Алиса трое суток существовала в режиме напряженного бдения. Кольцов не звонил, хотя у них была четкая договоренность: он может звонить в любое время ночи, если нет такой возможности днем. Она не разрешала себе набрать его номер именно потому, что не звонит он. Такое можно объяснить лишь его большой занятостью, причину которой Алиса должна была узнать срочно. И набрала его среди ночи. Даже если он ее пошлет, она по тону сразу поймет, занят ли он чем-то по-настоящему важным или просто параллельно с их делом подрабатывает ловлей блудных мужей и неверных жен.

— Привет, — ответил он мгновенно. Голос ясный, тон собранный. Она его явно не разбудила. — Скажу сразу, и ты просто усвой. Я занят практически круглосуточно. Мы идем по следу, точнее, по двум следам. Это все, что тебе пока нужно знать. По телефонам больше ничего не обсуждаем. Заеду, как получится. Жди. До связи.

И Алиса застыла на несколько часов, сжав на коленях похолодевшие руки, чувствуя себя статуей ожидания. Что идет ей навстречу — весть о чуде или страшная тяжесть правды?..

Утром следующего дня Инна вошла в рабочий кабинет своего мужа.

— Не сейчас, Инна, — попытался он сразу от нее отмахнуться. — Я на связи с партнерами, нужно срочно решить важную проблему.

— Нет, Валерий, выслушай меня, пожалуйста, — настойчиво и с явной тревогой в голосе сказала она. — У меня не настолько важные проблемы, как у тебя, но есть такие, которые с легкостью разрушат мое дело. Ты же знаешь, я вкладываю в него всю себя. Но для его защиты нужен твой авторитет.

— Сколько пафоса с утра, — насмешливо улыбнулся Валерий. — Ты не хуже меня знаешь, что, если разрушишь это дело, я куплю тебе другое, возможно, лучшее.

— И все же прошу.

— Ладно, давай. Что у тебя?

— Позвонили из налоговой и просят прислать им список всех наших сделок за год. Представляешь? За год! При том, что бухгалтерия им регулярно отправляет данные по сделкам.

— И чего ты хочешь от меня?

— Позвони кому-то, скажи, чтобы прекратили этот произвол. Да, забыла главное. Звонил мужчина, а совсем не та сотрудница, с которой мы не первый год общаемся.

— Что именно тебя напрягает в такой простой просьбе?

— То, что так выглядят происки конкурентов, как ты не понимаешь. Короче, позвони, останови их.

— Так. Инна, могу понять, что у тебя свои тревоги и какие-то опасения, но у меня нет времени в это вникать. Когда я дал тебе для бизнеса агентство, мы договаривались, что я твои проблемы не решаю. И, знаешь, извини, но ты иногда впадаешь в реальную паранойю по поводу своих мифических конкурентов.

— Не стану комментировать твое оскорбление, просто прошу позвонить.

— Нет, Инна. Ты мне жена, но и у тебя нет права давать мне задания. Не хочешь развития своей проблемы — отправь им сейчас список. Хочешь отомстить воображаемым врагам — подкупи другого сотрудника налоговой, чтобы он запросил у конкурента такие списки не за год, а за пятилетку, к примеру. И это все. Ты свободна, Инна.

Инна молча вышла, с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью изо всех сил. Она чувствовала себя в очередной раз униженной. От кого она ждала поддержки?! В какой по счету раз ждала. А от кого она еще могла ее ждать? Валера — ее царь и бог. Но такой острой ни одна ситуация еще не казалась. И не дай бог ему узнать об этом.

Через час Кольцову позвонил айтишник Коля.

— Сработало, Сережа. Список есть. Начинаем рыть.

А к концу дня Кольцову позвонил Ильин.

— Слушай, Серега, о чем я подумал. Помнишь, в телефоне Гусевой было несколько звонков от Инны Николаевой, один буквально за пару дней до исчезновения Светланы. А не связаны ли они с теми видосами? Или с какой-то информацией, которую Инна хотела купить у лучшей подруги Николаевой. Речь, к примеру, могла идти о деталях отношений Светланы с тренером, с которым у Инны есть связь. Дело ведь в том, что Гусева всегда сильно нуждается в деньгах, завидовала Светлане, и, главное, в ее продажной сути. Она не то что подругу, она маму родную продаст по дешевке.

