По дороге в фитнес-центр Кольцов заехал к Алисе. Перед этим позвонил ей из машины.

— Привет. У нас новые подробности, новый инсайдер, он же ваш ГБ, и новый персонаж истории Николаевой. Спасибо заботливой маме Екатерине: за столько времени, почти за год, ни один свидетель не мяукнул по его поводу. Но по телефону не стоит. Могу заскочить на пару минут. Заодно развлеку вас в вашем уединении.

Алиса встретила его в проеме открытой двери. Преданно посмотрела в глаза, провела в кухню, где его ждал большой бокал холодной минералки с лимоном. И с чувством произнесла:

— Сережа, это милосердие, иначе твое поведение не назову. Заехать ко мне с оперативной информацией на таком напряженном для тебя этапе… То есть ты понимаешь, как я тут чахну и заодно распухаю от бездействия и полного отсутствия новостей. Да, мы с Артемом в восторге от того, что, наконец, постоянно вместе. Нам хорошо, уютно, весело и безопасно. Но… Ты же знаешь, как меня постоянно колотит от того, что время идет, а мы пока так далеки от разгадок. Спасибо тебе.

— Ладно, не распыляй свои эмоции попусту. И не стоит благодарности. Я сообщу тебе информацию не просто как заказчику, а как человеку, чье мнение нам по-настоящему важно. Сначала короткий анализ допроса ГБ. Я согласен с твоей характеристикой этой личности. Но развил твои предположения и пришел к такому выводу…

Алиса выслушала, почти не дыша, ответы и показания Шепелева. Выдохнула лишь в конце:

— Господи… Ты думаешь, он настолько… демоничен, что ли. Впрочем, я теперь и сама так думаю. И я не сомневаюсь в том, что Георгий точно излагает факты. По поводу его оценок самого себя и сути отношений со Светой, — нет такой уверенности. Хотя верю, что банальной половой связи у них не было. Что касается тренера, то я, конечно, в курсе, что Света ходила в фитнес-центр. Она сама говорила об этом с девочками класса. Стало быть, у нее был тренер. Это обстоятельство могло, разумеется, вызвать ревность Олега, точнее, не могло ее не вызвать. Но он ревновал ее к каждому столбу. Насчет ее романа с тренером очень сильно сомневаюсь. И вот почему. Все события жизни Светы Николаевой вызывали бурный интерес в школе, обсуждались в сети. Причем это интересовало не только одноклассниц, но и учителей. Но я никогда не слышала даже приблизительных слухов о том, что у Светы личные отношения с тренером. Хотя… Прямо сейчас появилось такое соображение. До сих пор не известно, с кем именно Света собиралась на вечеринку. Никто ничего не может даже предположить. А я точно знаю, что с незнакомыми людьми или с не очень знакомыми Светлана никуда не поедет. Если это не школьный круг, не компания Олега… Вполне возможно, что это соратники по фитнес-центру, и очень даже вероятно, что там был и тренер. Что, конечно, не говорит о романе, а просто о дружеских отношениях. Кстати, я слышала, как Света рассказывала девочкам об этом центре. Она сказала, что узнала о нем от Инны, второй жены своего отца. Та туда ходит уже давно. Я не забыла, просто ни разу не подумала, что это может иметь значение.

— Ты, как всегда, молодец и редкая умница. Я помчался. Жди доклада.

Алиса смотрела в окно, как статная фигура ее детектива стремительно приближается к автомобилю, как он скрывается из вида, — и ее сердце трепетало в груди, как птенец, который рвется полететь за своей пернатой мамой. Или папой, как там у них бывает. То была жажда простора и полного света, который раздвигает тьму неведения. Потом она поняла, что держать в себе новые знания больше не в состоянии. Артему такое не расскажешь. Такое — только Морозову точно можно рассказать, и лишь он поймет. Она набрала номер.

