В давние-предавние времена жил-был падишах. Было у него четыре сына. Однажды падишах со своей супругой запрягли добрых коней в добротные телеги и выехали в широкую степь, поставили шатер. Вдруг поднялся ветер и откинул полог шатра. Владыка дивов налетел с неба, схватил жену падишаха и взмыл с добычей ввысь. Проснулся падишах и видит – нет жены. Быстро разбудил возницу и поехал искать свою жену. Всю ночь искали, да что толку, на заре вернулись в город. Падишах разослал во все концы конных воинов, чтобы разыскали ее.

Минул год, как пропала жена. Старший сын вернулся с учебы домой, к отцу, и сказал:

– Отец, я достиг предела знаний. Позволь мне идти искать мою матушку.

Отец отвечает:

– Согласие даю. Что надобно на дорогу?

Взял сын сто солдат, взял денег и припасов, чтоб хватило на год, и отправился на поиски. Ехали месяц, ехали год, а когда на земле-вертушке вырос волчок да на праздной земле красивая таволга выросла, а на камне просо, на льду пшеница – и все это с треском серпом сжали, тогда-то путники въехали в дремучий лес. Подъехали к роднику на полянке.

Старший сын подумал: «Сделаем тут привал, отдохнем, коней накормим». Путники слезли с коней, поставили шалаши и спустились к воде. Приготовили ужин, уселись в кружок, как вдруг к шатру подошел Белый Волк и сказал человеческим голосом:

– Кто позволил вам войти в мой лес и топтать траву? Уходите из моих владений!

Сын падишаха отвечал:

– Ступай сам, откуда пришел. Вон, видишь, сто моих солдат, сейчас прикажу застрелить тебя.

Разгневался Белый Волк, на своем стоит, гонит пришлых. Не повинуются. Тогда Белый Волк посмотрел на них в упор, прочел заклинание, дунул – и все застыли как истуканы.

…Теперь о падишахе. Ждал он вестей от сына пять месяцев, ждал шесть месяцев – нет никакой весточки.

Через год вернулись с учебы два средних сына. Поздоровались с отцом и испросили дозволения идти искать матушку.

Падишах ответил:

– Уж год, как нет вестей от вашего старшего брата. Если разлучусь с вами, что же мне, одинокому, делать?

Сыновья продолжали настаивать каждый день. Наконец отец уступил, дал разрешение ехать, срок положил – год.

– Смотрите, чтобы через год здесь были!

Сыновья взяли по сто конных солдат, денег взяли и провианта на год, простились с отцом, с друзьями и в путь двинулись. Утро ехали, вечер ехали и, когда шеи превратились в серых ворон, а лица в жаворонков, достигли того самого леса.

Увидели родник, полянку, остановились на отдых. Слезли с коней, поставили шатры, принесли воды, приготовили ужин. А Белый Волк тут как тут:

– Кто позволил въехать в лес и топтать лесную траву? Вон вас сколько, солдат и коней! Нет вам моего дозволения, – и стал их гнать.

Братья думают: за ними сила – двести конных воинов. На волка накинулись:

– Сам ступай, откуда пришел.

Пробовал Белый Волк по-хорошему уговаривать, да не вышло. Не послушались. Тогда Белый Волк произнес заклинание, потом дунул. Путники застыли истуканами.

…Теперь вернемся к падишаху. Год миновал, как ушли средние братья. Младший сын из медресе вернулся. Поздоровался с отцом, расспросил о братьях. Отец ответил:

– Вот уже два года, как ушел твой старший брат, и уже год, как ушли средние братья. Ни слуху ни духу.

Прослышав про то, младший брат молвил:

– Знать, что-то случилось, раз они не вернулись. Дай-ка и мне, отец, свое дозволение. Пойду их искать.

Падишах отвечает:

– Уж если и с тобой разлучусь, так на кого мне смотреть останется? Кто пропал, тот пропал, тебе, однако, нет моего дозволения.

Стал младший сын уговаривать отца, каждый день упрашивал, и падишах нехотя согласился. Сын успокоил его:

– Отец, не буду просить войско и провианту. Дай лишь денег на год.

Дал ему отец много денег.

Оседлал младший сын коня доброго и выехал в путь. Прошло много месяцев, много дней, часов, минут, и наконец достиг джигит того самого леса, в котором остались его братья. Хотел проехать через лес, увидел у дороги красивую полянку, подумал: «Уже много дней, как я не давал коню передохнуть. Сделаю привал, покормлю коня». Слез с коня, привязал его к высокой ветке. Снял с плеча ружье, зарядил и пошел в лес: мол, авось на ужин птицу подстрелю. Не прошел и десяти шагов, как навстречу ему вышел Белый Волк:

– Эй, джигит, что здесь ходишь-бродишь, куда путь держишь, из каких краев? Нельзя здесь без моего согласия топтать траву-мураву, а ты, как вижу, охотиться собрался на лесных птиц.

