Обезьяны закричали. Точно так же, как и в Элькароне.

А потом она увидела их красные светящиеся глаза во тьме среди деревьев. Они раскачивали ветви, что-то падало в воду.

– Кэсси, греби к берегу!

Юншен зарядил лук черной стрелой с красным оперением и наконечником. Кэсси подскочила и села на его место. Взялась руками за весла, ощутила кожей теплое дерево, которое нагрел своими руками Юншен. Она начала грести так же, как это делал он. Но Кэсси запаниковала. Лодка качалась, но не плыла. Обезьяний крик лишал ее здравого рассудка.

Все повторилось. Элькарон повторился.

Юншен целился куда-то в деревья, но не стрелял. Кэсси наконец правильно налегла на весла, и лодка поплыла в нужном направлении.

– Возьми правее, – подсказал Юншен. Он держал равновесие, стоя на ногах в качающейся лодке. – Еще.

Кэсси делала так, как он велел.

– Не смотри назад! – Юншен прикрикнул на нее, когда Кэсси попыталась обернуться.

Она посмотрела на парня, тот был сосредоточен.

– Просто греби к берегу.

Кэсси было страшно. Она не могла унять дрожи в теле. От каждого крика красных обезьян она сжималась.

– Мы выберемся, не бойся. – Он выпустил стрелу. Мигом зарядил следующую, и с дерева в воду рухнуло тело красной обезьяны. – Возьми еще правее.

Кэсси так и сделала. Юншен схватился за бортик и вытянулся над водой. Он вынул из раздробленной грудины красной обезьяны стрелу, смахнул с нее темные ошметки, промыл в воде и вернул в кивер на луке.

Позади кто-то заорал. Это был человеческий крик.

Кэсси обернулась. На берегу стоял мужчина, держа катану в руках. Он сражался с красными обезьянами, его спину прикрывал другой мужчина. А потом Кэсси увидела, как хатанату стали помогать людям сражаться с демонами. Их тельца-пеньки сияли красным светом, будто внутри что-то пыталось пробиться сквозь трещины. Хатанату облепляли недобитых обезьян и просто сжирали, откусывая огромные куски зараз. Их маленькие рты открывались в три раза больше, чем их собственные размеры. Какие-то хатанату затаптывали обезьян.

Но больше они выступали жертвами. Красные обезьяны перекусывали их, как тростинки, растерзывали, как игрушки. Кэсси стало ужасно жаль их. Вид был душераздирающий. Маленькие мохнатые пенечки в пастях обезьян выглядели беспомощно.

Беглые манлио отстаивали свою территорию. Вышли и маги, одни закидывали демонов камнями, другие сжимали прутьями, но итоговый штрих делали манлио. Именно от их руки могли умереть такие демоны.

– Тормози, Кэсси! – Юншен выпустил стрелу, прикрыв одного человека на берегу.

Нос их лодки ударился о другую пришвартованную лодку. Все затряслось, Кэсси едва удержалась на месте, схватившись за перекладину, на которой сидела. Юншен устоял на ногах без опоры.

Он схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. Кэсси думала, что она сейчас перелетит за борт, но вместо этого врезалась в парня. Юншен подтолкнул ее. Кэсси перелетела над водой и удачно приземлилась на дощатой пристани. Она увидела перегрызенные тела хатанату. Они не шевелились, свет больше не исходил из их трещин на тельцах. Следом прыгнул Юншен.

Все вокруг носилось, кричало, сражалось. Тихое место вдруг превратилось в поле битвы.

Юншен полез в рюкзак и вытащил из него шарик. Кэсси его узнала. Маленький шарик, в котором плескались волны. Кэсси даже оглянулась проверить, не было ли Джеёна поблизости, ведь это его хёсэги.

Но Юншен сам разбил его о доски причала, а когда из воды соткался безмолвный образ Джеёна, он ему приказал:

– Hesegi Judo, pala thekeno![61] Tael golchinan[62].

Водный Джеён поклонился, одетый все в ту же традиционную форму. Вынул две катаны из-за спины и кинулся в гущу сражения. Многие, завидев его, разбежались по сторонам. Кажется, эти нелегалы не рассчитывали, что здесь может появиться хёсэги мастера. Потому что сами его боялись не меньше красных обезьян.

– Уходим! – скомандовал Юншен, схватив Кэсси за запястье, и потянул ее за собой.

Неподалеку огромная красная обезьяна напала со спины на человека, прижала его к земле и откусила половину туловища. Брызгами полилась кровь.

