– И как только подошли они к Изборовским стенам – ударила молния, и небесный огонь обрушился на землю! В день обратилась ночь! Сам Зарог своей волею покарал изменников, и не было места, где можно было бы спастись от его праведного гнева! Поняв, какое злодеяние совершили, люди и кони метались, объятые нестерпимым жаром, крича и моля о пощаде! Но лишь новые потоки пламени были им ответом! Ибо нет у Владыки нашего сострадания к изменникам!

В одном из посадских кабаков Радограда, в полумраке, с которым пытались бороться лишь несколько чахлых свечей, на лавке стоял щуплый, рыжебородый мужичок. Его карие глаза горели, а на носу, похожем на крючок, красовалась огромная бородавка, похожая на спелую ежевику. Закатывая глаза и размахивая руками, он с придыханием, нараспев рассказывал поразительную историю победы Владимира в битве за Изборов.

Вокруг него собралась толпа любопытных слушателей. Впечатлённые мастерством рассказчика, они позабыли о своих кружках. Даже кабатчик, отложив дела, навострил уши, оперевшись на покрытую бурыми разводами сосновую стойку.

Мужики, пришедшие промочить горло, с интересом ловили каждое слово рыжебородого, который оживлял перед ними картины произошедшего во всех красках.

– А потом? – нетерпеливо произнёс один из них, толстый и лысый, с пятнами от пива на грубой льняной рубахе.

– А потом тьма развеялась, и небеса посветлели! – рассказчик поднял руки, будто разгоняя что-то над головой. – Тучи разошлись! Божественное сияние накрыло город! И тогда отворились ворота, и вышел из них князь Владимир в искрящихся латах! Да не один, а со своим воинством праведным!

Зрители зашептались между собой. Образ княжича, облачённого в сверкающие доспехи и окутанного божественным сиянием, вызвал у них восторг и восхищение.

– Да не князь он, а княжич! – громко заметил из-за стойки кабатчик. – Да и княжич ли? Государь-то теперь Роговолд, а у него свой сын есть!

– Коли Юрий был князем, а его старший сын, Олег, мёртв, так Владимир по закону князь! – ответили ему из толпы.

– Да молчите вы уже, дайте послушать, что дальше было! – оборвал наметившийся было спор толстый мужик в грязной рубахе.

– Владимир поднял меч брата и обратился к дружине своей: «На нашу землю пришёл враг, так долго притворявшийся другом! Как разбойник он повёл себя, убив князя вашего, Юрия, и сына его, Олега, законного наследника престола! Не простит нам Радония малодушия! Не благословят нас предки, что глядят на дела наши с небес, коли посрамим мы государя своего усопшего! Не примет нас Владыка Зарог в чертоги Иридийские, коли позволим душегубам да разбойникам волю свою вершить в вотчине нашей!»

Голос рассказчика плавал вверх и вниз, то поднимаясь к закопченному потолку, то падая камнем вниз, заставляя зрителей замирать. Обороты его речи, как волны, накатывали и отступали, вызывая у слушателей то благоговейный страх, то внутренний трепет.

В воздухе витало напряжение, словно перед грозой, и каждое слово в этой истории, похожей на древнюю героическую былину, эхом отдавалось в сердцах присутствующих.

– «Покажите им, захватчикам и предателям закона божьего и людского, что в Радонии ещё остались люди праведные, рукою крепкие. Идите же, а я поведу вас. Не бойтесь, с нами Зарог всемогущий!»

Мужики восхищённо притихли, поражённые красноречием Владимира в столь ответственный момент и правильностью сказанных им у ворот Изборова слов.

Рыжий мужичок с горящими глазами и раскрасневшимися щеками прижал ладони к груди, словно пытаясь удержать рвущееся наружу сердце. Нос-крючок подрагивал от переполнявших его чувств, вызванных только что рассказанной историей.

– Я не понял, это Роговолд, что ли, разбойник? – спросил кучерявый, темноволосый мужик с одним глазом.

– Получается, так! – отозвался кто-то. – Он же с княжичем воюет.

– Да дайте вы послушать! – снова призвал к тишине лысый мужик в грязной рубахе.

– И тогда яркий луч упал на Владимира! И он, сверкая, будто отлитый в серебре, направил войско своё на врага и сам шёл в первых рядах! Праведным гневом пылало лицо князя, и содрогнулись недруги его! И сошлись они в бою, как день с ночью, добро со злом, правда с неправдой! И бил истинный наследник врагов поганых мечом брата своего! И падали перед ним недруги замертво десятками!

Ни единый шорох не нарушал повисшую в кабаке торжественную тишину. Каждый из собравшихся будто сам присутствовал там, под стенами розовой крепости Изборова, и своими глазами видел, как Владимир с мечом брата в руке прорубается сквозь тесные ряды визжащих от ужаса врагов, оставляя за собой кровавый след на мёрзлой земле.