— Отличная мысль, — оценил Кольцов. — Тем более что Гусеву можно сейчас прижимать по целому ряду обстоятельств, в частности, из-за похищения ребенка Алисы. А Инна — предприимчивая и богатая покупательница секретов и планов.

Поздним вечером Кольцов приехал в отделение Ильина прослушать запись допроса Веры Гусевой. Следователь сразу показался ему сильно озадаченным. Перед тем, как включить запись, Федор произнес:

— Даже не стану намекать. Не смажу, так сказать, момент обалдения. Для меня полная неожиданность. Но ты вообще где-то близко крутился в догадках. Включаю.

Голос Ильина:

— Вера, думаю, ты заметила, как изменилось отношение следствия к тебе после возобновления поисков Светланы Николаевой. Скажу о себе. С самого первого знакомства я воспринимал тебя как скромную девочку из простой работящей семьи. Родители твои сильно постарались, чтобы ты могла учиться в такой известной дорогой школе. И ты в моих глазах сильно выигрывала на фоне избалованных детей богачей, которым с рождения кажется, что весь мир у них в кармане. И, похоже, Светлана Николаева тоже так считала. Она именно тебя выбрала в единственные подруги. Николаева никогда не знала нужды в деньгах, но она не так безмятежна и высокомерна, как другие дети из подобных семей. Светлана — сложный, страдающий и не самый доверчивый человек. Но, сдается мне, и она, возможно, в силу возраста и отсутствия опыта не сумела отличить добро от зла.

Гусева:

— Вы это к чему? Какое еще добро и зло?

Ильин:

— Отвечу прямо, на реверансы у нас больше времени нет. Ты с самого начала подавала себя как лучший друг Николаевой. Но, как стало понятно при более внимательном рассмотрении, ты, Гусева, способна на предательство и даже на продуманное причинение вреда той, которая тебя считала единственной подругой. Причем и до исчезновения Светы, и после.

Гусева:

— Что за фигня! Какой еще вред и о каком предательстве вы мне толкуете?

Ильин:

— Понимаешь, Вера, ты не очень умный человек. Недостаток умственного развития привычно компенсируешь наглостью и напором. Не скрою: я сначала воспринимал твои особенности как признаки бесхитростной прямолинейности. Но стало очевидным такое обстоятельство: легенды, которые ты придумываешь для того, чтобы скрыть или оправдать свои мотивы и поступки, слишком примитивны и алогичны, чтобы быть правдой.

Гусева:

— Что за легенды? Вообще не понимаю про что вы.

Ильин:

— Ну, самый простой пример с телефоном Николаевой. Не стану перечислять тебе все аргументы следствия, сообщу лишь наш вывод. Николаева не забывала у тебя свой телефон. И, конечно, не на столе. В таком случае она бы вернулась за ним в течение минуты. Она положила его в карман куртки, которая висела в прихожей, а ты его оттуда украла.

Гусева:

— Да вы что! Совсем спятили? С какой стати я стану воровать телефон подруги?

Ильин:

— С простой стати. Этот телефон у тебя кто-то захотел купить. С любой целью. И сразу уточню, кто это мог быть. Инна Николаева звонила тебе несколько раз, последний — за два дня до исчезновения Светланы. И после ее исчезновения данная дама звонила тебе не один раз. Ты ей иногда перезванивала.

Вера Гусева, что вас связывает с Инной Николаевой? Сразу предупреждаю: вранье больше не пройдет. Мы имеем на вас уже достаточно криминальное досье. Похищение ребенка учительницы — эпизод, который просто так не исчезнет из твоей биографии. Мы проверим все, не сомневайся. Задам еще один наводящий вопрос, не ответишь сразу и прямо — открываю дело по подозрению в соучастии в преступлениях против жизни и свободы Светланы Николаевой.

…Дальше — пауза в десять минут, заполненная всхлипами и нечленораздельными возгласами Гусевой.