Кэсси завизжала от увиденного.

– Не смотри, Кэсси, смотри на меня! – Юншен бежал чуть впереди, крепко держа ее за руку. – На меня смотри!

Так она и сделала. Смотрела ему в спину, стараясь отключить боковое зрение. Все слилось в красно-синие пятна. Слышны были крики, рычание и вопли. А Кэсси бежала, каждый шаг отдавался болью в сдавленной от ужаса груди. Она не могла нормально вздохнуть.

Впереди их ждал долгий подъем по ступеням. Юншен подтолкнул Кэсси вперед, прикрывая ее спину. Мышцы на ногах горели огнем. Кэсси больше не могла сделать ни шага. Слабость будто ударила по телу. В спину что-то уперлось. Это была ладонь Юншена.

– Соберись! Нам нужно убраться отсюда! – Он толкал ее выше, но Кэсси не чувствовала ног.

Она держалась руками за поручни и хрипло дышала. В глазах потемнело. Еще немного, и она потеряет сознание. Но крик Юншена вернул ее в реальность, как хорошая пощечина:

– Кэсс! Приди в себя!

Кэсси открыла глаза и увидела, что все почему-то трясется. Сильно сдавливало живот, отчего было трудно дышать. А еще она почему-то видела реку, светящихся хатанату, что топтались по пляжу, пожирая мертвые тела демонов, видела манлио, сражающихся с красными обезьянами, и водного хёсэги, что убивал всех, поднимаясь по ступеням за ними.

Тело тряхнуло. Кэсси только сейчас сообразила, что Юншен тащил ее на плече. Голова была такой тяжелой, что шея едва удерживала ее. Кэсси разлепила веки, когда они оказались в глухой тишине среди травы.

Кэсси прохрипела:

– Я могу сама.

Юншен остановился, осторожно присел и опустил Кэсси на землю. Их взгляды пересеклись, между ними было так мало пространства, что они жадно дышали практически одним воздухом на двоих. Кэсси пришла в себя и слегка отстранилась от него.

Юншен будто ожил:

– Держись за меня. Если станет плохо, говори.

В этот момент он обернулся, резко отодвинул Кэсси в сторону и, прицелившись, выстрелил. Стрела бесшумно ушла в густые заросли.

– Уходим!

Эта перезарядка в виде обморока помогла Кэсси немного восстановиться. Голова хоть и кружилась, но не так сильно. Они снова побежали. Были слышны лишь их учащенное дыхание, шуршание травы под ногами и трение стеблей об одежду.

Юншен замедлил шаг. Притормозил на секунду, выстрелил. Стрела утонула в зарослях. Никакого звука не последовало.

Магическая трава все глушила.

– Они уже здесь, – сказал он.

Юншен глянул на кивер, прикрепленный к луку. Осталось две стрелы.

– Бежим к мотоциклу, нам нужно убраться отсюда.

Они снова кинулись бежать. Кэсси уже совсем не чувствовала ног. Она дышала так глубоко, что горло больно раздирало. Легкие плавились, так сильно хотелось кашлять, но, если она это сделает, точно выблюет гланды.

Юншен притормозил, выставив руку. Кэсси остановилась позади него.

А потом она увидела.

Перед ними выскочила красная обезьяна размером с лошадь. Она гортанно зарычала, опуская морду к земле. Ее хвост скашивал траву, когда она им взмахивала. Под массивными лапами продавливалась сухая земля. Из пасти капала черная слюна.

– Не шевелись, – приказал Юншен. Кэсси замерла, вцепившись дрожащими пальцами в его рюкзак на спине. – Сбоку еще одна стоит. Ждет, когда я выстрелю в ту. Они развлекаются.

– И что делать? – пропищала от страха Кэсси. Она пыталась сдерживать свое дыхание, но от этого ее только сильнее раздирало на кашель.

– Одну секунду.

То, что произошло дальше, Кэсси так и не смогла до конца разобрать. Юншен вроде бы сначала выстрелил вбок, где в зарослях пряталась вторая обезьяна, а потом только и успел вытащить складной нож из кармана и на лету всадить его первой промеж глаз. Кэсси отчетливо видела, как красная обезьяна сначала подскочила, взмыв над высокой травой, а потом навсегда замерла на земле. Юншен извернулся, рисунки его хону на миг озарил голубоватый свет и он всадил нож в череп обезьяны.