– И когда сошёлся князь с воеводой их, великаном, выше наследника наполовину… – пугающе поднял руки вверх рассказчик.

– Как Весемир? – снова решил уточнить одноглазый.

– Да больше, чем Весемир, – ответил ему кабатчик. – Выше наполовину, тебе говорят. Весемир на треть только!

– Не было среди них такого! – не согласился кучерявый. – Я видел, как дружина из города выходила.

– Видать, привели басурманина из орды степной, с них станется, – махнул рукой хозяин заведения, почесывая седую голову.

– Да замолчите вы, наконец! – снова возмущённо воскликнул лысый толстяк, пригрозив пальцем.

Дождавшись, когда болтовня стихнет, рассказчик откашлялся и, утерев рукавом простой льняной рубахи взмокший лоб, продолжил:

– И сошёлся Владимир с воеводой их, богатырём! Зарычал великан, захрипел как лесной зверь и что есть сил ударил своей палицей по князю! – Рыжий взмахнул тощим кулаком, показывая, как именно произошёл удар. – Был он такой силы, что содрогнулась земля под Изборовом! Но не испугался Владимир, так как знал он, что Владыка бережёт его. Лишь крепче сжал он рукоять своего меча и, взмахнув им, отразил страшный выпад! Чёрное оружие, встретившись с сияющим лезвием, переломилось! И сразил великана князь! И пал могучий враг к ногам его! И дрогнули захватчики и побежали! Да вот только не уйти им было от гнева истинного наследника! Всех на месте и перебили!

– А дальше? – восхищённо подняв брови, спросил толстый.

– Да что ты заладил: «Что дальше, что дальше»? Понятно, что дальше – победил Владимир!

– Да! Твоя правда, – восторженно подтвердил рассказчик. – Как очистили от погани землю – сразу и утро наступило!

На некоторое время все замолкли, обдумывая услышанное.

– Да байки это, – наконец произнёс кабатчик, махнув рукой.

– Ага, байки! – не согласился одноглазый. – Коли не было так, отчего уже неделю ни одного купца Изборовского в столице нет? Я на Торговой улице каждый день милостыню прошу – знаю, о чём говорю! Видать, правду рыжий говорит. Владимир верх взял! Потому что Владыка на его стороне!

– А правда, что Роговолд брата убил? И своего племянника Олега? – спросил кто-то из глубины зала.

– Кто его знает, может, и так, – пожал плечами кучерявый. – Да вот только Зарог всё видит! Раз он княжича поддержал – видать, так и было!

– И что же теперь дальше будет? – с опаской спросил толстый, положив пухлую ладонь на лысую голову.

– А дальше, как и положено по закону, – буднично, будто говорил об очевидной истине, произнёс рассказчик, не слезая с лавки. – Придёт Владимир к себе домой, в Радоград. И с помощью Владыки возьмёт его! А всех, кто воспротивится и не пожелает принять его сторону, – накажет Зарог. Помрут они – да и дело с концом!

Он оставил свой поэтический тон и теперь говорил прямо, без обиняков.

– Это нас всех, получается? – испуганно залепетал лысый, оглянувшись на остальных. – Мы же все тихонько сидим под Роговолдом, бунт не поднимаем!

– Ну, может, и так, – развёл руками рыжебородый. – Каждый виноват! Вот только Владимир как истинный князь милосерден. Он любит любого радонца всем сердцем и потому пощадил жителей Изборова и Змежда – ни одного из них не покарал! И вас помилует, коли в нужный час не оплошаете.

– А как понять, когда нужный час наступит? – спросил одноглазый.

– Поймёте, Владыка даст знать!

Вдруг дверь кабака резко распахнулась от мощного удара ноги, и внутрь ворвался поток холодного ветра. Посетители, ошеломлённые внезапным вторжением, опасливо повернули головы ко входу.

С улицы, один за другим, стали стремительно заходить стражники – не менее десятка. Выстроившись вдоль стен, они скользили суровыми взглядами по испуганным лицам мужиков.

Вслед за ними, последним, вошёл Иван и, быстро оценив обстановку, коротко скомандовал, указывая на рыжего:

– Схватить его! Остальных – разогнать!

Двое плечистых молодцов, в мгновение ока подскочив к рассказчику, стянули его с лавки и, заломав руки, потащили к выходу. Остальные принялись колотить палками растерянных выпивох.

– Проваливайте! Живо! – кричал Иван, подгоняя их.

– За что вы бьёте нас? – закричал рыжий. – Глядите, добропорядочные горожане! При Юрии не было такого! Вы люди аль звери лесные в человеческом обличьи?

Лицо командующего стражей исказилось от неприязни.

Быстрым шагом он подошёл к сказителю. Сняв рукавицу, свернул её в трубочку и с силой запихнул тому в рот наподобие кляпа.

– Увести! – стальным голосом распорядился Иван.