Прогрохотал рев. Он эхом пронесся по обезьяньему лесу и напомнил звук барабанов.

Прямо как в песне древних народов про нашествие красных обезьян.

Осознание происходящего пришло сразу.

– Валим, на хрен!!! – закричал Сэм.

В этот самый момент каменная морда обезьяны начала трескаться. Куски камня отваливались с нее, как штукатурка с потолка. Сэм только и успел оттолкнуться от идола, крепко держась за лианы.

Пасть, усеянная клыками, завопила. Сэм с ноги вмазал ей по морде. Обезьяна обмякла, так и не высвободив бо́льшую часть туловища. Зато это уже делали другие обезьяны.

Заняв удобное положение, Сэм тут же вытащил из-за спины лук и быстро заправил его стрелой из кивера. Рэми, как заправский лихач, одной рукой держался за лиану, другой стрелял из пистолета. Выстрелы в каменном лесу звучали раскатисто, эхо хлопками разносилось куда-то очень далеко, долго отражаясь между высоченными идолами.

Хаотичные очереди выстрелов раздавались по всему лесу, перебивая дикие визги оживших обезьян.

Сэм оценил ситуацию. Красные обезьяны лезли из идолов, на этот раз у них получалось разорвать каменную материю. И они были очень злы. Обезьяны орали, носились как бешеные. Их светящиеся во тьме красным огнем глаза выглядели жутко.

Сэм перепугался. Они в глубине леса. Втроем.

– Яго! – завопил он, стреляя в обезьяну, что оказалась ближе всех к нему. – Нам хватит и восьми слив! Уходим отсюда! Живо!

Что самое удивительное – обезьяны не бросались напролом. Они видели, что происходит с сородичами, и вели себя скорее не как обезумевшие лихорадные или те обезьяны в Ив Рикаре, даже не как низшие демоны. В этих обезьянах была и природа, и тьма одновременно. Поэтому они подкрадывались, отскакивали от стрел и старались обойти угрозу.

– Рэми!!! – Джеён внизу разрезал обезьян напополам. Они исходили воплями, прыгая с идола на идола.

Яго надел на лицо маску красной обезьяны, чтобы они приняли его за своего, и продолжил тянуться к сливам. На мгновение он замер и крикнул:

– Либо десять, либо мы промотались впустую!

Главное правило слуги обезьян – он должен быть безмолвным. Лишь в этом случае красные обезьяны примут его за своего. И даже поедание их слив не поможет.

Яго же открыл рот.

Обезьяны, находившиеся неподалеку от него, разом обернулись к Рэми, истошно заорали и кинулись на него.

Сэм видел, как стая обезьян вприпрыжку, опережая друг друга, с веселыми дикими воплями приближалась к Яго. Сэм пускал стрелы одну за другой. В одну из обезьян прилетел шарик. Обезьяну словно облили кислотой. Шкуру за секунду разъело до костей, а еще через пару секунд все тело обезьяны превратилось в пепел, опадающий вниз, как снег.

Было понятно, что это за шарик. Сэм знал, что Джеён забросил им помощника. Из воды образовался хёсэги, который без промедления обнажил водяные катаны и помчал прямо по идолам, цепляясь за лианы, резать красных обезьян.

Хёсэги дал фору для Сэма, чтобы он успел спуститься. Рэми в маске обезьяны умолк и снова полез за сливами, висящими за переплетением лиан. В этой неразберихе красные обезьяны, похоже, забыли, что Рэми стрелял в них и орал человеческим голосом. Обезьянам было не до него, их, как картонки, разрезал хёсэги.

От дождя камень и ветки стали скользкими. Из-за спешки Сэм пару раз чуть было не срывался вниз, но вовремя хватался руками. Когда же он спрыгнул на землю, его тут же схватил Джеён за ремень лука и потащил за собой.

– Где Рэми?! – громко спросил он, перебивая вопли обезьян.

– Он в маске достает сливы! – Сэм поравнялся с Джеёном, и тот отпустил его. – Скоро спустится!