— Здравствуй, Владимир. У меня был Кольцов. Типа с отчетом. В общем, он мне сообщил новые факты… Не знаю, важно это или вообще очередной ложный след. Но я одна с такими мыслями не справляюсь. Не с Артемом же советоваться… Стесняюсь спросить…

— Не могу ли я приехать? Так я уже на площадке, дверь закрываю. Начал собираться, как только увидел твое имя на дисплее.

…Когда Алиса завершила свое повествование, Морозов неторопливо закурил трубку и произнес:

— Не могу судить, насколько эта информация полезна и способна ли она подвести следствие к конкретному результату… Но точно знаю, что по возвращении к моему компу я отправлю в архив половину той рукописи, которая должна была стать новым романом. И открою другой документ, который точно потянет на психологический триллер. В центре демонический персонаж ГБ и криминально-ориентированный Кошкин-Мышкин. Жертва — юная, очаровательная и более чем взбалмошная дева. А расследование ведет трогательная трусиха, сердобольная и сентиментальная учительница литературы. Она же — самое удивительное и прелестное создание, какое только может украсить пестрые ряды представительниц женского пола.

— Ты как ребенок, честное слово, — с легкой досадой произнесла Алиса. — Литератор, что с тебя взять. Только не вздумай писать мне посвящение. В суд подам. А если серьезно, то лично у меня ощущение, что мы сильно продвинулись к правде. Как только набраться терпения, чтобы вынести все, что нас точно ждет.

…Ильин изучающе смотрел в лицо Олега Кошкина. Парень сильно осунулся и худел на глазах. Взгляд измученный. Такие симптомы могут говорить прежде всего о моральных страданиях. И поскольку в похищении или убийстве подозревается практически подросток, то можно допустить, что он устал врать, понял бесполезность таких потуг и решается на правду. А правда в его случае может оказаться чистосердечным признанием. Это больно. Это меч над судьбой. Но альтернатива, вероятно, даже ему кажется призрачной.

— Здравствуй, Кошкин. Как видишь, я свое слово держу. Столько дней не вызываю твоих родителей и даже не поставил их в известность о твоей проблеме. Тяну, как мы договорились: сообщим, когда будет окончательная и доказанная ясность. Если подозрение ошибочное, информировать их — не моя задача. Это уже твое дело.

— А при чем тут они? — угрюмо произнес Олег. — Мне через пять месяцев восемнадцать. Если у вас получится состряпать дело, судить будут как взрослого.

— Да родители всегда при чем. К примеру, в погоне за заработком оставили сына без присмотра, должного внимания, контроля и опеки. Но мы не станем с тобой увязать в такой непростой для тебя теме. Давай сразу по делу. У нас появилась информация, что ты ревновал свою подругу не только к ГБ, которого выставил полным злодеем, но и к ее фитнес-тренеру. Это так? Ты решил, что у Светланы отношения с ее тренером по фитнесу?

— Ничего я не решал, — буркнул Олег. — Она сама мне однажды сказала, что опоздала на свидание со мной, потому что ее задержал после занятия ее тренер. Его зовут Стас. Типа он уточнял с ней порядок тренировок, усиление нагрузок. Она была на самом деле очень усталой, красной и растрепанной. Я должен был подумать, что они вдвоем так напряженно выстраивали теорию занятий, что она прямо с ног валится?

— Думать ты мог что угодно, — рассудительно заявил Ильин. — Тут вопрос в другом. Ты стал следить за Светой. И в тот самый день, когда она собралась с кем-то на вечеринку, ты помчался, чтобы застукать ее, возможно, с тренером. Это так? Ты полагал, что она может поехать именно с ним?

Кошкин задумался. А потом произнес без своего обычного стеба и уловок, как будто искренне:

— Сначала я не знал, с кем, даже не пытался догадаться. А потом, уже на месте, в том переулке, сообразил, что там, через два дома, фитнес-центр. И тогда точно понял, с кем она куда-то собралась.

— Ты увидел, кто подошел к Светлане?

— Нет.

— Почему, если ты именно с этой целью за ней помчался?

— Не помню. Говорил же, плохо мне стало, и я поехал домой.