– Валим! – крикнул он, хватая Кэсси за руку.

Юншен оставил нож в голове обезьяны, Кэсси видела, как он плавился внутри черепа, изливаясь на морду жидким металлом. Красные глаза потухли, остались пустые глазницы.

Выбежав из травы, Кэсси вдруг ощутила, как свежий воздух окутал ее.

Сбоку раздался крик. Кэсси обернулась. Не успела она завопить от ужаса, как ее дернул за руку Юншен, но острые когти красной обезьяны успели царапнуть по ее руке.

Мир на мгновение померк перед глазами.

Кэсси видела, как красная обезьяна дернулась, но больше не смогла и шагу сделать. Ее за хвост держал хёсэги. Он вонзил ей в череп катану и тут же разрезал пополам другую обезьяну, что выпрыгнула из зарослей.

– Она тебя зацепила?! – Юншен дернул Кэсси на себя, быстро осматривая ее руку. Он задрал широкий рукав до шеи, поднял футболку и суматошно осмотрел бок и спину. – Ты что-нибудь почувствовала?!

У Кэсси был шок. Она в истерике осматривала себя и молилась, чтобы не увидеть на коже ни царапинки.

– Она тебя не задела! Кэсси, не задела! Успокойся! – Юншен обхватил ее голову руками и заставил посмотреть на себя. – Все хорошо, ничего не случилось.

Кэсси нервно сглотнула. Ее лихорадило, из-за паники она не могла дышать. Ей казалось, что ее жизнь кончена. Перед глазами мелькали ужасные лица лихорадных, которых она видела в Элькароне. Она не хотела стать одной из них. Ужасные лица, нечеловеческие.

А потом все сконцентрировалась на одном – на глазах Юншена. На его темных, глубоких глазах. Кэсси была готова поклясться, что увидела свое отражение в них. Парень улыбнулся, поглаживая ее по голове. Кэсси чувствовала, как тело расслабляется, как нервный комок внутри распутывается.

– Вот так, – прошептал он, когда она смогла наконец вздохнуть и выдохнуть. – Все хорошо, милая. Ты не заразишься. – Его взгляд изменился. – А теперь нам нужно бежать.

Он схватил ее за руку и потянул к мотоциклу.

Хёсэги стоял возле них. Раз он бездействовал, значит, поблизости не было демонов.

Они еще не добежали до места, как хёсэги кинулся обратно в заросли, вытащив катаны.

Быстро добравшись до мотоцикла, Юншен завел его. Они надели шлемы, уселись и с разворотом на месте, вздымая столб пыли, ринулись отсюда. Из качающихся зарослей за ними бежали красные обезьяны, широко разинув полные острых клыков пасти. Выкашивая по одной обезьяне, следом мчался хёсэги.

Юншен разогнался. Одежда шумно затрепыхалась. Кэсси крепко обняла Юншена.

Демоны орали и, раздирая асфальт, рвались за ними.

Кэсси прижалась к Юншену всем телом. Ее трясло от страха, она так надеялась, что мотоцикл не подведет, что Юншен никуда не врежется, что сможет увезти их отсюда и что хёсэги Джеёна поможет им.

Когда она открыла глаза, то увидела, как со склонов к ним мчатся красные обезьяны. Две оказались у них прямо на пути. Юншен не сбавлял скорости. Шел на них.

Кэсси завизжала, но звук исчез. Она просто безмолвно открыла рот, видя, как Юншен юрко сманеврировал между обезьянами. Мотоцикл наклонило сначала вправо, потом резко влево. Завизжали шины. Кэсси закрыла глаза, асфальт оказался слишком близко.

Но ветер по-прежнему шумел, а под собой Кэсси ощущала работающий мотоцикл. Она открыла глаза и увидела, как с дерева прямо на них кинулась красная обезьяна. Юншен вытащил стрелу из кивера и всадил на ходу ей в шею. Обезьяна рухнула позади них, Кэсси обернулась.

Бездыханное тело осталось лежать на асфальте. Возле него встал хёсэги. Он четкими движениями убрал катаны за спину. Дух поклонился и взорвался брызгами.

Кэсси отвернулась, прижимаясь к Юншену.

Красных обезьян больше нет.

По крайней мере, здесь.

* * *

Очередь выстрелов за стенами то прекращалась, то начиналась с новой частотой.

Хёсэги были в машине. На парковке. Вообще не здесь.