Гусева хрипло, с надрывом:

— Конечно, у вас так. Если бедная, то воровка, соучастие и преступления против жизни. А раз купается в бабках — то чистое добро без всякой примеси. А сказать вам, что делала Светка, как она мучила эту несчастную Инну и какие преступления придумала она?

Ильин:

— Жду с нетерпением перечисления фактов преступлений Светланы Николаевой.

Гусева:

— И потом вы отстанете от меня?

Ильин:

— Это так не работает, Гусева. Говори.

Гусева:

— Хорошо. Светка сразу сильно возненавидела новую жену своего отца. Нарыла на нее компромат: как Инна заманила Екатерину, мать Светы, в офис мужа, а того вынудила заниматься с нею сексом при открытой двери. Так было или нет, но компромат собрал Свете айтишник за приличные деньги. И потом она никак не могла успокоиться, все придумывла новые проверки, слежки и все такое. Но Инна ничего этого не знала и общалась с ней нормально. Светка для виду отвечала ей тем же. Но старалась бывать там, куда ходит Инна. Например, на показах мод Никиты Семенова. А потом она записалась в фитнес-центр, где тренировалась Инна. А в том центре есть тренер-красавец, с которым Инна давно встречается. Они любовники. Света сказала мне никому об этом не рассказывать и стала думать, что с этим можно сделать. И придумала. Тот же айтишник по ее заказу установил в спальне Инны в их квартире и в кабинете тренера в фитнес-центре такие игрушки, в которых прячется камера. Их люди ставят, чтобы застукать домработниц за воровством или нянь, которые бьют детей. Света купила мишку и белочку. Подождала какое-то время, не заметят ли Инна и ее любовник эти игрушки среди прочего хлама, и только потом, когда они к игрушкам привыкли, сунула туда камеры. В общем, Инна и Стас спали и там, и тут, а видео летели Светке на телефон.

Ильин:

— Где Света приобрела эти камеры?

— Да на всех маркетплейсах горы «видеонянь». Она купила две — для спальни Инны и кабинета Стаса. Они маленькие, никто и не заметил.

Ильин:

— И как Светлана распорядилась этим компроматом?

Гусева:

— Прямо. Она стала посылать маленькие фрагменты Инне на телефон. И однажды заявила ей, что всю коллекцию измен покажет отцу. Выход у Инны один: срочно бросить его первой и уехать как можно дальше. Ну как на такое женщина согласится? Она до тридцати четырех лет искала богатого мужа, который обеспечит ее навсегда, собиралась жить в богатстве и комфорте, а тут такое. Инна не сомневалась, что, если все это попадет к ее мужу, он ее не просто выгонит, но и оставит без гроша, без кола и двора… Вот тогда Инна и попросила меня достать телефон Светы и передать его ей. На время, — чтобы уничтожить видео.

Ильин:

— Какую сумму предложила тебе за телефон?

Гусева:

— Пять тысяч долларов. Я согласилась, хотя тогда это было сильно меньше, чем сейчас по курсу. И к слову, Свете Инна предлагала вообще космические суммы за эти видосы. Реальные миллионы. За такие деньги Светка могла бы остров себе купить и загорать там много лет подряд, ни в чем себе не отказывая. Но она стояла насмерть. Ее устраивало только исполнение ее требований. Сразу скажу, что я ничего не знала о похищении. Никакого отношения к нему не имею. И без понятия, кто-то ее на самом деле украл или она сбежала куда-то и с кем-то сама.

А денег от Инны я не получила, потому что побоялась отдать ей телефон. Буквально на следующий день после того, как я его сперла из кармана Светы, она исчезла. Инна, конечно, настаивала, но я не могла так рисковать. У меня телефон лежал выключенным, а Инна сразу бы его включила, ее бы засекли, а она бы рассказала, как он у нее оказался. Только недавно я решилась его включить и проверить, все ли там на месте. Тут-то вы и приперлись.

Запись закончилась.

— Твою ж ты… — выдохнул Кольцов. — Такое даже я не мог себе вообразить.