– Как продвигается распределение людей? – обратился к сидевшему напротив него Илье Владимир.

В просторном зале думского собрания Изборова за столом удобно расположились пятеро мужчин: Владимир, тысячники Илья и Ярослав, а также Драгомир и Святослав. Каждый из них был сосредоточен и собран. С тех пор как неделю назад завершилась Изборовская битва, участники не знали сна. Теперь, когда основные задачи, требующие неотложного внимания, были выполнены, они пришли сюда, чтобы определить дальнейшие планы.

У подножия холма, где происходило ожесточённое сражение, все эти дни пылали бесчисленные костры, в огне которых покидали этот мир тысячи радонских мужчин. Для свершения ильда потребовалось столько дров, что пришлось вырубить целую рощу к западу от города. Казалось, запах жжёной плоти навсегда пропитал каждый уголок как посада, так и самой крепости.

Те же, кто выжил, должны были быть включены в заново собранное войско. В некоторых сотнях осталось всего по два-три десятка человек, и для восстановление боеспособности дружины военачальники приложили огромные усилия.

– Все, кто мог сражаться, распределены, – ответил на вопрос княжича Илья. – Вместе с новыми, каменецкими воинами получилось три с половиной тысячи человек.

– Что с их тысячниками и сотниками?

– Из северян в живых осталось только двое, у одного из них по локоть отсечена рука, – пояснил Илья. – Второго я взял к себе в тысячу. Оставшиеся сотники из дружины Романа назначены десятниками в разные подразделения, при этом в каждой десятке не меньше половины – наши и ярдумцы.

Владимир удовлетворённо кивнул, молча выслушав своего воеводу.

– Хорошо, всё сделано верно, – одобрил он. – Мы обезопасили себя от предательства настолько, насколько это возможно. Требуется ежедневно проводить учения в составе новых десяток и сотен. Пусть недавние враги привыкают друг к другу.

– Да, княжич, – откликнулся Ярослав. – Я уже отдал указания. И слежу за их выполнением.

Командующий, с удовлетворением покачав головой, аккуратно поднялся, стараясь не тревожить саднящую рану. Она уже начала затягиваться, но каждое движение всё ещё отдавалось болью. Сопровождаемый взглядами собравшихся, он обогнул массивный стол и не спеша подошёл к окну, подставляя лицо мягким лучам зимнего солнца и закрыл глаза.

– Я доволен вами, – произнёс он, не оборачиваясь. – Все поработали на славу. Понимаю, как вы устали, но у нас нет времени на отдых. Если мы хотим победить – нужно спешить.

– У тебя есть план, княжич? – поинтересовался Ярослав.

– Да, – негромко ответил Владимир. – И я уже приступил к нему. Драгомир, вестник отправлен в Радоград?

– А то! – бодро ответил ярдумец. – И люди, что его ведут, тоже. Всё, как мы решили. Думаю, они уже достигли столицы.

– С кем он пошёл? Сказителей хороших подобрал?

– Лучших. Языки как помело. Скоморохами были у посадника. Глава города, конечно, был не рад, но я уговорил его отдать их.

Тысячники обменялись взглядами.

– Владимир, можем ли мы узнать, что именно ты задумал делать дальше? – осторожно спросил Илья.

– Конечно. Но пока только в общих чертах. У нас осталось всего несколько недель морозов. Может, больше, если повезёт с погодой и весна припозднится. Затем ещё через несколько недель на Радони начнётся ледоход. Оттаяв, река сделает окружение столицы невозможным. Следовательно, нам необходимо решить вопрос со взятием Радограда до этого момента.

Он окинул сидящих за столом взглядом лучистых голубых глаз.

– Как я и сказал, времени мало. Поэтому готовьте поход. Мы должны выйти через три дня.

– Драгомир, ты пойдёшь с нами? – спросил Илья, поглядев прямо в мужественное лицо ярдумца.

– Конечно! – воскликнул он. – Куда же вы без меня? Должен же кто-то присматривать за вами в таком важном деле!

Все устало улыбнулись друг другу.

– На кого оставишь Изборов? – поинтересовался Ярослав.

– Ни на кого, – пожал плечами Владимир. – Город спокоен, это не Змежд, нет нужды держать людей в страхе. У крестьянской столицы есть посадник.

– Но он присягнул Роговолду! – возразил Илья.

– Нет, не совсем так, – ответил княжич. – Он не прибыл в Радоград для принесения клятвы. Посадник только заявил о своих намерениях в письме. Кем бы я был, если бы не помог моему слуге избежать позора и исправить это недоразумение? Послезавтра, накануне выступления, я намерен принять настоящую присягу от него и всех бояр Изборова.

– Если в городе не будет войска, способного держать его в узде, посадник может предать тебя в любой момент, – продолжил сомневаться Ярослав.