Силы, которые чуть-чуть восстановились после риса с морепродуктами, быстро покидали тело. Телефон в заднем кармане джинсов неустанно звонил, но Джеён не мог позволить себе отвлечься ни на секунду.

Медлить было нельзя. Рисунки хону светились, волны плескались на предплечьях, листочки срывались и вырастали на бамбуковых стеблях.

Боль пронзила правый бок. Вытащив окровавленный керамбит, Джеён со всего маха ударил ногой в грудь нианзу, другой илувий тут же мигом подлетел, размахивая мечами. Отбивая удар саблей, краем глаза Джеён увидел, как парня с татуировками на лысой голове откинуло метра на три в сторону. Датчик света сработал. Нианзу впечатался в стену и на какое-то время замер.

Лезвие катаны пробило кость налетевшего илувий, и его рука отделилась от тела вместе с одной саблей. Парень заверещал. Пульсирующей струей брызнула кровь, манлио илувий завопил от боли.

Меч с глухим стуком упал на залитый кровью пол. Отрезанная рука с влажным звуком шмякнулась туда же. Джеён заметил, как обмотанные проволокой пальцы на руке конвульсивно сжимались и разжимались. Мышцы под окровавленной кожей судорожно подергивались.

Худощавый парень с обрубленной по локоть рукой отскочил в другую сторону.

В глазах Джеёна помутнело. Хону рваными точками светилось и давало энергию в тело. Кровь стучала в ушах.

Держа меч на весу, Джеён, шатаясь, облокотился о раковину.

– Не сопротивляйся, – задыхаясь, пролепетал илувий. Он стоял на одном колене, зажимая пульсирующую кровью руку. – Ты все равно не выберешься. Не отсюда, так из здания точно.

– Что изобрели Ямисару? – на выдохе выпалил Джеён.

Сквозь пальцы, которыми он давил на рану, сочилась темная кровь. Она прерывистой струйкой лилась на пол, отбивая дробь по плитке. Изображение то появлялось, то пропадало. Мерцающие точки били по глазам, затылок сдавливало.

– Все знает Анико… меня не посвящают, – хрипло выдал илувий, корчась от боли, и кивнул в сторону.

Все знает Анико.

Джеён повернул голову в сторону, куда полетел нианзу. Он не видел его. Свет выключился. Лишь надеялся, что тот там, иначе он зря потратил почти все оставшиеся силы на этот удар. Но в темноте никто не издавал звуков. Нианзу мог быть сейчас где угодно. За спиной, даже перед самым лицом. Но он не нападал. Либо играл, либо пока рано.

«Либо экстренно восстанавливается».

– Все знает Анико? – переспросил Джеён и, превозмогая острую боль, выпрямился. – Тогда ты мне не нужен.

Илувий испуганно округлил глаза.

Он кинулся на Джеёна, но тот выбил вторую саблю из его руки и следующим замахом снес ему голову. Глухой стук. Затем еще один. Голова, прокатившись по заляпанному полу, со следами от обуви на липкой крови, остановилась возле места, где должен быть Анико. Датчик движения сработал. Свет озарил дальнюю часть помещения.

На стене Джеён увидел только пятно крови.

* * *

Мотоцикл рычал и уверенно нес их назад. Юншен петлял по извилистой дороге, сбавляя скорость на резких поворотах.

Кэсси жалась к парню. Ее сердце стучало, в глазах застыли слезы.

Она не знала, чего испугалась больше: нападения красных обезьян или что сама чуть не стала одной из лихорадных. Кэсси помнила тот кошмарный страх, когда они поняли, что Холджера укусил лихорадный и что он может стать таким. Юншен это тогда подтвердил. Он был равнодушен к судьбе Холджера. Но зато он не равнодушен к судьбе Кэсси.

«Конечно, ведь я ему нужна как полукровка».

Из размышлений Кэсси вывел сторонний шум. Она оторвала голову от спины Юншена и увидела, как он поглядывает назад.

За ними ехал черный мотоцикл.

Кэсси бы никогда в жизни не придала этому значения, но из-за реакции Юншена она напряглась.

Мотоцикл быстро нагнал их и поравнялся. Юншен часто поглядывал на водителя, одетого в черный мотоциклетный костюм. Кэсси крепче обхватила Юншена руками, вжимая пальцы в его одежду.

Что-то здесь было не так.

Этот мотоциклист был странный.

Кэсси ощутила, как нехорошее предчувствие тяжким грузом опустилось на сердце.