Джигит отвечает:

– Думал подстрелить вон ту птицу и поджарить ее. Устал очень, с ног валюсь. Долгий путь пройден. Раз не велишь, не буду без твоего согласия ни птиц стрелять, ни коня кормить. Видишь, привязал коня к высокой ветке, чтобы траву не доставал. Сейчас уеду из леса.

А волк в ответ:

– Вижу, джигит, сам ты пригож и слова твои медовые – все как надо. В таком случае дозволяю тебе ходить по лесу, кормить коня, стрелять птиц. Делай, как решил. Только вот эту птицу не трогай. За тем кустом есть другая птица, на ветках сидит. Иди подстрели ее, целься в грудку. С одного выстрела свалится. Потом принеси ее, изжарь. Я тоже приду отужинать с тобой, – и волк отправился своей дорогой.

Джигит послушался совета, зашел за куст, прицелился птице в грудку и выстрелил. Поставил шатер, приготовил ужин, пустил коня пастись, стал ждать Белого Волка. Вдруг к шатру подошел незнакомый юноша и поздоровался. Сын падишаха приветливо встретил гостя, пригласил вместе отужинать. Гость согласился, вошел в шатер. Уселись кушать. Оба были так голодны, что чуть было не съели все подчистую. Сын падишаха вспомнил вдруг о Белом Волке: «Еды осталось мало. Если придет волк, чем буду потчевать?»

Гость заметил беспокойство джигита:

– О, дружище, хорошо, ладком посидели. Отчего вдруг загрустил? Что тревожит?

Сын падишаха рассказал о том, как птицу подстрелил, как Белого Волка встретил, как договорились вечерять вместе.

Гость успокоил его:

– Ну, не кручинься. Белый Волк – это я. Я знаю семьдесят ремесел, умею принимать семьдесят обликов.

Успокоился сын падишаха, стали они разговор вести о том о сем. Сын падишаха поведал, из-за чего в путь вышел, как братья потерялись. Рассказал все как было.

Белый Волк спросил:

– Как думаешь, они теперь живы-невредимы?

Сын падишаха в ответ:

– А как же, ясно, живы-невредимы. Потому что не на дурной путь вступили, не с черной мыслью отправились. Трое братьев, у троих по сто солдат, деньги, припасы есть.

Белый Волк:

– Узнал бы своих братьев? Идем, покажу тебе одно место, – и повел юношу на то место, где каменным идолом застыл старший из братьев; камень успел мохом обрасти.

– Гляди, узнаешь? Не догадываешься? Тогда подскажу: вот это – твой старший брат, а рядом разбросанные камни – его храбрая дружина. Своевольничали, я и превратил их в камни.

Догадался джигит, кто в эти камни превращен, и заплакал. Умоляет Белого Волка вернуть им прежний облик.

– Ладно, – ответил Белый Волк, – уважу твою просьбу, возвращу им человеческий вид. Да только брат твой и воины его не годятся тебе в спутники. Как только они оживут, отправь-ка их обратно в свой город.

Белый Волк посмотрел в другую сторону, произнес длинное заклинание, подул на камни. Камни зашевелились, запрыгали и превратились в людей: кто ружье в руке держит, кто коня седлает, кто трубку закуривает. Старший сын падишаха очнулся и крикнул:

– Собирайтесь поживей! Долго же мы спали. Пора в дорогу.

Тут младший брат подошел к старшему. Тот сначала не узнал его. Тогда младший сказал:

– Я твой самый младший брат. Когда я учился, вы отправились разыскивать матушку, а отец чуть не ослеп от слез, вас ожидаючи. Я тоже ищу матушку. Пришел в этот лес, встретил Белого Волка. Сами вы себя погубили, волку перечили. Я подружился с ним, про вас узнал, упросил вернуть вам прежний облик. Меня жалеючи, он оживил вас. Возвращайтесь-ка вы в добром здравии.

И старший брат вернулся со своими воинами в город.

Попросил младший Белого Волка, чтобы оживил и средних братьев. Послушался Белый Волк, только отсоветовал брать и их в товарищи:

– Если очень нужно и сам пожелаешь, оставь при себе брата, который на год тебя старше. Остальные не годятся в помощники, пусть возвращаются.

Волк оживил остальных, и те, простившись, вернулись в свои края. Джигит оставил при себе брата, который на год старше.

– Что ж, Белый Волк, я путник, мне в пути быть гоже. Не удерживай меня. Дозволь выехать из твоего леса.

Белый Волк ответил:

– Хорошо. Только я сам провожу вас до опушки. В лесу дикие звери водятся, как бы вреда вам не причинили.