— Как поехал?

— Не помню. Говорю же: плохо было. Тошнило.

— Олег, я не скрываю от тебя, что у нас нет свидетельств того, что ты сделал по итогам слежки за девушкой из-за магазина. Видеокамера этого магазина зафиксировала только, как ты там дергался и метался взад-вперед. Так сильно ждал, кто подойдет к Николаевой. Ее машина стояла в месте, где нет камер, то есть мы ее не видим. А ты вдруг исчез. Олег, поверь, сейчас самое время сказать, как ты поступил потом. Что ты сделал в том переулке. До того, как ты продолжишь свою байку про «тошнило, поехал домой, не помню, как», скажу тебе откровенно, почему уверен, что ты ни в тот вечер, ни ночью дома не появился.

— Да ну? — с насмешливым презрением уточнил Кошкин. — И как же вы до такого додумались?

— Просто. Твой телефон оставался в квартире. Допустим, ты возвращаешься домой после таких волнений, переживаний. Ты дома один. И не захотелось никому позвонить за весь вечер и всю ночь? Такого дня, судя по твоему смарту, у тебя в жизни еще не было. Чтобы ты хоть пару часов никому не звонил или не принимал звонок. Ты позвонил матери к концу следующего дня. Логичный вывод: ты именно тогда и добрался до своего телефона.

— Елки, — даже улыбнулся Кошкин. — Да вы просто Мегрэ, помноженный на Холмса. Ладно. Я скажу, как и когда доехал домой. У меня есть свидетель. Я сильно не хотел, чтобы вы этого свидетеля допрашивали. Для меня было очень важно, чтобы этот свидетель никогда не узнал, что я был в тот день в том переулке и ждал того человека.

— Слушаю тебя внимательно. Но сразу скажу, что не вызвать твоего свидетеля мы не можем. Если он на самом деле существует и в пределах досягаемости.

— Да понятно уже. В общем, когда я торчал за углом того магазина, меня позвали по имени. Женский голос. Это была Инна, мачеха Светы, или как она называется. В общем, жена ее отца. Она вышла из магазина с пакетами. Спросила у меня, что я там делаю. Я сказал, что пришло в голову. Что был у приятеля в доме, где магаз на первом этаже, мы что-то не то выпили. Вышел, и меня замутило. А я без машины, пытаюсь отдышаться и поймать такси. Эта Инна — нормальная тетка, хотя Света ее сильно недолюбливает. Но Инна и к ней, и ко мне относилась по-родственному. И предложила довезти меня домой. Довезла, попрощались, а я в квартире на самом деле развалился на части. Никогда такого не было. Голова гудит, кружится, глотка воды не вышло выпить. Провалялся до ночи, потом нашел у себя бутылку водки, выпил. Когда проспался — позвонил матери.

— У нас стало получаться что-то, похожее на правду, — заключил Ильин. — Но ты должен непременно пояснить, почему именно этот свидетель не должен был ничего узнать о твоей ситуации. Чего ты боялся? Или просто опять попросил данную доброжелательную даму помочь тебе с новым алиби? Зачем ты ей солгал о плохом самочувствии? Ты боялся ей в чем-то признаться?

— Не просил я ее ни о чем. Она мне не подружка какая-то. Просто она ходит в тот же центр, что и Света. И, по правде говоря, я не первый раз там поджидал, не выйдет ли Света с этим Стасом, держась за ручки. Один раз они вышли вместе, но у ворот попрощались, и она пошла к своей машине. Что, конечно, меня не могло обмануть. А пару раз я видел, как со Стасом выходила Инна. Один раз они вместе сели в ее машину, в другой — поцеловались у ворот центра. Вот и вся моя причина. Что я мог подумать, наблюдая такие сцены? Что Света и ее мачеха не могут поделить одного чувака! Это большой скандал с последствиями. А я — кто угодно, только не стукач. Нельзя было допустить, чтобы Инна рассказала Светлане, Стасу и всему свету о том, что я свихнулся от ревности и устроил слежку за этими двумя. Она и в сеть все это могла запостить, приукрасив по своему вкусу. Я с таким позором не мог бы жить. Мог бы и на самом деле кого-то убить. Временами сильно хотелось. Так что, получается, Инна тогда спасла от меня этих двоих, если, конечно, Света ждала Стаса, в чем лично я не сомневаюсь. Вот и все мои причины. Проверяйте. Вот прямо сейчас стало совсем все равно. И да, в качестве чистосердечного признания: я в тот день взял с собой кухонный нож. На всякий случай.