Юншен махнул ему рукой, чтобы он ехал дальше. Но тот никак не реагировал. Ехал рядом, будто так и планировал.

Дорога снова сворачивала. Мотоциклист начал оттеснять их ближе к обочине. Юншен уже выставил ногу и просигналил. Пришлось резко дать вправо, чтобы не столкнуться с этим неадекватным водителем. Кэсси сжалась от страха. Все вокруг быстро мелькало, ветер шумел. Ее начало трясти.

Мотоциклист снова дернулся в их сторону, вынуждая Юншена ускориться. Некоторое время они ехали в одиночестве. Мотоциклист отстал. Юншен оглядывался, чтобы увидеть, как далеко он от них. Впереди был крутой поворот. Ветви деревьев касались асфальта у обочины, свисая со склона. Юншен повернул и тут же нажал на тормоз.

Шины завизжали.

Зад мотоцикла стало кидать в стороны. Кэсси прибило к Юншену, а потом начало швырять. Руки едва не разжались от таких резких рывков.

Волна ужаса накрыла ее.

Кэсси увидела впереди на дороге две машины, стоящие поперек. А перед ними стояли люди с автоматами. Их не было, когда они ехали к ямам. Кэсси поняла, что это засада.

Юншен отпустил тормоз и решил прошмыгнуть по обочине. Нажав на газ, он ускорил мотоцикл. Мощный двигатель заревел, теперь Кэсси откинуло назад.

Вдруг снова появился черный мотоцикл. Он на полной скорости нагнал их, и водитель вытащил пистолет-пулемет.

Кэсси закричала. Собственный крик оглушил ее в шлеме.

Мотоциклист открыл огонь.

Пули вреза́лись в асфальт прямо возле их колес.

Кэсси снова завизжала, намертво обхватывая торс Юншена руками. Он хотел было затормозить, но увидел позади еще двоих мотоциклистов. Деваться было некуда.

До машин оставалось совсем немного. Юншен не сбавлял скорости.

Кэсси зажмурилась. Она знала, что это не самое правильное решение, но ей было так страшно, что это единственное, что она могла сейчас сделать для себя.

Снова раздались выстрелы. Мотоцикл кидало, Юншен уворачивался.

А потом что-то пошло не так.

Кэсси открыла глаза и увидела, как они падают.

«Юншен уже так делал, сейчас мотоцикл выпрямится», – успокоила себя Кэсси.

Но мотоцикл прошел точку возврата. Земля становилась все ближе, а тело все легче.

Кэсси не почувствовала, как ее руки разжались, она просто это увидела. Юншен выскользнул и полетел дальше вместе с мотоциклом. Прямо к обрыву.

Все так быстро замелькало, что-то ужасно скрежетало, выло. Кэсси потеряла из виду небо и землю.

Боли не было.

Зато была тьма.

* * *

Сирена завывала. Лампы в коридоре мигали красным цветом. Дрожащими окровавленными руками Джеён вывернул рюкзак, надеясь, что забыл здесь хотя бы одного хёсэги. Хёчжо, штаны, что все так же пахли гелем для стирки, батончики. И ни одного шарика.

«Нужно дойти до машины и взять хёсэги».

Красный свет истерично плясал по стенам. Предательски мешал что-то разглядеть. Хёсэги, мастеров, Анико…

Экран телефона был заляпан кровью. Джеён даже не видел, куда нажимал, но, когда иконка с фоткой руки старика высветилась на экране, Джеён понял, что не ошибся.

Гу ответил сразу.

– В хонучоли обезьяны! – выпалил Джеён, прижимая руку к кровоточащей ране и направляясь к парковке. – В Масудо. У Торонаги.

– Ты еще там? – сквозь воющую сирену раздался обеспокоенный голос Гу. – Да слышу, что там.

Из темных, мигающих красным светом коридоров эхом раздавались страшные визги обезьян.

– И я, и обезьяны.

Вопль раздался слишком близко, Джеён обернулся.

Голос в трубке продолжал говорить громче:

– Торонаги уже связался с нами. Сказал, ему позвонил его помощник. Торонаги возвращается за тобой… И не только там… – Последние слова Джеён не разобрал, слишком близко проходя мимо динамиков, откуда орала сирена. – Джеён!

Раздвижные двери распахнулись. Редкие машины на подземной стоянке были целыми. Никаких разрушений, значит, обезьян здесь не было.

Выходить на большую площадь было рискованно. Чернила, что лежали в телефоне Джеёна, защищали только в небольшом помещении.

