Иван
Сердце панически долбит в ребра от ощущения, что мой мир, все то, что мне дорого, просыпается песком сквозь пальцы.
Распахиваю дверь туалета и, конечно, нахожу там Таисию возле блока с салфетками всю в слезах.
— Больше никого нет? — Прислушиваюсь к звукам.
— Никого, — качает головой Таисия.
Сокращаю между ними расстояние за несколько шагов и вжимаю ее в раковину. Мое дыхание рвется от нашей близости. Тело очень хорошо помнит, как ему подходит эта женщина. Как с ней напрочь отрывает голову…
— Ты действительно не понимаешь, почему я не хочу предлагать тебе брак в таком варианте? Потому что у меня нет на него оснований! Я не могу тебе ничего предложить, кроме своих проблем! Это унижение и тебя, и меня! Не нужно было изначально начинать наши отношения, но я не сдержался. Я влюблен, пьян тобой в хлам и от того, мне вдвойне убого от того, что ты отдаешь мне свой ресурс, а не я несу к твоим ногам весь мир. Ты понимаешь?
— Это не унижение, — вытирает Таисия лицо, — все только в твоей голове. Странные принципы того, что мужчина должен. Принимать помощь — это нормально. Человек не обязан быть готов к подлостям. Брак со мной решит ситуацию с Марусей чисто технически. Как мы себя поведаем в ней дальше- зависит только от нас! Нам даже никто не запрещает жить раздельно!
— Это как раз будут проверять. Да и Маруся спалится.
— Пусть! Но мы можем также ходить на свидания, общаться, разбираться на самом ли деле подходим друг другу или нас случайно накрыло.
— Ты… хочешь ребенка… Я хорошо помню.
— А ты на столько не уверен в себе, что даже не собираешься через условный год начать зарабатывать больше? Чтобы хватило на четверых? Если так, то тогда все твои слова- это высокопарная ложь. А ты сам — просто кто-то из тех самых вечных клиентов психологов, у которых виноват кто угодно, кроме них самих!
Усмехаюсь.
— И не поспоришь. Ну тогда что? Женимся? — Говорю, все ещё пытаясь спрятать неловкость за циничностью. — А кольца носить будем?
— Ну если ты хочешь, чтобы я не никак не демонстрировала на людях, что замужем, то это абсолютно необязательно, — едко отвечает Таисия.
Тяжело дышим, будто борцы после боя. Нам обоим сейчас очень непросто поступаться ожиданиями и принципами. Но я то хотя бы понимаю, ради кого это делаю, но она! Ради меня? Ради Маруси?
— Скажи мне сразу, если пожелаешь, — прошу Тасю.
— И ты…
Сумасшедшая! Как я могу пожалеть?! В здравом уме и твердой памяти я бы и помыслить о такой женщине не мог!
Впиваюсь в ее губы и не могу остановиться.
Таисия отвечает мне также отчаянно и иступлено. Точно также, как в нашу общую ночь!
Мои руки сами ныряют к ней под свитер и проходятся по кружеву на нежной коже.
— Тася, девочка моя… я ради вас все сделаю!
— Я верю… — всхлипывает.
Снова впиваемся в губы друг друга. Это так сладко…
Только хлопок двери и тихое «ой» выводит нас из случившегося безумия.
Задвигаю Таисию к себе за спину и хриплю вежливое «извините» двум старушкам.
Протискиваемся мимо них в коридор.
— Там, наверное, нас Маруся потеряла, — поправляет одежду Таисия.
— Черт… — отзываюсь. — Вообще, она не из пугливых. Но сейчас — я уже не знаю.
Вернувшись за столик, мы с облегчением обнаруживаем, что ребенок про нас даже не вспоминал, а пиццу уже принесли.
Пока мои девочки обедают, я отписываю адвокату, что мои обстоятельные поменялись. Жена будет. Это, действительно, дает ситуации плюс сто очков. И от души немного отлегает. Я даже начинаю улыбаться и ровнее дышать. Осталось только поймать психолога…
Приехав домой, мы неожиданно встречаем во дворе тетю Катю с продуктами.
— О миленькие, — она сначала видит только меня с Марусей. — Нагулялись? Пойдемте, у меня борщик есть горячий. Иван, а ты мне миксер глянешь, если не очень устал?
— Теть Кать, конечно, — улыбаюсь соседке, забирая пакеты. — Только мы сегодня не одни…
— Мы с Тасей, — гордо сообщает дочь.
— Здравствуйте, — выходит Таисия из-за машины. — Я о вас наслышана. И о ваших борщах тоже.
Соседка сначала подозрительно прищуривается, оглядывая мою женщину, в потом начинает одобрительно улыбаться.
— Ну не одни, так не одни. Что ж я? Ещё одну тарелку не найду?