– Ты не доверяешь решениям своего командующего? – мягко улыбнувшись, спросил Владимир. – Безусловно, если я не возьму Радоград – он предаст меня. Если Роговолд разобьёт нас, к нему сразу же переметнутся все. У меня не будет сил контролировать ни Изборов, ни Змежд. Если это случится, всё будет кончено. Но если я войду в столицу – измены не будет. Незачем оставлять людей, которые так нужны нам в войне, здесь. Так или иначе всё решится у стен Радограда.

– Нет, княжич, конечно же, я не сомневаюсь в твоих словах! – поспешил разубедить командующего тысячник. – Я лишь думаю: может, стоит подстраховаться и оставить часть дружины здесь?

– Мне нужны все, – отрезал тот. – Я не могу позволить себе распылять войско, разбрасывая повсюду его части. Нам следует уяснить, что верность посадников, как и всех остальных, зависит от нашей силы. Именно она является залогом преданности. Если мы будем крепки – они останутся с нами. Если нет – они тоже будут верны. Только не мне, а другому правителю. Если меня разобьют под Радоградом – я не собираюсь слоняться по Радонии, прячась, как мышь, то в Изборове, то в Змежде, то в Ярдуме. Второго шанса не будет. Либо я войду в столицу, либо для меня всё будет кончено.

Лицо Владимира излучало спокойную уверенность. Было ясно, что он тщательно обдумал каждое слово и был абсолютно убеждён в своём решении. Княжич собирался поставить на карту всё, чем владел. Ради одной попытки, которая определит его дальнейшую судьбу.

В зале стало тихо. Казалось, только теперь присутствующие осознали всю важность предстоящего шага, который при любом исходе изменит их жизни навсегда.

– Ты сказал, что планируешь принять присягу бояр накануне похода, – без прежней весёлости заметил Драгомир. – Но как это возможно? Клянутся в верности только князю, а ты не взошёл на Речной престол.

– Ты прав, – задумчиво ответил Владимир. – Обдумывая план, я совершенно упустил это из виду.

И, сделав несколько быстрых шагов, княжич вновь занял своё место во главе стола. Шумно втянув ноздрями воздух, словно решаясь на что-то важное, он с явным воодушевлением и даже лёгким волнением возвестил:

– Думаю, пришло время это исправить. Оповестите знать. И, конечно, езиста Изборова. Послезавтра он волею Владыки Зарога провозгласит меня князем Радонского княжества, а бояре скрепят это присягой при скоплении народа!

***

– Вы – представители древнейших родов государства. Предки многих из вас прибыли сюда вместе с Изяславом Завоевателем и с ним же ступили на Берег Надежды, обретя новую родину. Я отношусь к вам с уважением и хочу опереться на ваши дома в правлении страной и руководстве городом, – деловито проговорил Роговолд, глядя на собравшихся в думском зале Радограда людей.

– В последние недели Дума не заседала и не принимала решений, – с подозрением ответил сидящий за столом Андрей Залуцкий. – Да и мы не члены совета!

Единственный сын убитого головы Речного наместа был очень похож на своего отца. Тоже широк и приземист. Его яркие карие глаза внимательно смотрели на Роговолда из-под густых, низко опущенных бровей.

– Ситуация складывалась так, что было не до того, – добродушно развёл руками Роговолд. – Но теперь я принял решение восстановить её деятельность. И прошу вас, – он окинул взглядом присутствующих, – стать частью обновлённого состава. Двое из вас уже входят в совет, – он поглядел на сидящих тихо, будто мыши, Трогунова и Туманского, – остальных же я приглашаю присоединиться к нам.

– Здесь восемь человек, – заметил Матвей Стегловитый, старший из двух сыновей бывшего головы Законного наместа.

Он был высоким, хорошо сложенным мужчиной, по примеру отца не носившим бороды.

– И за столом нет посадника. Получается, с Тимофеем Игоревичем нас девять. А в совете всегда было семеро.

– Глава города занят, сегодня его не стоит ждать. Я встречусь с ним позже, – мягко ответил князь. – А что касается числа – я принял решение увеличить его. С семи до девяти. Поэтому, кроме вас, уважаемые наследники знатных семейств, я пригласил ещё двоих достойных людей: Богдана Яковлевича Зорина и Андрея Васильевича Сенницкого. У них пока нет своих наместов, но, уверен, их ум и опыт будут полезны государству.

Зорин и Сенницкий, седые мужчины в летах, переглянулись. Будучи главами мелких боярских семейств, они впервые присутствовали на подобной встрече. При упоминании князем их имён жаркая волна благодарности за возвышение окатила их, окрасив лица в пунцовый оттенок.

Решение об увеличении количества мест Роговолд принял давно. Он знал, что если сохранить прежний состав, то у Тимофея и его сторонников сохранится возможность саботировать решения. Этого князь допустить не мог.