Убрали шатер и в путь тронулись. По пути Белый Волк так сказал:

– Тебе, джигит, долгий путь предстоит, научу тебя, куда ехать, авось сгодятся мои советы. Где мы едем, это мой лес. Отсюда пути три дня, три ночи, и попадете во владения падишаха дивов. Поедете по земле дивов еще три дня, три ночи, встретится вам на пути золотой тополь в шестьдесят обхватов. У подножия тополя будет небольшое озеро. Как доедете до озера, выкопайте землянку. Оставь в землянке своего брата. Сам же выкопай около тополя яму, захоронись в ней, присыпь себя землей, чтобы два глаза только оставались. Через несколько часов к озеру придет на водопой табун лошадей. Лошади напьются и ускачут, через час грянет гром, загудит земля, поднимутся вихри, за шестьдесят верст послышится топот, появится пегий жеребец и станет тереться гривой о золотой тополь в шестьдесят обхватов. Как устанет, выпьет всю воду из озера, снова к дереву подойдет и станет тереться гривой, повернувшись другой стороной. На дне озера останется рыба. Пусть старший брат перетаскает ее в свою землянку на пропитание. Жеребец будет долго тереться, пока не сломает золотой тополь в шестьдесят обхватов. Услышишь – дерево трещит, тут же выскакивай из ямы и садись верхом на пегого жеребца в шестьдесят обхватов. Не сумеешь верхом сесть – норови за гриву ухватиться, не уцепишься за гриву – за хвост хватай. Если сумеешь на жеребца сесть, может, матушку и отыщешь. А уж если взобрался, следуй, куда конь, – хоть в воду, хоть в огонь. Упаси бог руку отпустить. Отпустишь – погибнешь. Сумеешь муки преодолеть – найдешь матушку.

Джигит в ответ:

– Все перенесу, что бы ни пришлось встретить, готов на все.

Белый Волк:

– Хорошо, джигит, верю, сыщешь свою матушку. Когда будете возвращаться, не забудь завернуть ко мне. Останавливайся в лесу, где хочешь, дашь отдохнуть коню. Только не забудь быть моим гостем, иначе нет моего благословения. А как попадешь в мой лес, я сам тебя разыщу.

Попрощался сын падишаха с Белым Волком, выехал из леса.

Как и сказал волк, ехали три дня, три ночи и доехали до владений падишаха дивов, до золотого тополя. Вдвоем быстро выкопали яму, захоронились в ней, только глаза выглядывают. Долго ли, нет ли лежали они, но вот показался табун лошадей. Напившись воды, лошади ускакали на луг щипать траву. Прошел час, вдруг поднялся ветер, пыль закрутилась, застлала все небо: пегий жеребец в шестьдесят обхватов подскакал к золотому тополю и стал тереться об него гривой, потом выпил озерной воды, снова терся гривой. Золотой тополь не выдержал и с треском обломился. Не мешкая, джигит выскочил из ямы, ухватился за гриву коня, но сесть верхом не сумел, высоко было. Жеребец, почуяв человека, кинулся стремглав, поднимался в облака, бросался на землю, на камни. Достигли огненной горы. Пегий жеребец остановился около огненной горы и обратился к юноше:

– О джигит, теперь отпусти руки. Я сейчас перескачу через огненную гору. Все твое тело опалит огнем.

Джигит в ответ:

– О жеребец, где я сгорю, там и ты цел не останешься. Не отпущу рук.

Пегий жеребец понес своего седока через огонь. Три часа прыгал он сквозь пламя и жар, наконец перенес всадника через гору. Обожгло джигита, болело тело. Оглянулся джигит – нет огненной горы: «Неправду говорил конь, это всего-навсего город». И еще крепче ухватился за гриву. Пегий жеребец в шестьдесят обхватов снова обратился к джигиту:

– О джигит, теперь отпусти руки!

Отказался джигит. Так доехали они до моря.

Пегий жеребец:

– Теперь, джигит, отпусти руки. Счастливо отделался ты, но от моря не спасешься. Вода заполнит рот, ноздри – тут тебе и конец. Я же переплыву на тот берег.

Джигит:

– Не расстанусь с тобой! Куда ты, туда и я. Если заполнит вода рот и ноздри, то же самое и с тобой случится. Погибать, так вместе!

Разгневанный конь понес джигита в море.

Три дня, три ночи плыли они и приплыли к другому берегу. Конь нырял и бросал седока из стороны в сторону, но юноша жив остался.

Поехали посуху и доехали до леса. Лес густой – такой густой, что и птице не пролететь.

Пегий жеребец в шестьдесят обхватов обратился к всаднику:

– Видишь, какая чащоба. Я стану продираться сквозь лес. Отпусти руки, пока цел, раздерут тебя ветки-сучья, только руки останутся.