– Нужно к машине вернуться. Там есть еще хёсэги! – Джеён, с висящим на локте мешочком со сливами, легким движением снес голову красной обезьяны. Тело рухнуло на землю, а голова покатилась куда-то в сторону, как мячик.

– Понял! – Сэм перезарядил лук и выстрелил в обезьяну, что спрыгнула на них сверху с идола. Она только-только вылезла из заточения, только-только вкусила свежего ветра, как камнем рухнула на землю. – Погнали!

Землю вокруг идола покрывали убитые обезьяны. В большинстве случаев Джеён сносил им головы катаной. Манлио перепрыгивали через трупы демонов, на ходу Чжудо отсекал живым обезьянам головы или лапы, а Сэм отстреливался от них из лука. Снимал тех, что прыгали на них сверху, пока Джеён расправлялся с теми, что представляли опасность на земле.

Нельзя допустить ни одного укуса или пореза. Чернил нет, а если бы и были, Чжудо не смог бы излечить манлио от демонической лихорадки.

Сэм и Джеён трусцой бежали к машине. Свет фар действительно послужил хорошим ориентиром. Его было видно издали. Парни, отбиваясь от красных обезьян, были почти на подступах к «Карнасьену», брошенному посреди каменных идолов, как резко притормозили.

Внутри машины зверствовали обезьяны, выбившие окна. Им не понравилось, что что-то инородное находится в их лесу. Или по привычке приняли авто за дар людей, решив навести там свои порядки.

– Вот гниды красножопые! – воскликнул Сэм, хватаясь за голову. Лук повис на ремне, перекинутом через плечо. – Как быть?! Суки, чтоб вас там переехало и током испарило!

Джеён, тяжело дыша, заозирался по сторонам и, пихнув Сэма в плечо, сказал:

– Под машину! Быстрее! – Он пополам рассек подбегавшую к ним обезьяну катаной. Демон задрожал и испустил дух, толчками выплескивая из ровных срезов на землю темную кровь.

– Че?! На хрена? – Сэм схватил Джеёна за плечо и дернул на себя. – Мы себя в ловушку загоним…

Джеён будто сдался. Он на миг зажмурился, а потом выпалил:

– У меня чернила! Нужна крыша, чтобы они начали действовать как барьер!

Сэму больше не нужно было ничего рассказывать. Он вместе с Джеёном кинулся к машине, отбиваясь от обезьян. Их стало до ужаса много. Целое красное море злющих и ревущих обезьян. Убить тех, что забрались в салон, не получилось бы – обезьяны не прекращая лезли внутрь. Кто-то выскакивал наружу, кто-то драл крышу, капот. Вся машина ходила ходуном, они ее едва не переворачивали.

Мигом залетев под машину, Сэм и Джеён первое время еще продолжали отбиваться от ловких и тяжелых лап обезьян, которые они совали под авто. Залезть они под него не могли, чернила, кажется, уже начинали действовать.

Пыльный воздух пах жженой серой, будто кто-то неподалеку жег спички, а еще влагой дождя. Парни лежали и просто дышали, пытаясь сглотнуть в сухих глотках слюну.

– Это те чернила, что ты пообещал кальмарам? – спросил Сэм, облизывая сухие губы. Он боком прижимался к Джеёну, чтобы обезьяны не достали до них когтями.

– Да. – Джеён положил мешочек со сливами на грудь, пошевелился и, вытащив из кармана телефон, помахал им и постучал пальцем по бежевому чехлу-накладке такого же бежевого телефона. – Они здесь. В пакете из-под соевого соуса…

А Сэм уже тихонько заливался, ударяя его кулаком в плечо. Джеён убрал телефон в карман.

– Ну ты и придурок! Но очень толковый придурок! – Сэм успокоился и шмыгнул носом. – Хорошо, а дальше-то что? Будем ждать Яго? Связи же нет. – Сэм вплотную придвинулся к Джеёну. – Или Яго смотается, вызовет помощь, а мы подождем?

– Ебучий лес… – выдохнул Джеён и подтянул катану к боку. – Ни рации, ни связи, ничего. Может, Рэми сейчас в опасности?