Вечером к Ильину приехал Кольцов, показал на телефоне фото молодого спортивного мужчины.

— Станислав Лопатин, тридцать один год, тренер фитнес-центра. И практически Аполлон, как видишь. В этом центре его обожают все посетительницы, о нем хорошо отзываются коллеги и друзья. И такой нюанс: он тайно, как ему кажется, встречается с замужней женщиной. Ее имя Инна Николаева. Их роман — секрет Полишинеля в кругу знакомых, но муж точно не в курсе, — доложил Кольцов.

Он прослушал запись допроса Кошкина и заключил:

— Одни и те же имена и лица на пятачке в центре Москвы. Тебе не кажется, что разгадка где-то тут, рядом?

— С чего начнем? — ответил вопросом на вопрос Ильин.

— Формальный хозяин следствия ты, тебе, конечно, решать. Я могу лишь поделиться своими скромными соображениями и собственными методами. Думаю, пока надо наложить запрет на распространение и утечку новой информации. Кошкина оставить в СИЗО, мадам Николаеву — 2 ни в коем случае не вызывать и не тревожить. То же самое с ее любовником. Неплохо было бы получить ордер на прослушку их телефонов. А проследим за ними и без разрешения. Я найду спецов, которые восстановят маршруты их машин на протяжении года. Мои ребята поищут любую недвижимость парочки, начиная с заброшенных сараев их прадедушек и бабушек. Инна Николаева — сейчас жена миллионера и сама — более чем состоятельная бизнесвумен. Правда, все ее доходы под контролем компании Валерия Николаева. И, кстати, бизнес Инны — недвижимость, что расширяет наш поиск за пределы их личной собственности. Лопатин — скромный служащий с небольшой зарплатой. Но они оба, что называется, выбрались в люди из грязи и нищеты. И, как мне кажется, где-то тут может быть разгадка нашего дела.

— Хорошо, — сказал Ильин. — Делай, что можешь. И вместе решим, что могу я. Пока команду для поисков не подключаю. Но буду в состоянии полной готовности.

Сергей направился к выходу, но резко затормозил у порога.

— Слушай, Федя, вдруг в башке что-то звякнуло. А давай я прямо сегодня пришлю к тебе не просто айтишников, а парочку кудесников в цифровом деле. Пусть они покрутят, поколдуют с теми видео, которые обнаружены в телефоне Светланы. Которые якобы скачали с самодеятельного порносайта. А что, если это ни разу не с сайта? Как мы сразу не додумались! Невозможно, чтобы сайт, специализирующийся на порнухе, пусть даже бедный и самодеятельный, выкладывал видео, снятые черт знает с какого расстояния. Там пока ни один фигурант не в фокусе, ни одного четкого крупного плана.

И это кроме того обстоятельства, что программисты не обнаружили оригиналы в сети. А вдруг это картинки жизни, снятые примитивным устройством типа того, которое следит за нянями из скрытых мест и с такого расстояния, чтобы они не заметили слежки. Но если как следует постараться с умом и умением, на тех видео сможем рассмотреть знакомых персонажей. Допускаю что угодно, даже то, что на них сама Света, за свиданиями которой кто-то следил, а потом присылал записи на ее телефон. На такое коварное преследование способны оба — и ГБ, и Кошкин. Как и на то, чтобы свалить преследование друг на друга. В любом случае смахивает на шантаж. Тут может быть одна из причин ее исчезновения. Такая улика может приобрести зловещий и многое объясняющий смысл.