«Теперь я всегда буду носить с собой хёсэги», – подумал Джеён, проклиная себя за такую беспечность. Но, справедливости ради, уж в хонучоли он точно не ожидал увидеть обезьян. И Ямисару.

Подземная парковка сверкала чистотой: белые полимерные полы, на которых была нанесена светящаяся желтая разметка, были отполированы до блеска. Автомобили стояли ровно, как по линейке, каждый в своей секции. Дымчатый цвет стен отдаленно напоминал цвет идолов в обезьяньем лесу.

На желтых металлических опорах светились указатели направления.

– Я слышу… – Джеён на ходу прислонялся рукой к опорам и марал их кровью. Он, шатаясь, шел к своей машине и уже видел капот черной «Якинзы». – Пришли больше медуз. Обезьяны не утихают.

– Хорошо. И, Джеён, в Чуане то же самое! Ямисару нацелены убрать мастеров, чтобы подобраться к Ямаде. Будь внимательнее.

Джеён посмотрел на один из экранов, что транслировали социальные рекламы, мотивирующие людей заправляться биотопливом или переходить на электродвигатели. Сейчас веселые люди на кадрах казались чем-то иллюзорным на фоне долетающих криков красных обезьян.

– Ладно. – Джеён сбросил вызов. На белом полу он увидел капли крови. И след на опоре. Кровь была и на следующей опоре, словно кто-то периодически прижимался к ним.

Это Анико. Он явно измазал их перебитой спиной. Следы вели в противоположную сторону стоянки от «Якинзы».

«Я убью эту суку!» – подумал Джеён.

Он дополз до машины, взял несколько хёсэги, перехватил меч в левую руку и направился по следу.

* * *

Кадры не менялись. Вот мотоциклист стреляет по асфальту возле колес, Сэм уворачивается, и его «Хидеро» заносит. Он пытался вернуть контроль, но руль будто окаменел. Все-таки пуля задела мотоцикл.

А потом они падают.

И так по кругу. В ушах стоял оглушающий звон, Сэм ничего другого больше не слышал, кроме как этот звон. Будто ничего больше и не существовало.

Что-то толкнуло его.

Сэм попытался разлепить веки. Не получилось. Попытался это сделать во второй раз и увидел качающуюся фигуру над ним. Постепенно до него стало доходить, что его тело кто-то волочит по земле.

Он открыл глаза. Шлем все еще покрывал его голову. Сэм с трудом сумел поднять руку и как смог ударил по той фигуре. Сознание обрывалось. Ему казалось, что на это движение он потратил кучу времени и сил.

Его бросили. Сэм застонал от боли. Звон снова оглушил его.

Фигура протянула руки и сняла шлем с его головы. Затылок ударился о мягкую траву. Дышать стало легче.

Сначала Сэм не поверил тому, что он видел.

Зеленые глаза, каштановые волосы, смуглая кожа и это лицо, которое он видел чаще, чем лица своих родных.

Хван.

Сэм стал отрицать. Он боролся сам с собой в мыслях. Это не может быть Хван. Никак не может.

– Это… эт… не… ты, – еле вымолвил Сэм и попытался осмотреться, чтобы прийти к осознанию начавшегося в его голове бреда. Порой демон так поступал. Он показывал ему людей, к которым он испытывал самые разные чувства, и потом издевался над ними. Хваном он дорожил как другом. Хвана демон не щадил и убивал самыми мучительными способами. А еще Мишу, Фила, Гами и Брайана. Сэм видел это будто наяву. – Не ты…

От боли было трудно дышать. Голова словно была готова лопнуть в любую секунду.

Сэм увидел, как какой-то мужик поднимает Кэсси с асфальта и запихивает в одну из черных машин. С ее головы сняли шлем, Сэм даже отсюда видел ободранные руки и ноги Кэсси. Девушку без сознания положили на заднее сиденье и закрыли дверь.

Сэм протянул руку. Ему казалось, что Кэсси совсем рядом, вот сейчас он дотянется до ручки двери. Тогда Сэм попытался встать. Он перевернулся на бок.

Все тело горело от боли. Но он не мог позволить этим уродам забрать Кэсси.

Парень встал на локти, ладони расчищали сухую траву. Она хрустела под его весом. Он сделал пару движений, и кровь дождем забарабанила по траве. Сэм не сразу понял, откуда она течет. Но это было неважно. Он продолжил ползти, еле перебирая ногами и руками. Тело стало неподъемным. Сознание снова начало отключаться.

