– Опять лебеди поют, – переговаривались боги.

Я поглядел вниз – ибо в грезах своих я перенесся в некую прекрасную, далекую Вальгаллу[20] – и увидел радужный пузырь немногим больше звезды, что сиял и переливался дивным светом, но неярко, словно бы угасая, а от него все выше и выше поднималась бессчетная стая белоснежных лебедей – они все увеличивались в размерах и пели, и пели, и пели, и вот уже казалось, что сами боги плывут по волнам музыки, словно неприкаянные корабли.

– Что там такое? – спросил я у самого неприметного из богов.

– Да просто один из миров закончился, – объяснил тот, – и лебеди летят обратно к богам – чтобы вернуть подаренную песню.

– Целый мир сгинул! – охнул я.

– Сгинул, – подтвердил самый неприметный из богов. – Миры ведь не вечны, бессмертна лишь песня… Смотри! Смотри же! – вдруг воскликнул он. – Вот-вот народится новый мир.

И посмотрел я, и увидел, как от обители богов вниз летят жаворонки.