Тася

А утром… чувство трепетного счастья, никуда не девается, как это обычно бывает.

Едва продрав глаза в рань, в которую встает Иван, я жарю сырники. Как умею.

Мне до жути хочется порадовать свою новую семью.

Да, я пока ещё только примеряю на себя новую роль, играюсь, но мне жуть как нравится!

И пока Маруся досыпает свои законные детские минуточки перед садом, мы с Иваном тискаемся на кухне, как голодные котята. Будто нам по двадцать…

— Сладкая, вкусная моя девочка, — урчит Иван, сжимая мои бедра и усаживая на столешницу.

Вжимается в меня своей натянутой ширинкой, и мы, постанывая от горячей невозможности продолжения, просто ласкаемся губами.

— Тише, — смеюсь, — дай, выключу газ.

Поворачиваю ручку на плите и подхватываю с тарелки готовый сырник. Скармливаю его Ивану.

— Вкусно? — Обмакиваю в варенье.

— Безумно, — облизывается Муромцев. — Еще хочу.

Впивается мне в губы, шею и сам же, нехотя отстраняется.

— Все, все. Нужно выпить кофе и ехать. Отведешь Марусю? Пусть поспит…

— Отведу, — отвечаю, чувствуя, как от этого вроде бы будничного вопроса внутри все порхает. — А потом? Забрать?

— И забрать, — улыбается Иван. — И ужином покормить. Если только будет очень сложно, то тете Кате…

— Мне не будет сложно! — Перебиваю его. — Часам к пяти освобожусь и заберу.

— Я предупрежу воспитателей. Фотку паспорта мне своего сбросишь?

— Да… — мурлычу.

Стараясь не цеплять друг друга, пьем кофе, но все равно ласкаемся взглядами.

Вдруг в моей голове мелькает очень ревнивая мысль…

— А ты? — Облизываю я губы. — Вань…

— Ммм? — Дергает бровью.

— У тебя с мамой Маши… тоже так было? Ты был влюблен?

— Кхм… — давится Иван сырником. — Да что ж вы за бабы народ такой. Умеете испортить момент. Точно надо отвечать?

Расстроено киваю.

Сама уже не рада, что спросила. Он же меня не спрашивает про бывших.

Но бывшая жена — это другое.

— Любил да, — вздыхает и усмехается. — Много ли надо пацану после армии, который поступил в институт.

— Оу! — Опускаю глаза и сама смеюсь. Нет, ответ то на поверхности был.

— Ну вот, она — сочная деревенская девка, которая хотела удрать в город. Я — самый старший на курсе. С деньгами, при погонах. Жадный до женского тепла, тело и суеты семейной. Закружилось… Но если вопрос в том, целовал ли я ее на кухне — отвеет нет. Да и ремонт я доделал уже после ее ухода. Стало легче?

Киваю и делаю глоток кофе.

— Дурочка, — улыбается Иван.

Поднимается из-за стола и, проходя мимо, целует в макушку.

— Пойду Марусю разбужу и поберегу. Дел сегодня много.

Слушаю из коридора, как они мило воркуют.

— А где Тася? — Спрашивает Маруся шепотом. — Ушла?

— Ждёт тебя на завтрак. В садик поведет.

— Ура!

Улыбаюсь.

Иван выходит из спальни с дочкой на руках.

— Доброе утро, — трет Маруся глазки от яркого света.

— Пойдём умываться? — Улыбаюсь.

— Все, разбирайтесь здесь, — по очереди целует нас Иван. — А я почти опоздал.

Оставляет нам ключи на тумбочке и, подмигнув, захлопывает дверь.

— А можно я в садик не пойду? — Тут же начинает прожимать меня хитрая девочка. — Что-то ручка болит…

— Болит, да? — Вздыхаю, присаживаюсь и трогаю Марусю за плечо. — Тут болит?

— Да.

— И тут? — Трогаю за коленку.

— Да… — скорбно.

— Врушка ты, — смеюсь. — Быстро в ванну!

В садик мы отправляемся на повышенной скорости.

— Марусь, ну давай, — тороплю ее. — Мы с тобой разбаловались и засиделись. Папа уже писал, волнуются твои воспитатели.

