Иван
Закрыв дверь на замок, оборачиваюсь и смотрю на Таисию.
Втягиваю шумно носом воздух. Как же я ее хочу!
Медленно расстегивая ремень, подхожу к кровати.
Она, как девчонка, сидит на покрывале по-турецки и кусает губы, внимательно следя за моими действиями.
Когда я стягиваю через голову футболку, вспыхивает.
— Нравится? — Немного красуясь, играю мышцами.
— Очень, — кивает и игриво чуть подается вперед. — У меня очень красивый будущий муж…
Мне кажется, что она пробует наши новые статусы на вкус. Привыкает…
Я ещё, признаться, и сам эмоционально не въехал. Вроде, прошлый раз провел ночь с девушкой, в которую в трескался и не мог никак подойти, а сегодня у меня уже есть на нее все права. Бери — не хочу. И можно даже немного отпустить джентельмена, чтобы…
Властно сминаю ее губы большим пальцем и несколько раз вхожу им рот.
Ошарашено охнув, Тася мне все это позволяет. Даже более того, снова проделывает этот фокус — скользит по пальцу языком и чуть прикусывает, глядя мне прямо в глаза.
— Ашшш! — Сокращаюсь от подачи желания прицельным прямо в член. — Так и кончить же можно!
— Кончишь — облизывается Таисия и преданно смотрит мне в глаза. — Не узнаешь, что для тебя ещё припасено.
— А что мне припасено? — Властно перехватываю ее за подбородок. — Ты будешь плохой девочкой, Тася?
— Как ты хочешь?
О… Как же я хочу! Перед глазами проносится несколько ярких картинок из порно, как я бы ее.
Томно опустив ресницы, она тянется к моей ширинке.
— Я буду очень плохой. Только для тебя…
Расстегивает ее. Запускает пальчики ко мне в штаны и сжимает возбужденный член.
— Блять…
Я от удовольствия сжимаю зубы и кладу руку на шкаф, чтобы не упасть. Все тело начинает дрожать от предвкушения. В затылке начинает искрить.
— Мне кажется… — хрипло смеюсь, наблюдая, как моя женщина играется с членом. — Мне кажется, что я тысячу лет не трахался. Давай… — перехватываю ее руку за запястье, — Ты потом с ним пообщаешься, детка.
— Ммм? — Шкодно и удовлетворенно улыбается Тася. — А что сейчас?
— А сейчас… — окидываю ее голодням взглядом. — Я тебя просто трахну.
Наклоняюсь и, подхватив ее сзади за затылок, соединяю наши губы.
Жадно целую и, не отрываясь от желанного рта, стаскиваю с Таси одежду. Сжимаю охуенную грудь, скольжу руками по нежной коже, цепляя кружево белья и почти уже ничерта не соображаю, превращаясь в обыкновенного самца.
Достаю из кармана резинки, позволяю штанам упасть на пол и рву зубами уголок фольги.
Ставлю колено на кровать между бедер Таси и раскатываю по себе резинку.
Вижу, что в глазах моей женщины что-то меняется. Она будто отмораживается.
— Что не так? Говори, — положительно моргаю ей.
Делает глубокий судорожный вздох.
— Мы… не предохранялись прошлый раз. Не думаю, что что-то может произойти, но…
— Но ты надеешься? — Обрываю ее мысль.
Тася вдруг подается назад и начинает часто моргать.
— Ну ты чего?
Я сгребаю ее в объятия и целую.
— Ваня! — Расстроено и ранимо.
— Тише, тише. Давай говорить. Мы там оба были. И нам было очень хорошо. Так что, будем отвечать за содеянное.
— Ты не хотел…
— Я говорил не так.
Накрываю ее собой и снова целую, заставляя смотреть в глаза. Глажу щеки, подрагивающие губы…
— Если у мужика сердце с головой не в ладах, то значит, нужно что-то поправить в голове. Слышишь?
— А что у тебя в голове?
— Ты, мы…
— А в сердце?
— Тоже самое.
— И где подвох? — Краснеет.
— А я уже все поправил. Прошел стадию принятия, — улыбаюсь и вжимаюсь губами в шею Таси, зацеловывая.
Давай, девочка, возвращайся со мной на одну волну.
— Мне кажется, что я тебя люблю, — шепчет едва слышно Тася.
Замираю от этих слов, как от удара в грудь.
Меня накрывает, точнее догоняет ее эмоциями, что если сейчас секс между нами случится с защитой, то он будет неполноценный. Будто не было между нами всей этой пробирающей до печенок глубины, искренности, смыслов, которые я так искал и так неожиданно нашел.
Конечно, она любит, Муромцев. Тут без вариантов. Иначе — женщина будет не согласна отдать все. Она первая найдет путь отступления. Не будь, как баба, блять, Муром! Не ищи путь отступления! Твоя ответственность не в том, чтобы предотвращать отношения, а чтобы дать их полноценными! Красивыми!
Стягиваю нахрен чертов латекс.
— Ненавижу резинки. Тася…
Коротко ее целую.
И, набрав в легкие побольше воздуха…
— Люблю тебя, — шепчу ей проникновенно. — Я бы никогда, слышишь, никогда так тебя не оскорбил. Трахать женщину и бояться, что она залетит… это просто низко.
Сердце замирает от озвученных слов. И начинает стучать в два раза быстрее. Меня омывает волной адреналина и кайфа. Целостности.
— Ай… — улыбаюсь, кусая губы. — Теперь тебе точно конец.
— В смысле? — Нервно хихикает Таисия.
Сажусь между ее ног на колени и забрасываю пяточки себе на плечи.
— Ты что творишь? — Смущается.
— Делаю… — целую ее в щиколотку, — все, — целую выше, — что захочу, — ещё выше, — с любимой… — целую выше колена, — будущей, — ещё целую, — женой…
Под тихий вскрик кусаю Таисию высоко за бедро, практически рядом с нежной губкой. Впиваюсь во влажную плоть губами, а ещё через мгновение, поставив пяточку себе на плечо, с удовольствием в хожу в ее тугую дырочку.
Тело простреливает судорогой удовольствия.
— Блять… — не сдерживаюсь от эмоций и закрываю глаза.
Остро, горячо, головокружительно это так, когда со своей…
И сначала медленного и мучительно начинаю двигаться, а потом очень быстро срываюсь в сладенький трах, фантазируя, как охуенно мы кончим вместе и ни кто мне этого не запретит.