– Да нормально с ним все. Обезьяны не реагируют на слуг. – Сэм вздрогнул, когда стаи обезьян начали долбить по внедорожнику и раскачивать его. – Скорее мы тут сдохнем.

Джеён поджал губы, глядя на днище автомобиля.

– Прямо над нами лежат хёсэги. – Он сглотнул и вытер лицо тыльной стороной ладони.

Сэм проследил за его взглядом.

– В подставке для кофе, – добавил Джеён. – Schiga…

Обезьяны так орали и буйствовали, что в этом кошмарном ужасе никак не укладывалось в голове, почему они вылезли из идолов. Кто это сделал? Ямисару?

Все это было сейчас неважным, главное – уйти отсюда целыми.

Сэм, шарахаясь от со всех сторон тянущихся когтей, подвинулся еще ближе к Масуми, хотя ближе, казалось, уже некуда. Еще немного, и они сольются в один организм, так тесно они прижимались друг к другу боками.

– Давай. – Сэм вытер рукой лицо от пота. – Давай я их отвлеку, выбегу, что ли, не знаю…

Джеён повернул голову в его сторону и вразумительно произнес:

– Херня-идея. Ты не успеешь выйти, как тебя разорвут обезьяны, их слишком много.

Сэм вытер лицо еще раз. Влажная ладонь явно пачкала кожу еще больше, но это действие хотя бы немного успокаивало.

– Давай двигать машину, отталкиваясь ногами о землю. – Сэм уперся ногами и руками, показывая, что и как надо делать.

– Это идея еще хуже.

– Да чтоб тебя! – Сэм взревел. – А что еще?!! Какой, блядь, выход?!! На твою обезьяну надежды нет нихуя! – Он гневно махнул руками в ограниченном пространстве. – Все! Он либо сдох, либо свалил! Даже если сейчас звонит в восемь девять три, то мы не выдержим ни хрена, пока они приедут!

– Успокойся! – Голос Джеёна ощущался сейчас как подзатыльник. Все тем же тоном он добавил: – Рэми – не обезьяна! Он не умер и не сбежал! Завязывай психовать!

Сэма от злости даже потряхивало. Он бы так не психанул на Рэми. Все усложнили красные обезьяны и риск быть зараженным каждую секунду.

– Связи нет. Каким, сука…

– Юншен! – Джеён кивком указал наверх, достал телефон и включил фонарик, направляя туда свет. – Над нами хёсэги!

– Ты это уже говорил! – отстраненно и недовольно выпалил Сэм, разглядывая круг света и прилипшие ко дну машины грязь и листочки. – Может, ты телефон свой не будешь тревожить? Все же у тебя там чернила. – Сэму на миг показалось, что он слышит волшебную мелодию. – Погоди, а это не…

Из машины донеслось:

«Лепестки-и, лепестки-и-и, лепесто-о-о-очки летят, летят, летят. И да-а-рят всем цвето-о-очки!»

Сэм и Джеён переглянулись, перекатив головы набок по стылой земле.

«Что со-о-оберу-у-ут в счастли-и-ивый ча-а-ас!»

– ДА НУ НА ХРЕН! – крикнули они в один голос.

– Как?! – воскликнул Сэм, хлопнув ладонью по лицу.

– Наверное, обезьяны нажали жопой случайно, – предположил Джеён, давя виски пальцами.

«Все семьи!!! Каждого из нас!!!»

Обезьяны задели что-то еще, и теперь музыка играла почти на полную мощность.

«ЛЕПЕСТКИ-И-И, ЛЕПЕСТКИ-И-И, ЛЕПЕСТО-О-ОЧКИ-И-И!»

Звонкий веселый женский голос разносился по округе, приводя обезьян в еще большее бешенство. Они теряли рассудок, набрасывались на автомобиль и раскачивали его. Крепкий корпус трещал, колеса под их натиском грозились вот-вот лопнуть. Было слышно, как обезьяны в клочья разрывают обивку в салоне.

– Ну уж нет. Под эту херню я подыхать не собираюсь! – Перекрикивая волшебную хрустальную мелодию, Джеён положил на грудь Сэма мешочек со сливами, подтянул кое-как ногу и вытащил из ботинка складной нож.