Джигит:

– Не отпущу руки, лучше умру. Где меня разорвет, там и ты цел не останешься.

Разгневанный пегий жеребец понес его через лес, стал бить о деревья, но джигит жив остался.

Через три дня, три ночи вышли они из леса. Долго ли ехали, нет ли, но вот доехали до высокой скалы.

Пегий жеребец:

– Ну, теперь отпусти руки, останься на этом месте.

Джигит:

– Умру, а рук не отпущу.

Разгневанный пегий жеребец понес его, ударяя о камни. Через три дня, три ночи выехали они на равнину.

Пегий жеребец:

– Много ты, юноша, перенес. Эти воды, огни, горы – все преграды поставлены для того, чтобы никто не проник во владения дивов. А теперь садись на меня верхом, я повезу тебя туда, куда надо.

И пегий жеребец мчался еще три дня и три ночи. Потом остановился и сказал:

– О мой друг и спутник, я выполнил свой долг. Дальше мне нельзя идти. Слезай, тебе нужно преодолеть эту песчаную гору. На той стороне горы прячутся коварные дивы, кровожадные львы, драконы… Если сумеешь, окажешься на той стороне, найдешь там свою матушку.

Слез джигит с коня, поблагодарил его и остался стоять у подножия горы. Жеребец в шестьдесят обхватов отправился своей дорогой.

Сын падишаха подкрепился немного и стал взбираться на гору. Не успел пройти несколько шагов, как песок под ногами осыпался, вниз потащило. Сколько ни старался взобраться, песок все осыпался. Устал джигит, выбился из сил, вспомнил матушку свою, закручинился, заплакал. Вдруг увидел он, как с неба падает темное облачко. Испугался. Облачко все ниже и ниже. Когда уже совсем низко опустилось, юноша заметил, что это не облачко, а птица. Птица покружилась и села рядом:

– О джигит, садись на меня. Я перенесу тебя.

Сын падишаха не знал, как ему поступить: «Сядешь – погубит и не сядешь – погубит» – и, доверив себя воле неба, сел на спину птицы. Птица в тот же миг поднялась в бескрайнюю высь. Оробел сын падишаха. Птица спросила:

– Что, джигит, испугался?

– Да, боязно.

– О друг, пока я с тобой, не бойся. Благодаря своему мужеству ты преодолел много препятствий. И подумал я: «Видно, он доскакал на пегом жеребце до песчаной горы и не может взобраться на гору». Стало мне тебя жаль, и я принял образ птицы Семруг{24} и прилетел сюда. Я твой верный друг Белый Волк. Я перенесу тебя на вершину горы Каф{25}, дальше мне нельзя. Потом сам найдешь дорогу и разыщешь матушку.

Птица Семруг перенесла его на вершину горы Каф и попрощалась с джигитом: «Да осветит Аллах твою дорогу».

На вершине горы джигит увидел много человеческих и лошадиных костей, удивился. Потом взял в каждую руку по лошадиной кости, чтобы опираться, и стал спускаться с горы. Через три месяца спустился. Шел он, шел, а навстречу ему стая львов. Хотели они наброситься на джигита. Но один лев сделал остальным знак, и стая не тронула юношу. Так избавился он от первой напасти.

Повстречал снова гору, но пониже. Поднялся на вершину горы и увидел: вдалеке что-то сверкает. «Что это может быть?» – и направился к сверкающему предмету. Подошел поближе. Оказывается, это огромный медный дворец. Заглянул джигит в окошко и оторопел: сорок девушек-рабынь разложили на столах человеческое мясо и моют его. «И меня такая участь ждет, и мое мясо так же положат на стол и станут мыть», – подумал он и горько заплакал, но потом перестал: плакать толку нет. Смело зашагал к дверям, громко поздоровался.

Одна из девушек, статная да красивая, щечки – яблочки, брови – вороново крыло, открыла дверь.

– О джигит, кто ты, человек или пэри?

Сын падишаха в ответ:

– Человек.

Девушка спрашивает:

– Как ты добрался до этих мест, куда никто не доходил? Если конь пойдет, копыта спалит, птица полетит – крылья опалит.

Сын падишаха в ответ:

– Я долго постился, маковой росинки во рту не осталось. Проведи меня во дворец, вели накормить.

Девушка:

– Тогда обожди. Моя госпожа из человеческого рода – жена дива. Спрошу у нее. Как скажет, так и поступлю.

Девушка пошла к своей госпоже и спросила: «О повелительница, у порога стоит некто из человеческого рода. Молит накормить его. Как прикажете?»

Госпожа:

– Если из рода человеческого, пригласи, накорми.

Услышав ответ, девушка направилась к дверям, впустила юношу, привела к госпоже. Джигит отвесил поклон. Госпожа села поодаль и велела девушке принести кушанья. Та принесла много блюд с жареной дичью, угостила пришельца. Когда юноша насытился, госпожа подошла к нему и спросила:

– О джигит, из каких краев будешь?

