Тася

— Вы не имеете права препятствовать мне забрать ребенка!

Мы слышим этот визгливый крик возле забора и ускоряем шаг. Видно, что скандал на крыльце сада набирает обороты.

— Девочка к вам не хочет! — Держит дверь воспитатель. — Ирина Юрьевна, я не знаю, что делать!

— Вот что, уважаемые, — оттесняет молодую женщину коллега явно старше. — Девочка в кабинете психолога. Она плачет и хочет к папе. Мы ему уже позвонили, а если вы не перестанете дебош устраивать, то вызовем опеку! В конце концов, надо разобраться, почему ребенок не хочет к матери.

Вокруг скандалящих собирается толпа неравнодушных родителей. Шушукаются, обсуждают…

— Вот сатанина, — шипит тетя Катя. — Чем только берет мужиков- не понятно!

— Видимо, тем, — вздыхаю, — что красивая.

— Это ты красивая, — обрывает меня женщина. — Я в молодости ничего была. А это… недоразумение. По молодости ещё глаза да грудь спасали. А сейчас, если мужик гульнет на лево, то и обижаться грех. Перепутать может. Ты посмотри! Как из магазина…

Я вздыхаю. Вот как тут согласиться, когда у таких «сатанин» всегда очень из поклонников. Чего-то мы не понимаем с тетей Катей.

— Извините, простите, — пробираемся мы сквозь небольшую толпу родителей и детей. — Здравствуйте…

— А… вот они! Явились! — Верещит Лиля. — Где же ваш отец-молодец?! Ой, опять на работе? Конечно, чужие люди важнее семьи…

У меня сжимаются кулаки от желания вцепиться идиотке в волосы. Как я вообще могла ей сочувствовать?

— Екатерина Игоревна, миленькая, добрый вечер, — встречает соседку Ивана с улыбкой заведующая.

— Здравствуйте, — отвечает тетя Катя. — Нам бы нашу Машеньку забрать. Я вот, на всякий случай доверенность от отца взяла.

— Ну что вы, конечно. Только такая ситуация… нужно у Маши спросить. Для чистоты эксперимента.

— Спросите, — кивает соседка Ивана.

— А вы за кем? — Хмурится воспитатель, глядя на меня.

— Тоже за Машей, — улыбаюсь, — Мы с ее папой решили пожениться. Вот, принимаю обязанности…

Женщины переглядываются.

— Ждите.

— Ты, — разворачивается в мою сторону Лиля, — едва закрывается дверь. — Решила у меня дочь отнять.

— Вы серьезно считаете, что у матери можно забрать ребенка? — Хмыкаю и обвожу рукой других детей. — Что-то я уверена, никто из этих не захочет со мной пойти. Они хотят домой.

Лиля начинает хвататься за сердце и рыдать.

— С каких пор у нас детей любовницам при живой матери отдают? Люди! Да что же это делается?

— Ну может быть потому, что со мной ребенок руку не ломал? — хмыкаю.

Дверь детского сада распахивается.

— Маша сказала, что хочет домой с тетей Катей и Тасей, — сообщает воспитатель.

— Я вызываю опеку! Полицию… — причитает Лиля.

— А ты давай, вызывай, — идет на нее тетя Катя. — Я им все скажу. И как ты ребенку успокоительное в смесь мешала тоже. Это Иван не знает. Он бы тебя убил, дрянь такую!

— Ужас какой-то! Кошмар! — Причитают родители. — Да как такую земля носит?

— Ах ты карга! — Шипит Лиля. — Да я тебя в психушку упеку. Не было такого!

— Ты смотри сама там не окажись, — встаю на защиту тети Кати. — А полицию я сейчас вызову сама. У нас тут свидетелей с два десятка будет. Уходи!! А ещё лучше — уезжай!

— Ты… — хватает меня за воротник Лиля. Я чувствую, как ее острые ноги царапают ткань. — Если ты думаешь, что я не заберу дочь, то ты ошибаешься. Ааай! — Взвизгивает. — Твою ж мать!

Начинает дергаться.

— Ты что сделала, карга?!

Тетя Катя отряхивает руки от снега.

— Остынь. Пока лишнего не наговорила.

— Больная! Ты мне снег за шиворот насыпала! Я же заболею!

— Ничего, зараза к заразе не пристает. Но если волнуешься, беги домой.

— Серж! Серж! — Вопит, оглядываясь по сторонам.

Ее мужик предусмотрительно курит в сторонке от балагана.

— Тася! — Выбегает из сада Маруся.

Тормозит. Видит мать, Сержа и начинает пятиться обратно.

Я подхватываю ее на руки.

— Пошли домой, детка?

— Я там твоих булочек любимых с сосками испекла, — поправляет ей шарфик тетя Катя.

Родители начинают активно шуметь, советуя не оставлять эту ситуацию.

Из сада выходят заведующая и женщина, которую мы до этого не видели.

— Можно вас на минутку, — осмотрев толпу, она останавливает взгляд на мне.

— Конечно, — отпускаю Марусю.

— Мне говорите, — подлетает Лиля.

— Ну раз вы так хотите, — прищуривается женщина, — я скажу при всех. Меня зовут Вера Ивановна Тамарева — детский психолог. Подскажите нам, пожалуйста, как так получилось, что ребенок был заперт в машине?

— Как это заперт? — Не понимаю я.

— Ой, Господи, вы серьезно? — Фыркает Лиля. — Это вот из-за этого вся драма? Да она просто вести себя в магазине не умеет. На десять минут зашли в супермаркет.

Я чувствую, как у меня начинает темнеть перед глазами от злости.

— То есть, ты оставила дочь одну в машине и закрыла замок?

— Нет, мне нужно было ее не закрывать? А если бы она куда-то ушла?

— Лучше это ты сейчас уйди, — шиплю. — Или я тебе что-нибудь попорчу. Так попорчу, что ещё года пол твоей рабочей стороной будет затылок!

— Она мне угрожает, вы слышали?

— Оформите, пожалуйста, разговор с ребенком в заключение и передайте опеке, — прошу я психолога. — Вы нам очень поможете.

— Конечно… — растерянно.

— Пойдемте домой, — я возвращаюсь к Марусе и тете Кате.

Ребенок натягивает мою руку, оглядываясь на мать.

Мне на мгновение становится не по себе, что она сейчас выберет не нас, но Маша машет рукой какому-то мальчику.

Я выдыхаю.

— Может быть мы ещё тортик купим? — Вношу предложение.

— Из яйца, — радостно подпрыгивает Маша.

— Она любит безе, — объясняет мне соседка Ивана. — У нас в соседнем доме есть кондитерская.

— Ну тогда ведите! — Улыбаюсь.

Достаю телефон и пишу Ивану, что у нас все хорошо