– Что ты хочешь сделать?!! – прокричал Сэм, обвивая руками мешок, и тут же Джеён вонзил нож в дно внедорожника.

«ЗДЕСЬ ПОДАРКИ В УЗЕЛОЧКЕ! ВО ДВОРАХ ЖДУТ АНГЕЛОЧКИ!!!»

Джеён бил ножом в дно машины, вскрывая ее, как консервную банку.

– Там же обезьяны! – Сэм опасливо глядел, как Джеён, крепко сжимая зубы, упорно вскрывал дно «Карнасьена». Мешать ему не хотелось, Рэми нигде не видно, другого выхода у них не было.

А эта орущая на всю катушку песня уже доводила до тошноты.

И привлекала еще больше обезьян.

«ПРИНЕСЕМ В ДОМА-А-А АЛЬДА-А-АС!!!»

– Да… похуй! – Джеён под светом фонарика в телефоне вонзал нож в стальное днище.

«ЧТОБ СЕМЬЯ ВСЯ СОБРАЛА-А-АСЬ!»

Сэм отодвинул мешок, достал такой же нож из своего ботинка и принялся помогать Джеёну.

«КРЕПКО-КРЕПКО ОБНЯЛАСЬ!»

Дыра в днище была уже размером с голову. Джеён отложил нож в сторону, а Сэм ухватился за края погнутой стали. Вместе они начали рассоединять разорванные части.

«И ЛЮБОВЬ ЧТОБ В МИРЕ РО-О-ОДИЛА-А-АСЬ!!!»

Когда они прорезали черный карпет, под машину пробился слабый свет салонных лампочек, а музыка стала еще громче. Машина качнулась, и в эту же секунду обезьянья пасть щелкнула в проделанной дыре, едва не укусив Джеёна за пальцы. Сэм и Чжудо, не сговариваясь, начали бить ее ножом в голову.

Густая черная кровь полилась прямо на лицо Джеёна. Сэм нервно захохотал, Масуми зажмурился и отвернулся от текущей крови. Обезьяна наверху упала и резко отлетела в сторону, словно ее кто-то убрал. Сэм на секунду подумал, что это Яго.

Другая обезьяна просунула голову и лапы в отверстие, клацая зубами и целясь когтями в шею Джеёна, который лежал прямо под ней.

«ЛЕПЕСТКИ-И-И, ЛЕПЕСТКИ-И-И, ЛЕПЕСТО-О-ОЧКИ-И-И!» – орала песня из динамиков.

Рука Масуми оказалась прижата к рваному краю дыры. Джеён вскрикнул, полилась кровь. Уже его. Обезьяна, чуя человеческую кровь, повернула нос к зажатой руке Джеёна. Сэм ахнул, когда понял, что сейчас она его укусит. Он по-настоящему перепугался за Джеёна.

Но Чжудо схватил ее за шерсть и потянул на себя, не давая освободиться.

«ЗДЕСЬ ПОДАРКИ В УЗЕЛОЧКЕ! ВО ДВОРАХ ЖДУТ АНГЕЛОЧКИ!!!»

– Что за хрень лютая! – не выдержал Сэм.

Джеён и обезьяна держали друг друга, но сделать ничего не могли.

Сэм вонзил нож в обезьяну, поочередно нанося удары то по одной, то по другой лапе, стараясь миновать острых когтей с заразой.

«ПРИНЕСЕМ В ДОМА-А-А АЛЬДА-А-АС!!!»

Эта песня сводила с ума! Не меньше, чем обезьяны, не меньше, чем этот лес!

Кровь лилась по руке Джеёна густыми струями, заливаясь ему в футболку и капая на землю.

– Бей в башку!!! – прокричал Джеён, уклоняясь от острых когтей, под которыми были видны комья грязи и кусочки обивки кресел.

У Сэма дернулся глаз, две лапы его сейчас заботили не меньше, чем пасть обезьяны.

«ЧТОБ СЕМЬЯ ВСЯ СОБРАЛА-А-АСЬ!»