Джигит отвечал:

– Я сын падишаха. Когда я учился, потерялась моя матушка. Испросив согласия отца, я отправился искать ее и вот достиг этих мест. Теперь не знаю, куда путь держать.

Госпожа ему:

– Пришел ты, джигит, из дальних краев, много лиха повидал. Если найдешь свою матушку, не обходи мой дворец, будете гостями. Хозяин этого дворца, девятиглавый див, улетел, через девять месяцев прилетит. Если в скором времени вернешься, заходи, не бойся, в мой дворец.

Джигит обещал госпоже выполнить ее просьбу.

Госпожа:

– Я не верю твоим словам. От радости ты забудешь про меня. А чтобы не забыл, сделаю я так: девушку, что дверь тебе открыла, обручу с тобой, она здесь пока останется. Вспомнишь о ней и сюда заглянешь.

Джигит согласился. Он вспомнил о брате:

– У моего брата, наверное, кончились припасы, и он голодает. Поскорее выйду в дорогу, – и, взяв с собой припасы, он распрощался с невестой и отправился дальше.

Шел три дня, три ночи и вышел к серебряному дворцу. Заглянул в окошко – сорок девушек-рабынь разложили на столах человеческое мясо и моют его. Испугался: «Неужели и мое мясо так же положат на стол и будут мыть?» Но собрался с духом, подошел к дверям и громко поздоровался. Вышла девушка красивее прежней:

– Кто ты, человек или пэри?

– Человек. Долго в пути был, проголодался. Накорми странника.

Девушка в ответ:

– У меня есть госпожа. Пойду спрошу у нее.

Пошла к своей госпоже и сообщила: «Пришел некто из человеческого рода, устал с дороги, просит накормить».

Получив согласие, впустила джигита. Госпожа расспросила обо всем. Сын падишаха рассказал, как все случилось и кто он сам.

Госпожа:

– Очень хорошо, на обратном пути заходи в мой дворец. Чтобы не забыл, я сосватаю за тебя вот эту самую девушку, что дверь тебе открывала, вспомнишь о ней и приедешь.

Три ночи ночевал джигит во дворце. Но вспомнил о брате: «Нельзя долго задерживаться», – и, простившись с невестой, отправился дальше.

Шел три дня, три ночи, видит – золотой дворец, а вокруг дивный сад. Сын падишаха постоял, полюбовался, потом подошел к окошку и заглянул в него: сорок девушек-рабынь разложили на столах человеческое мясо и моют его. Подошел он к дверям и поздоровался, вышла девушка, еще краше прежних:

– Кто ты, человек или пэри?

Джигит не мог наглядеться на красавицу. Опомнившись, ответил, что он человек. Девушка тоже спросила разрешения у госпожи и впустила путника во дворец, привела к госпоже.

Поздоровавшись с госпожой, сев на указанное место, отведав кушаний, отпив предложенных напитков, джигит взглянул на госпожу и спросил:

– О госпожа, из какого ты города?

Госпожа в ответ:

– Я жена падишаха из такого-то города, меня украл див и привез сюда. Прошло уже несколько лет, как я здесь. У меня было четыре сына. Наверное, они подросли, стали такими, как ты.

Джигит:

– А если бы один из них пришел к тебе, ты узнала бы его?

– Конечно узнала бы, разве мать не узнает своего ребенка?

– Кто же я?

Госпожа:

– Не знаю.

Джигит:

– Я же твой сын. Я много месяцев искал тебя, и вот я здесь. Слава Аллаху, вижу твое светлое чело, – и бросился к матери на шею.

Пошли расспросы, слезы радости. Рассказал сын, что отец жив, что двое братьев вернулись домой, что один брат остался на берегу моря. Когда он закончил рассказ, госпожа повела сына к одной из дверей во дворце, открыла дверь и впустила сына в комнату. Сын падишаха увидел посреди комнаты шар весом в пятьсот пудов. Мать велела сыну вынести этот шар. Сын тронул шар, но с места сдвинуть не мог. Тогда мать сказала:

– Крылья у тебя еще не окрепли. Див улетел и вернется через двенадцать месяцев. Два месяца уже прошло. Осталось десять. Он лакомится человеческим мясом, приносит мясо домой. У дива есть яблоневый сад, озеро. Кто отведает яблоко из этого сада, попьет водицы из озера, тот станет первым батыром на свете. Ты три месяца кушай яблоки, пей воду. Я потом испытаю тебя – будешь поднимать шар. Пока ты еще не батыр. Нельзя довериться тебе и выехать в путь.