Его кто-то толкнул. Сэм повалился на землю. Воздух будто вышибло из легких. Его тело кто-то положил на спину. Сэм открыл глаза и снова увидел зеленые глаза, смуглую кожу и каштановые волосы.

«Ты не Хван».

Человек склонился над ним и сказал:

– Так надо, Сэми, так надо.

Человек с лицом Хвана замахнулся и ударил его прикладом.

* * *

Возле навороченной зеленой «КинСи» следы обрывались. Джеён огляделся. Вокруг не было никого, лишь пара машин. Его взгляд упал на несколько разбросанных фруктовых косточек, которые валялись возле колеса внедорожника. Джеён присел на корточки, не убирая руку с раненого бока, и прислушался – из косточек доносился треск.

Косточки на гладком полу задрожали, и пол раскололся, когда из них проросли корни и потянулись ветки. Они сплетались в один ствол и каменели.

Сливы.

Внутри каменных деревьев, растущих прямо посреди стоянки бегали обезьяны, пытаясь выбраться.

Джеён прислонился к прохладной опоре, резкая боль прошибла тело. Он болезненно сморщился и бросил одного хёсэги в растущего идола.

Ничего не изменилось. Камень не зашипел, не начал растворяться. Хёсэги материализовался и виновато склонил голову. Джеён, собрав силы, оторвался от опоры, замахнулся мечом и ударил наискосок. Катана высекла искры, но ни один камушек не откололся.

Джеён услышал влажный хрип. За зеленой «КинСи» что-то упало, и он ринулся на звук. В глазах помутнело от резких движений. Глухой звук разнесся по стоянке, когда Джеён, опираясь на капот машины, обошел ее, оставляя кровавые следы на поверхности. На плиточном полу, прислонившись спиной к машине, сидел Анико. Его грудь содрогалась от болезненных вздохов, а вокруг него растекалась лужица крови.

Но приглядевшись, Джеён понял – Анико смеялся.

Шаркая кедами, Джеён доплелся до булькающего лысого пацана. В его груди была большая вмятина. Ребра напоминали продавленный футбольный мяч, кости торчали из спины, касаясь пассажирской двери.

«Хороший был удар, жалко, Анико не сдох от него».

Анико быстро достал из кармана широченных шорт горсть косточек и швырнул через машину. Джеён, волоча ноги, дополз до Анико и занес меч.

Любое резкое движение острой болью простреливало рану в боку. Джеён сдавленно простонал от боли, но катану все же занес.

Анико не хватило сил уйти. А Джеёну не хватало сил, чтобы убить обезьян. Но за спиной Джеёна был хёсэги, а за Анико – идол.

И прямо сейчас из этого идола полезли красные обезьяны.

Хёсэги сорвался с места, когда демоны вывалились на стоянку.

Джеён промазал. Точнее, Анико увернулся. Тонированное стекло «КинСи» разбилось, зацепив плечо Анико. Он заверещал и в ответ ударил керамбитом. Джеён скользнул в сторону, но нож вонзился в руку. Пальцы, покрытые засохшей и свежей кровью, ослабели и выпустили рукоять катаны. Она звонко приземлилась на полимерный пол и затихла. Анико вытащил нож и ударил еще несколько раз по предплечью Джеёна, словно прибивал гвоздь к стене.

Джеён, стиснув зубы, вскрикнул. Вывернув руку, он схватил торчащее сломанное ребро Анико и дернул. Кость сильнее вышла из тела. Анико то ли безумно хохотал, то ли так орал от боли. Кровь из его рта брызнула на лицо Джеёна. Анико вынул нож из руки Масуми и воткнул ему в живот.

Хлынула кровь. Джеён попятился, уже не чувствуя своего тела в том месте, где истекал кровью, а из раны по рукоять торчал керамбит, украшенный пионами. Вокруг раздавались крики обезьян, которых хёсэги безжалостно уничтожал, не давая возможности подобраться к его хозяину. Джеён бросил еще двоих хёсэги, глядя на то, как, падая на четвереньки, Анико обходит машину.

Нож так и торчал. Не вынимая его, Джеён хрипло выпалил:

– Стой, сука! – Он дополз до Анико, опираясь о машину. – Мудила. – Джеён схватил его за голову, но скользкая лысина выскользнула из таких же скользких пальцев Джеёна. – Да чтоб тебя!