Недолго думая, Сэм подтянулся и прижал одну лапу к дну машины рукой. Когти мелькнули прямо перед глазами, и Сэм, широко раскрыв рот, вцепился в лапу обезьяны зубами. До хруста. Обезьяна заверещала, но ее вопли потонули в сказочной музыке.

«КРЕПКО-КРЕПКО ОБНЯЛАСЬ!»

Сэм чувствовал, как холодная густая кровь хлынула ему в рот. Его затошнило. Но выблевать было бы еще хуже. Освободившейся рукой Сэм вонзал нож в череп обезьяны. Снова и снова. Кровь полилась на лицо Сэма холодным потоком. Тяжело дыша, ощущая мокрую шерсть и демоническую кровь во рту, Сэм вполглаза смотрел, куда бьет, стараясь не задеть Джеёна. Тот держал голову обезьяны целой рукой, смотрел на Сэма. И ржал.

«Сука!»

«И ЛЮБОВЬ ЧТОБ В МИРЕ РО-О-ОДИЛА-А-АСЬ!!!»

Обезьяна наконец-то сдохла. Сэм хрипло вдохнул воздух и зашелся кашлем.

– Пошел ты… – Сэм закашлялся, и кашель был похож на рвоту. С болезненным звуком он высунул язык и, повернувшись на бок, почти выблевал кровь. Слюни пузырились, черная кровь во тьме была почти неразличима на земле. – Со своими идеями, криль ты тупоголовый!!!

«ДЕНЬ ВЫСШИХ! ВСЕХ С ДНЕМ ВЫСШИХ!!!»

Музыка глушила. Хор голосов, поздравляющих с праздником, стучал в перепонках, как грохочущий барабан.

Джеён, весь испачканный в крови, одной – раненой – рукой вытирая глаза, другой искал хёсэги, шустро нащупывая их в салоне через дыру.

– Да, schiga!!! – зло прохрипел он. Джеён весь скривился, вжимаясь в днище грудью.

Машина качнулась. К дыре бежала обезьяна. Сквозь музыку было еле слышно бьющиеся стекла, но машину мотало так, что колеса начали подниматься. Обезьяны толкали внедорожник.

– Чжудо, ебаный ты в рот, шевелись!!! – заорал Сэм, чувствуя на языке шерсть, и приготовил ножик. Лук и колчан со стрелами лежали рядом на земле. А катана Масуми – рядом с Джеёном. Он все равно бы не смог ею воспользоваться в таком тесном пространстве.

«С НАСТУПАЮЩИМ, ДРУЗЬЯ!»

Обезьяны не просто визжали – они ликовали. Машина натужно заскрипела, колеса на одной стороне приподнялись на несколько сантиметров от земли. Красные обезьяны, что стояли на земле, раскачивали машину взад и вперед.

– Эти ублюдки и вправду эволюционировали! – закричал Сэм, обтирая рот краем хёчжо.

Джеён вцепился в рваный металл днища. Его поднимало вместе с машиной.

«СЧАСТЬЯ ВАМ И ВАШИМ БЛИЗКИМ!!!»

Свет от приборной панели закрыла подлетевшая обезьяна. И за секунду до укуса Джеён вырвал руку, и Сэм тут же вонзил нож ей в череп.

Масуми воткнул свой нож поперек морды, словно иглой прошив стальную пластину днища, чтобы закрыть дыру. Затем устало уронил голову на землю.

«ОБНИМИТЕ СВОИХ БЛИЗКИХ!!!»

Они, тяжело дыша, молча лежали под машиной.

Сэм поднял голову, вопросительно глядя на Джеёна, тот протянул руку и раскрыл ладонь. В темноте хорошо различались силуэты трех шариков хёсэги.

«С ДНЕМ ВЫСШИХ! С ДНЕМ ВЫСШИХ!!!»

Хёсэги не боялись укусов обезьян. Не боялись быть поцарапанными. Им зараза, что несли в себе демоны, вышедшие из самого обезьяньего леса, была не страшна. Если, конечно, учитывать, что хёсэги неведомо понятие страха.

Потому они бросались в самую гущу обезьян. Морские силуэты Чжудо среди красных свирепых демонов. Духи океана здесь, среди идолов, обречены.