Послушался джигит и три месяца ел яблоки, пил озерную воду. Мать велела ему поднять шар:

– У дива была забава. Выносил в свободное время этот шар, кидал на вершину горы, ловил одной рукой и снова кидал.

Слова матери обидели джигита, он с силой швырнул шар на вершину горы и хотел его поймать, но не сумел. Шар сбил его с ног и покатился к подножию горы.

Мать сказала:

– Сынок, крылышки твои крепче стали. Еще пару месяцев, и наберешь силушку.

Джигит продолжал есть яблоки, жил в саду. Через полтора месяца мать сказала:

– Ну-ка, сынок, еще раз испытаем тебя. Времени все меньше остается.

Джигит швырнул шар, поймал его одной рукой, снова швырнул на вершину горы.

Мать сказала:

– Теперь сила твоя сравнялась с силой дива. Если он вернется, ты сможешь с ним тягаться.

После этого мать показала сыну летательную машину. Ее приготовили к полету. Поели-попили, взяли из дворца сорок девушек, невесту царевича и поднялись в воздух. Мать прочитала заклинание, золотые дворцы и сад превратились в золотое яйцо, которое она опустила в карман. Летели на машине с утра до вечера, долетели до серебряного дворца. Джигит сказал матери:

– Матушка, остановимся здесь, поверни руль машины. Здесь у меня еще одна невеста. Заберем ее с собой.

Мать повернула руль, спустились у серебряного дворца. Там их с нетерпением ждали. Отдохнув и поев-попив, превратили серебряный дворец в серебряное яйцо, захватили с собой сорок девушек и невесту и полетели дальше.

Подлетели к медному дворцу. В это время вернулся див – хозяин медного дворца, поэтому никто не встретил гостей. Мать сказала сыну:

– Сынок, улетим отсюда, видишь, никто нас не встречает. Значит, див дома. Если войдешь во дворец, он может вред причинить.

Джигит ответил:

– Матушка, нельзя мне не зайти. Здесь моя третья невеста осталась. Столько яблок съел я, столько воды попил. Мне ли пугаться дива, – и вошел в медный дворец.

Его встретили плачем и воплями жена дива и девушки-рабыни:

– Нет у нас счастья! Див вернулся. Спит в своем подземелье. Если проснется, и нас, и тебя убьет.

Джигит посмотрел на свою невесту:

– Где он спит?

И пошел в подземелье. Там увидел дива. Див положил девять голов на девять сторон и спал. Джигит вынул свой алмазный меч и хотел отрубить головы диву, но удержался: «Постой-ка, спящего всяк может убить. Разбужу его, и померяемся силами. Если погибну, то по совести!» – и сел в изголовье спящего. Див все не просыпался.

Вернувшись во дворец, джигит сказал:

– Ступай разбуди вашего дива. Хочу померяться с ним силами.

Жена дива отвечает:

– Его можно разбудить с помощью шила. Возьми это шило и воткни ему в пятку. Он почует, проснется. Проснувшись, станет уговаривать тебя ласковыми словами, но ты не поддавайся. Он очень хитер. Чем нежнее да ласковее он, тем ты будь жестче. Не то обманет. Смотри не дай себя обмануть!

Джигит взял шило и воткнул диву в пятку, тот ничего не почуял. Воткнул в другую пятку, див проснулся, крикнул жене:

– Эй, жена, человеческое существо у нас. Почему не встречаешь, не угощаешь?

Джигит ему:

– Я не голоден. Давай вставай, померяемся силами.

Разгневался див, услышав дерзкие слова, вскочил с лежанки.

Вышли в степь, стали биться. Яростно бились, так что ровное место в кочки превратилось. Наконец джигит изловчился, поднял дива в воздух и бросил оземь, да так сильно, что див по колено в землю ушел. Див вскочил, бросил юношу оземь, тот по пояс в земле очутился. Джигит разгорячился:

– Нет, у нас не так бросают, а вот как, – и бросил дива оземь, тот по пояс в земле оказался.

Див стал просить:

– О джигит, долго мы боролись, друг дружке не уступаем. Я проголодался, схожу поем.

Джигит в ответ:

– Бессовестный, не стыдно тебе одному кушать? Я тоже устал. И меня пригласи.

Див согласился, пригласил джигита в дом.

В комнате дива стояли два стола. Один стол был для хозяина, за другим усаживались гости. Див велел жене принести кушанья и воды. А вода была разная: одна вода силу прибавляла, другая – силу отнимала. Жена дива, смекнув, в чем дело, подала диву воду, которая силу отнимает, а джигиту – воду, которая силу прибавляет. Див выпил и догадался: «Вы решили меня погубить!» – и хотел было расправиться с нею, да побоялся джигита.

Снова вышли противники в степь, снова стали биться. Джигит поднял дива и бросил оземь, так что див по шею погрузился в землю. Выхватил джигит свой алмазный меч, срубил все девять голов дива. Потом вернулся во дворец. Жена дива и девушки стали его благодарить:

– Наконец довелось увидеть счастливый день!