Анико на ходу обернулся и, журча кровью, мерзко захихикал:

– Поль… по…соси! – Анико плевался кровью. – Блядина!

Джеён, сделав рывок, схватил его за ухо. Боль из-за злости немного притупилась, давая Джеёну шанс действовать. Анико истошно заорал, и Джеён, вынув нож из живота, притянул парня к себе. Они потеряли равновесие и упали. Нож улетел в сторону. Все перемешалось: помещение – белое с желтым и дымчатым, обезьяны и хёсэги – красное с голубым. В руках появилась сила, и Джеён обхватил шею Анико. Он чувствовал, как торчащие ребра противника впиваются ему в грудь.

– Да подыхай ты уже! – прокричал Джеён в ухо нианзу. Сил сбежать в Долину Призраков не осталось, Анико опасался, что демоны и неприкаянные души схватят его там, поэтому оставался здесь, хоть и понимал, что Джеён мог его убить.

Увидев над собой зарядный провод, Джеён схватил его и обернул вокруг шеи Анико.

– На, сучара… – Джеён туго затянул петлю.

Зеленые кеды Анико трепыхались, как рыбы, брошенные на лед. Все его тело трясло – он либо снова смеялся, либо наконец решил умереть.

Дергающееся тело реберными костями давило на живот и грудь Джеёна. Он отворачивал голову, когда руки Анико, как ласты, били по его лицу. Тот с локтя начал бить Джеёна в живот. Адская боль пронзила тело Джеёна, и Анико освободился. Он поднялся, схватил керамбит с пола и нацелился Джеёну в лоб.

Красные обезьяны громко кричали, эхо разносилось по парковке, создавая иллюзию, что их здесь бесчисленное множество.

Окровавленный керамбит летел прямо в лоб Джеёну, но он увернулся. Схватил пальцами Анико за горло и рванул на себя. Кровь толчками хлынула из горла, Анико зажал руками шею и сделал шаг назад.

Джеён попытался дотянуться до Анико, чтобы добить его, но рука ухватила пустоту.

Как дым, растворившись в воздухе, нианзу ушел в Долину Призраков. Анико оставил на парковке после себя только лужи крови и разорванную, кровоточащую трахею, которую Джеён сжимал в руке.

Выстрелы прекратились, были слышны только крики обезьян. Парень тяжело поднялся, шипя от боли.

Вода хлынула на спину Джеёна; развернувшись, он увидел исчезающего хёсэги и сорвавшуюся с места обезьяну. Джеён схватил ее за шкуру, отскакивая в сторону, и ударил демона головой об пол несколько раз. Когти обезьяны чиркали по машине, задевая ее. Движения обезьяны замедлились. Еще несколько демонов, пытаясь защитить соратника, бежали в сторону Джеёна, но их перехватывали хёсэги. Обезьяны визжали сильнее, когда кто-то из них умирал.

Нижняя челюсть обезьяны повисла. Джеён, собрав последние силы, приложил ее голову к полу и впечатал ногой. Череп треснул, черная кровь брызнула в стороны, и обезьяна замерла. Он поднял ногу, кед с трудом вышел из расколотой головы. С обуви стекала черная густая кровь и капала на измазанный черной и красной кровью пол стоянки.

Опираясь о капот, Джеён вытер подошву как мог, зажимая кровоточащий бок ладонью, и двинулся к своей машине.

Самое жуткое было в том, что не было слышно бойни. Только вопли обезьян, прерывистые взвизгивания и веселые крики.

Отойдя от зеленой «КинСи», Джеён осмотрелся. Десятки красных обезьян лежали замертво. И ни одного хёсэги. Они были уничтожены.

В лужах черно-красной крови Джеён увидел керамбит сбежавшего нианзу. Пионы на рукояти были заляпаны, цветы смешались с кровью.

Как на бите Рэми.

Джеён поплелся так быстро, как мог. Боль пронзила тело и ушла в ногу, когда он присел, чтобы поднять нож. Дрожащие пальцы скользили по рукояти, ногти, залитые кровью, смазанно цеплялись за нож. Джеён опустился на колени, а после сел, не в силах держать равновесие. Джинсы, измазанные кровью, на коленях пропитались насквозь. Кровь засыхала, сковывая кожу. Подошва кед оплавилась от токсичной крови обезьяны.

Сидя так посреди стоянки с ножом в руке, он понял, что кровь льется из раны на кисти, и перевернул ладонь вверх.

На запястье Джеён увидел глубокие царапины от когтей красной обезьяны.