Как минимум они отвлекали и задерживали обезьян, пока Сэм и Джеён тихо выползали из-под машины.

Вытащив мертвые обезьяньи тела из изодранного салона, закинув мешок со сливами назад, Сэм сел за руль, а Джеён запрыгнул на переднее пассажирское сиденье, громко хлопнув дверью аккурат перед бегущей к ним стае демонов. Кинул телефон с чернилами в углубление возле рычага передач. Взял с заднего сиденья автомат и поставил себе под ноги возле катаны.

– Найдем Рэми и свалим отсюда! – Джеён вытащил пачку влажных салфеток и схватился рукой за дверцу бардачка на приборной панели, когда Сэм резво тронул машину с места. Дверца затрещала, но не оторвалась.

Зацепив целый ворох салфеток, Джеён протянул их Сэму и такой же стопкой начал вытирать свое лицо, внимательно высматривая Рэми на идолах.

Салон окутал легкий аромат розы и жасмина и тут же выветрился через выбитые окна.

– Я ни хрена не вижу. – Сэм опустил стекло до упора, чтобы не порезаться об острые края. – У тебя фонарь есть?

Машина подлетела на кочке и закачалась. Сэм прилично разогнался для такой местности. Ни дороги, ни накатанной колеи. Только дикая природа.

– Не. – Джеён усиленно стирал кровь с лица, осматриваясь по сторонам. – О башку обезьяны сломал.

– Ну, это в твоем стиле. Еб… твою!!! – Сэм резко затормозил и дал влево, объезжая стаю обезьян.

Джеён хотел удержаться за приборную понель, но его рука соскользнула. Сэм, подхватив его за плечо, удержал на месте. Подняв автомат, Джеён открыл огонь по демонам. Обезьяны прыгали, пытаясь вцепиться в машину, но внутрь попасть не могли. Сэм старался не наезжать на демонов, чтобы не повредить ходовую. Застрять здесь, пусть и в какой-никакой безопасности, но в нерабочей машине, сильно не хотелось. Особенно страшило отсутствие связи в лесу каменных идолов.

Фары от постоянного мотания устроили на идолах настоящую вечеринку. «Карнасьен» то подпрыгивал, то резко спускался вниз по склону, то его шатало, как лодку в шторм. Корпус трещал от нагрузки, вырванный из сидений наполнитель разлетался по изодранному в клочья салону. Следы когтей были видны всюду. С потолка свисали целые лоскуты обивки. Сэм посрывал их над водительским креслом, чтобы они не мешали обзору.

– Вот он, справа! Юншен, тормози! – прокричал Джеён и, держась за подголовник водительского сиденья, указал рукой на одного из идолов.

Перестав агрессивно тереть уже ставшей черной салфеткой лицо, Сэм увидел, как капли крови все еще стекают по локтю Джеёна и падают на раму. Измазанные в крови демонов волосы Масуми трепал ветер, а прилипшая ко лбу квадратная салфетка, которую он даже не расправил, держалась, как приклеенная.

Сэм резко затормозил, и автомобиль, продолжая двигаться по инерции, проехал еще несколько метров по мокрой земле. Он проследил за направлением, куда указывала окровавленная рука Джеёна. На идоле, подвешенный за ноги, неподвижно висел Яго. Обезьяны скакали вокруг него, похоже, не понимая его природу. Они не кидались, но грозно рычали, бегая под ним, почти касаясь его свисающих рук. На Яго была маска.

Джеён сменил магазин и, перезарядив автомат, с его помощью добил сколотое стекло. Затем, оперев оружие о раму, сделал несколько прицельных выстрелов по обезьянам. Оглушающий шум выстрелов прекратился. Столбы света от фар мерцали от пыли и падающих листьев. Только обезьяны орали, как и прежде.

– Рэми!!! – окликнул парня Джеён.

Обезьяны завопили сильнее.

– Если слышишь – подними руку!!!

Яго не пошевелился.

Обезьяны окружили машину. Стая красных демонов брала их в кольцо.

