завязал.
– Дай-ка я сама тебе руку перевяжу, – говорит она.
Сын бедняка упрямится, не хочет руку показывать, но дочь падишаха настойчивой оказалась, и сын бедняка вынужден был развязать повязку. Только развязал – заблестел, засверкал перстенек. Обрадовалась дочь падишаха, кинулась к другу своему, своему спасителю, взяла его за руку и повела к отцу.
– О падишах! О мой отец, выслушай меня! Вот тот смелый джигит, который разыскал меня, спас от злого, жестокого дива, а батырам твоим и вовек бы меня не найти, они хотели только погубить джигита. Не веришь мне, поверь перстеньку моему.
Посмотрел падишах, узнал перстенек своей дочери, узнал он и джигита, которому дал слово за него дочку выдать, и сдержал свое слово, велел к свадьбе готовиться. А батыра, обманувшего его, велел казнить.
Сорок дней, говорят, свадьбу праздновали и еще пятьдесят веселились. После свадьбы увел сын бедняка молодую жену к своим старым родителям. И, говорят, зажили они хорошо да дружно. И сказка на этом кончается. В гости к ним завтра приходил, а вчера вернулся, они сильно загрустили.