Присутствующие в зале окинули новичков осторожными взглядами.

– Участвовать в обсуждениях нынче опасно, – тихо проговорил Глеб Шлёнов, сидя на том же месте, где не так давно хрипел с перерезанным горлом его дед, Афанасий Шлёнов, голова Дозволительного наместа княжества.

У Афанасия Ивановича не было сыновей. Однако Владыка в милости своей подарил ему трёх прекрасных дочерей. В соответствии с древней традицией, главой рода стал первый сын старшей из них – Глеб. Роговолд решил пригласить именно его занять место деда.

– Даже если вы не знаете меня, то могли слышать – я человек рациональный, – улыбнувшись, ответил князь. – Вам нечего бояться.

– Ты прав, мы тебя не знаем, князь, – согласился Залуцкий. – А вот наши отцы знали. И где они теперь? Они мертвы. А убийца до сих пор не наказан. Более того, он управляет городом.

– Я понимаю ваши чувства, – вздохнув, ответил Роговолд. – Но я не отдавал преступного приказа. На мне нет крови ваших родичей.

– Зачем это тебе? – прищурившись, спросил Глеб Шлёнов, самый молодой из собравшихся. – Зачем Дума? Какой тебе прок от нас?

– Знамо, какой, – усмехнулся Стегловитый. – Люди судачат. Говорят, Владимир с помощью Владыки разбил каменецкое войско и скоро выступит на Радоград. – Он пристально посмотрел в лицо государя. – Ты боишься смуты в городских стенах. И голода.

– Это не более, чем пустые разговоры. Мы уже работаем над этим.

– Нет толку от вашей работы, – отрезал Залуцкий. – Сегодня во дворе я слышал, как слуги шепчутся, будто Владимира ведёт сам Зарог, а воины его дружины кличут молодого княжича Удатным.

Роговолд невольно поморщился. Тень раздражения легла на его лицо, но, сделав над собой усилие, он тут же прогнал её.

– Да, самозванцу действительно повезло. На войне такое случается. Но его удача, как и любая другая, не вечна. У меня по-прежнему достаточно людей, чтобы отстоять город, который, напомню, никто со времён Изяслава Завоевателя не брал.

– Если ты так уверен в своих силах, почему призвал нас, да ещё и за́полночь, тайно? – тихо, глядя прямо в глаза северянина, осведомился внук Шлёнова. – Может, всё не так хорошо, как ты пытаешься показать? Почему бы нам не принять сторону Владимира?

Подчёркнуто миролюбивое выражение лица Роговолда мгновенно исчезло. Испарилось, как утренний туман с первыми лучами солнца. Точёные черты его лица исказились. Побелев от плохо подавляемого гнева, он процедил ледяным шёпотом, в котором сквозила неприкрытая угроза:

– Потому, щенок, что я вырежу ваши дома под корень, если вы откажетесь. Я, кажется, говорил, что я человек рациональный – и это было бы самым простым решением для меня. Будь ты поумней, догадался бы сам.

Сидящие в зале оцепенели, поражённые внезапным преображением князя. Молодой боярин и вовсе вжался в кресло под пронзительным взглядом Роговолда, сожалея о своей дерзости.

– Но ваша гибель тоже не принесёт мне пользы, – уже спокойнее продолжил Роговолд. – Так или иначе, мнение совета важно для народа и придаёт веса решениям государя. Кроме того, вы пользуетесь авторитетом, и поддержка знатных домов действительно помогла бы удержать порядок. А ещё вскоре я намерен обратиться к Думе за одной услугой. Если мы договоримся – и вы, и я получим желаемое. Так что ответьте мне: чего вы хотите за преданность?

Сидящие за столом члены собрания обменялись взглядами.

– Думаю, выражу мнение многих из нас, – деловито ответил Андрей Залуцкий. – Мы желаем, чтобы ты, князь, защитил нас. И, кроме того, чтобы выдал убийцу наших родичей – Тимофея Игоревича – и позволил свершить над ним справедливый суд.

В зале послышался одобрительный гул.

– Хорошо, – кивнул Роговолд. – Безопасность гарантирую лично я. А что касается преступника… – Он подумал мгновение. – Хорошо, я выдам его вам. Но не сейчас. Прошу понять: посадник ещё нужен мне. Как только мы решим проблему с Владимиром – он будет вашим. А нового главу города выберет Дума. Возможно, им станет кто-то из вас. Все согласны?

Посмотрев друг на друга, бояре закивали. Лицо князя прояснилось. Хлопнув ладонями по столу, он поднялся и торжественным голосом возвестил:

– Вот и славно! Поздравляю новых членов совета! Теперь к делу. Я намерен возродить Великую Радонию и принять Речной венец как её Великий князь. Подготовьтесь: церемония пройдёт через два дня.