Патовая ситуация. Сэм вжал пальцы в погрызенный зубами руль, слыша, как учащенно бьется сердце в груди. Больше всего не хотелось стать лихорадным или перевариться в желудках этих монстров.

– Они не дадут нам проехать, Джеён! – Сэм озирался по сторонами, всюду были обезьяны. В Элькароне их тоже было много, но тут – запредельно. И все они лезли и лезли из идолов. Злющие и голодные.

– У меня есть еще один хёсэги, – ободряюще бросил Масуми и снял салфетку со лба. – Он расчистит дорогу.

– Тогда давай, я отвлеку их, а ты за Яго! Кинешь мне, а я брошу его в машину, и уедем. Сколько у тебя осталось патронов? – Сэм достал колчан со стрелами с заднего сиденья.

– Нисколько. – Джеён бросил автомат на заднее сиденье, вытащил из кармана шнурок для волос и, шипя: «Блядь, думал, не понадобится, побегай тут в кепке», начал собирать верхнюю часть волос в гульку. – Только бита Рэми сзади осталась. Давай, вот как ты придумал, сделаем.

– Супер. – Под визги окруживших их обезьян Сэм весело хлопнул по рулю ладонями. – Кидай хёсэги.

Джеён многозначительно посмотрел на Сэма.

– Юншен. – Он сделал паузу, Сэм уже начал волноваться. – У меня всего один хёсэги.

– Ну?! Так и воспользуйся!

– А назад ты по волшебству выберешься?! – Джеён завязал шнурок вокруг гульки и поднял меч, что стоял наискосок на полу и рукоятью торчал возле рычага передач.

– Сука! Твою же мать, блядь! – Сэм несколько раз со всей дури ударил по крыше кулаком, а потом устало откинулся на подранный подголовник.

Он перекатил голову влево и наблюдал за толкающимися озлобленными обезьянами, что бились о двери машины, пытаясь раскачать ее.

Сэм возмущенно выпалил:

– Че так мало этих хёсэги у тебя?! Вечно как на грани бедности! – Он руками сыграл в вымышленный диалог: левая рука сказала: «Сколько, Чжудо, хёсэги у тебя?» Правая ответила, изменив голос: «Как всегда – нихуя. Есть пара штук. Все, дефицит!» Левая раскрыла рот в немом крике: «Как так? Ты же мастер, должен всегда иметь много хёсэги!» Правая затряслась и жеманно промолвила: «А я кри-и-иль!»

Руки упали на колени.

Сэм был в отчаянии. Хрупкая надежда на легкий исход, что была еще несколько минут назад, испарялась.

Джеён не отвечал, и Сэм, повернувшись к нему, застал его осуждающий взгляд. С его стороны даже обезьяны притихли и ходили крадучись. Словно были солидарны с Масуми.

– Вот всей этой веселой компанией… – ожидаемо спокойный, но твердый голос звучал отрезвляюще. Джеён рукоятью катаны обрисовал в воздухе круг, обводя фигуру Сэма. – Бери себя в руки, руки в свои руки и лук в эти руки и отвлекайте обезьян, пока криль пойдет за Яго. Хёсэги немного расчистили путь, так что не скули. – Джеён открыл дверь, уклоняясь от демонов, выскочил из машины и, ухмыльнувшись, даже сумел быстро дополнить в разбитое окно: – Отличный спектакль, Юншен.

Стрелы пронзали головы обезьянам, одни замирали на идолах, пригвожденные к своей же колыбели, другие падали на землю с громким треском, прорывая лианы.

Сэм выпускал стрелы одну за одной, пока все взятые с собой тридцать штук не стали дополнением идолов, словно ветки, и пока Сэм не ухватился за пустоту в колчане. Кивер на луке тоже был пуст.

Джеён, используя катану, перерезал лианы, которые оплетали ноги Яго. Он был без сознания, и Джеёну пришлось поддерживать его, обхватив одной рукой за голени. Стрелы Юншена прибивали всех обезьян, что подбирались слишком близко к Джеёну и Рэми. Но они у него закончились.

Вокруг полчища красных обезьян, до ближайшего населенного пункта двести километров, до зоны доступа связи – где-то километров семь. Страшнее ситуации невозможно было вообразить.