— А булочку они никому не отдали?

— Не отдали, ждёт тебя.

— С вареньем?

— Ну откуда же я знаю…

— Пусть папа спросит. Ой, варежка потерялась.

— Маша…

Останавливаюсь возле лавочки и обшариваю ее карманы.

— Ну вот же она.

Помогаю надеть на больную руку и мажу глазами по окнам дома.

Замечаю в одном шевеление шторки. Всматриваюсь.

Тетя Катя…

В голову неожиданно приходит осознание того, что стремясь облегчить сегодня женщине день, Иван не подумал о том, что у человека уже есть привычка. Вставать… быть нужной… У меня сводит в солнечном сплетении.

— Давай тете Кате помашем, — предлагаю Марусе.

— Давай!

Оборачивается и начинает прыгать.

— Пока! Пока!

Женщина открывает окно и, зажав на груди халат, высовывается на улицу.

— Хорошего дня, девочки! Пока! — Посылает нам воздушный поцелуй.

Я улыбаюсь ей и думаю о том, что нужно обязательно вечером позвать тетю Катю забрать Марусю вместе. Это будет правильно.

Пишу Ивану, чтобы сбросил мне ее номер телефона.

А после детского сада, я как настоящая ничего не успевающая молодая мать, несусь по делам. Перед Новым годом нужно закупиться на месяц вперед.

Ещё пару часов я трачу в торговом центре, чтобы придумать подарки для всей родни и подруг. Господи! Как все успеть?

Но если бы раньше у меня количество дел вызывало только панику и усталость, то теперь я чувствую невероятный подъем энергии. И мне хочется зацеловать весь мир.

Иван посылает игривые фотографии с голым торсом из раздевалки. В ответ я забегаю в магазин женского белья и делаю несколько фотографий в кружевном.

«Ну и как мне сейчас со стояком на вызов ехать?» Присылает смайлики с чертятами Муромцев.

Отвечаю ему сердечками.

Развожу кофе по точкам, ругаюсь с доставкой воды, собеседую новую девочку-бариста и заезжаю домой покормить кота.

— Мяу… — кот слегка обиженно запрыгивает на диван и проходится по столу.

— Ну ты мой хороший, — подхватываю я его и целую пушистую морду. — Потерпи. Скоро у Мефи будет новый дом и подружка Маша.

Нужно будет поговорить с Иваном про Мефистофеля. Он не привык быть один.

Глажу пушистую шкурку, насыпаю новый наполнитель в туалете и меняю воду.

Набросав в сумку необходимых на время вещей, выбегаю из квартиры.

— Здравствуйте, — киваю пожилой паре и молодому парню, идущим мне на встречу по лестнице.

— Девушка! — Окликают они меня.

Оборачиваюсь.

— Да?

— А вы здесь живете?

— Да…

— А мы квартиру смотрим этажом выше. Как вам дом?

Неужели, Мирон действительно продает квартиру? А мне лечил, что так просто этот вопрос не решить. Мудак…

— Самый лучший дом, — отвечаю, — берите, не пожалеете.

Дойти до дома Ивана пешком уже не успеваю, хоть мы и живем в одном районе, поэтому доезжаю на машине.

— Екатерина Игоревна, — звоню соседке. — Спускайтесь.

Уже на подъезде к детскому саду, мы встаем в пробку.

— Черт, — психую, — видя как стрелка отбивает пять.

— Ничего, поиграет, — успокаивает меня тетя Катя.

— Не люблю опаздывать.

Вдруг телефон вздрагивает звонком от Ивана.

— Алло, — отзываюсь, трогаясь с места.

— Вы забрали Машу?

Мне кажется, что голос Муромцева звучит слишком нервно.

— Вот, едем… минут пятнадцать.

— Черт! — Психует. — Быстрее. Там Лиля. Я сейчас выбраться не могу. Воспитатель позвонила, а у тети Кати есть доверенность.

— Так мы уже в дороге.

— Сделай что-нибудь!

Решительно заезжаю с трассы в сугроб и глушу машину.

— Что случилось? — Заглядывает мне в глаза женщина.

— Вы помните, где доверенность на Машу? Сейчас пойдем отбивать нашу девочку.