– Теперь собирайтесь с нами в путь, – сказал джигит.

– Постой, здесь еще наши соплеменники находятся, вызволи их, – упросила жена дива и дала ключи.

Открыли одну дверь, видят: в комнате много стариков. Старцы знали обычай дива и подумали: «Схватит сейчас самого жирного из нас и сожрет», – и стали прятаться друг за друга. Джигит успокоил их:

– Эй, старцы, не бойтесь меня. Я, как и вы, человек. Я освобождаю вас из-под власти дива. Выходите!

Потом открыли другую дверь – в комнате было много старух. Они тоже перепугались, друг на дружку показывают: «Вот эта жирнее, вот эта жирнее».

Джигит им:

– Не бойтесь, выходите, я вас освобождаю.

Жена дива сказала:

– У дива есть мельница, на ней он перемалывал людей, потом съедал их. Снесите тело дива на мельницу. Пусть получит сам свое наказание.

После трапезы джигит взял ружье и пошел охотиться в ближний лес. Никто не знал, куда он ушел. А его мать решила: «Что-то мы здесь задержались» – и заторопила остальных.

Все сели в летающую машину и полетели. Во дворце никого не осталось. Через два дня полета огляделись: нет джигита на воздушном корабле! Вернулись бы, да боятся: вдруг кто-нибудь из родичей дива встретит их и погубит? Поэтому, пролетев еще немного, спустились около большого города, развернули серебряный и золотой дворцы и стали ждать.

А тем временем джигит бродил по лесу, настрелял дичи, набрал ягод угостить женщин и вернулся во дворец. А во дворце никого. Стал ходить по покоям и набрел на маленькую комнату. Посредине стоял столик, на нем лежал прут длиной с вершок. Джигит взял в руки прут и замахнулся им. Вдруг перед ним вырос ифрит.

– Что прикажете? – спросил ифрит.

Джигит догадался о волшебном свойстве прута и сказал:

– Моя матушка и остальные покинули это место. Я остался один. За какое время доставишь меня к ним?

Ифрит ответил:

– За три дня доставлю.

Срок показался джигиту долгим. Снова взмахнул он прутом. Появился второй джинн-великан и спросил:

– Что прикажете?

– За какое время доставишь меня к моим спутникам?

– За день.

Джигит снова взмахнул прутом. Появился третий ифрит и сказал:

– За два часа.

Обрадовавшись, джигит сел на этого ифрита, и ифрит домчал его до места.

– Не годится идти прямо во дворец, – решил джигит. – Они славную шутку сыграли со мной. Я тоже подшучу. Ты доставь меня на окраину города.

Ифрит выполнил волю повелителя и скрылся. Джигит пошел пешком в город. По дороге догнал одного старца. Полюбопытствовал, куда старец пойдет.

Старец зашел в один дом. Джигит за ним. Старец выпил какой-то напиток и вышел. Джигит последовал за ним. Зашли в другой дом. Оказалось, старец тот – сапожник.

– Дедушка, я вижу, ты славный сапожник, – говорит ему джигит. – Отныне тебе не придется надрываться. У меня к тебе дело. Исполнишь, дам тысячу монет.

– Попробую сделать, что в моих силах, – обещал старец.

– На окраине города увидишь два дворца. Там находится девушка, в которую я влюблен. Будь сватом к ней.

Выполняя поручение джигита, старец пошел на окраину города и направился к дворцу. Девушка стояла у входа. Ночью приснился ей сон, будто кто-то к ней придет. Увидя старца, она пошла к нему навстречу, привела во дворец. Старец подумал: «Это та самая девушка, о которой говорил юноша».

– О дочь моя! У меня гостит джигит. Увидев тебя, он воспылал любовью и послал меня к вам сватом. Что скажешь?

Девушка ответила старцу:

– Ладно. Только калым будет большим. Не по силам обыкновенному смертному. Выполнит – я согласна. Калым таков: шелковое платье. Чтобы оно без единого шва и мне впору было; чтобы через перстень протянуть можно было и в ладошке уместилось.

А про себя подумала: «Если выполнит условие, значит, это он, мой жених».

Старец ответил:

– Очень хорошо.

И, вернувшись, доложил джигиту.

– Ладно, постой тут, я принесу тебе.

Вышел джигит в степь, взмахнул волшебным прутом. Перед ним возник ифрит.

– О повелитель, что прикажете?

– За какое время раздобудешь такое-то платье? – спрашивает джигит.

– За три часа добуду и принесу, – отвечает ифрит.

Срок показался долгим, и джигит снова взмахнул прутом. Появился второй ифрит, сказал:

– Добуду за час.