И потому Джеён разбил последний шарик. Хёсэги образовался из потока и брызг воды и помчался убивать демонов.

Сэм видел, как Джеён отбивался от обезьян. Спустить Яго – целая проблема. Обезьян было слишком много.

Сэм перелез на заднее сиденье, снял перегородку и перерыл весь багажник в поисках оружия. Нашел, правда, только один пистолет «супору». Он быстро проверил обойму – полная. Рядом лежали еще две, он сунул их в задний карман, вернулся на водительское кресло и открыл огонь, стреляя точно в головы обезьян.

Как только обезьян стало чуть меньше, Сэм выскочил из машины, отстреливая демонов и расчищая себе путь от машины к идолу. Он встретился взглядом с Джеёном. Тот кивнул.

Появился пробел среди стаи обезьян. Это шанс.

Сэм бросил взгляд на кучу мертвых обезьян, что лежали под идолом.

Подняв голову на Джеёна, Сэм понял, что тот смотрел туда же. Они одновременно кивнули. Джеён ухватил Рэми под мышки и ногами вперед направил его в нужную сторону. Сэм отстреливал обезьян, что оказывались в опасной близости от них.

Перепрыгнув через капот, Сэм ногами упал на дохлых обезьян, куда только что шмякнулся Рэми. Он распластался на их обмякших телах, которые хорошо смягчили падение.

Красные обезьяны носились вокруг – они рассвирепели еще пуще прежнего. Кажется, им не понравилось, что с их сородичами так обошлись. Схватив Яго, Юншен оттолкнулся ногами от скрученной спины дохлой обезьяны и, раскрыв за собой переднюю пассажирскую дверь, спиной заполз в машину.

Сэм прокричал:

– Да черт тебя возьми, Яго! – Он подтянулся, ощущая под собой рычаг передач и водительское кресло.

Сэм уперся затылком в раму и подтянул ноги Рэми. Обезьяны схватили Яго за ботинки и потянули на себя. Сэм прохрипел и изо всех сил дернул. Когти вцепились в подошву, она так и осталась на острых когтях обезьяны.

Сэм тяжело дышал от усталости и страха. Он глянул на телефон Джеёна, лежавший в кармане под приборной панелью. Обезьяны не могли попасть в машину.

Откинув находившегося без сознания Яго, Сэм поискал Джеёна глазами, наклонившись вперед. Его хёсэги носился по лесу, уничтожая демонов. А машину снова густо облепила стая обезьян. Они бились о корпус, раскачивая машину. Двери смяло, они уже с трудом открывались. Еще немного – и от машины ничего не останется. Даже чернила не спасут.

– Джеён! – криком позвал Сэм, видя, как хёсэги пытается пробить ему путь к машине.

Джеён, стоя на вершине невысокого идола, был на приличном расстоянии от «Карнасьена» и резал катаной обезьян. Он на секунду замер, и Сэм сквозь моросящий дождь и непроглядную тьму увидел на верхушке идола, куда не доставали фары, как Джеён развел руками в стороны.

«И я не знаю», – мысленно согласился Сэм, постукивая пальцами по изглоданному обезьяньими зубами рулю. Он бросил пистолет на приборную панель. Осталось буквально пять пуль из всех обойм.

Нужно что-то придумать.

Сэм снял маску с Рэми и побил его по щекам. Тот так и не пришел в себя. Из его пробитой головы текла кровь. Учитывая, что Яго ест одни сливы, восстанавливаться он будет дольше обычных манлио.

Тогда Сэм судорожно откинул крышку бардачка. Распихивая пачки с сухариками, он вынул шприц и колбу с энергией. Колба сияла медным оттенком. Руки тряслись от спешки, обезьяны качали машину, врезались в нее спинами и сильно мешали. Сэм сорвал стеклянную голову на ампуле, зубами выдернул колпачок и сплюнул его в разбитое окно. Скрипя по стеклу иглой, набрал жидкость. Всю, без остатка. Постучал по шприцу, спустил воздух и без раздумий вонзил иглу до упора в грудь Яго, надеясь, что попал в сердце.