И это показалось долгим, и джигит вызвал третьего ифрита.

– За полчаса, – ответил тот.

– Я здесь подожду.

Ифрит слетал в золотой дворец, снял мерки с девушки, принес платье. И оно очень понравилось джигиту, тот принес его домой и передал старцу. Старец отнес наряд во дворец, отдал девушке. Пришлось платье впору. Девушка подумала: «Такое может выполнить только человек, побывавший в государстве дивов!» – и велела старцу привести к ней вечером жениха.

Настал вечер. Джигит со старцем явились во дворец. Их радостно встретили рабыни, мать джигита. Старцу дали обещанные деньги, свернули серебряный и золотой дворцы в яйцо, сели на воздушный корабль.

Мать приказала:

– Пусть сын мой сядет первым.

И все тронулись в путь. Через несколько дней подлетели к тому месту, где находился средний брат юноши. Его тоже посадили на корабль и полетели к своему городу. На пути в лесу, где жил Белый Волк, спустились на красивую полянку. Белый Волк был тут как тут. Превратился в красивого молодца, поздоровался со всеми. При виде такого красавца глаза у девушек загорелись. Сын падишаха обратился к молодцу – Белому Волку:

– Друг мой, Белый Волк, мое слово к тебе таково: вот эти три – мои жены, а эти – для моих старших братьев. Выбери себе из оставшихся.

Волк выбрал ту, которая ему приглянулась. Девушка обрадовалась:

– Прекрасный мне достался молодец!

Простившись с Белым Волком и его молодой женой, все остальные полетели дальше.

Через несколько дней показался город. Хозяйка серебряного дворца, бывшая жена двенадцатиглавого дива, сказала:

– Это мой родной город, в нем останусь, – и, поблагодарив джигита, осталась.

Подлетели к другому городу. Бывшая жена девятиглавого дива сказала:

– Это мой родной город, – и, спросив согласия, поблагодарив, осталась.

Скоро показался родной город джигита и его матери. Приземлились. До города оставалось пять верст, но был вечер, и решили переночевать. Мать юноши вынула яйцо, и тут же возникли дворцы и сады. Когда сыновья со своими женами улеглись спать, мать сняла с пальца кольцо, взятое у дива, свистнула… Можно сосчитать пылинки на земле, но невозможно счесть ифритов, которые столпились перед ней.

– Что прикажете, госпожа?

Женщина сказала им:

– До того как наступит рассвет, перекиньте золотой мост от дворца к городу. Пусть по обе стороны моста протекают две реки, на реках пусть плавают невиданные птицы, диковинные утки, гуси и оглашают окрестности приятными голосами. Пусть по берегам растут яблони, а яблоки, наливаясь, зрея, пусть падают на воду, а птицы пусть их подбирают. На мосту должна стоять тройка коней, чтобы колеса у повозки были из золота, а возницей посадите страшилище – ифрита, что чернее чугуна. Сделайте до утра так, как велела.

Поднявшись на рассвете, увидела, что все исполнено по ее желанию.

Когда рассвело, падишах поднялся с ложа, вышел из дворца и увидел мост, протянувшийся до самого порога.

– Ах беда, вода поднялась до порога! – закричал он и велел визирям узнать, что случилось.

Визири вышли поглядеть на зрелище и успокоили падишаха:

– О светлейший, это не вода. В скором времени жди вестей. Видать, жена твоя или дети вернулись.

Падишах на радостях облачился в праздничные одежды, сел на трон и стал ждать. Жена через ифрита переслала ему письмо, в котором было написано: «Ваша светлость, уважаемый государь, к тебе моя просьба: слава Аллаху, мы живы-здоровы вернулись. В десять часов ждите на этом мосту с родичами, муллами-муэдзинами. Ифрит отвезет вас».

Созвал падишах родичей, мулл-муэдзинов. Скоро подъехал ифрит и посадил всех в роскошную карету, запряженную тройкой, и вмиг примчал ко дворцу. Гостей встретили сыновья, невестки падишаха, оказали подобающие почести, угостили на славу. Когда гости уехали, остался падишах с муллами-муэдзинами и сыновьями. Младший сын падишаха поведал отцу, что привез матушку здоровой и невредимой и попросил, чтобы отец снова женился на ней. Падишах согласился. Устроили игры, справили свадьбу, закололи неродившуюся кобылицу, а кости ее падишах и его жена, сказывают, по сей день гложут.

Падишах привез жену в свой дом, и зажили они счастливо.

Сыграли свадьбу и сыновья. Тридцать дней были игры, сорок дней гуляли на свадьбе. Младший сын падишаха остался жить в золотом дворце с тремя женами. Бывшие жены дивов прислали ему письма, приглашали к себе в гости. Побывал он в гостях. А вернувшись, зажил в своем дворце в свое удовольствие.