Царь Карна-Вутра, всевластный владыка, молвил со своего высокого трона:

– Нынче ночью я воочию видел царственную Вейву-Нирью. И хотя ее отчасти застилали громадные облака, что беспрерывно проносились мимо нее и накатывали волна за волной, – однако ж лицо ее оставалось открыто, и в нем сиял лунный свет.

И сказал я ей:

«Ступай со мною – побродим у великих озер в бессчетных садах прекрасного Истрахана, где плавают лилии, дарующие усладительные сны; или отдернем ниспадающую завесу плетистых орхидей и проследуем вместе по тайной тропе через непролазные джунгли, заполонившие единственный проход в горах, со всех сторон заградивших Истрахан. Заградили горы Истрахан – и взирают на него с радостью по утрам и по вечерам, когда озера полнятся нездешним светом, и ликование это способно даже растопить смертоносные снега, кои убивают путников на пустынных высотах. Есть там долины древнее, чем щербинки на лике луны.

Уйдем отсюда вместе рука об руку, побудем там вдвоем, и либо доберемся мы до страны романтики, о которой караванщики рассказывают лишь в песне; или неспешно прошествуем по земле такой прекрасной, что даже порхающие над нею бабочки, приметив отражения свои в священных озерах, устрашаются собственной красоты; каждую ночь будем мы слушать, как мириады соловьев в едином созвучном хоре воспевают звезды, покуда не падут замертво. Скажи „да“, и я вышлю в дальние края глашатаев с вестями о красоте твоей; и помчатся они в Сендару, и узнают там о тебе пастухи бурых овец; а из Сендары слух распространится дальше, по обоим берегам священной реки Зот, пока люди, что плетут плетни на равнинах, не услышат и не споют о тебе; а гонцы мои отправятся дальше на север вдоль холмов и доберутся до самой Сумы, до златого города. Там поведают они королям, кои восседают в высоком алебастровом дворце, о твоих нездешних, нежданных улыбках. А купцы из Сумы станут рассказывать о тебе на чужеземных базарах, приманивая цветистыми байками покупателей к своему товару.

А глашатаи мои дойдут даже до Ингры – до Ингры, где танцуют и пляшут. Узнают о тебе и там, так что имя твое еще долго станут воспевать в том радостной городе. В Ингре наймут мои посланцы верблюдов, и пересекут пустыню, и, преодолев пески, доберутся до далекого Нирида, чтобы поведать о тебе нелюдимым монахам в горных монастырях.

Так пойдем же со мною, ведь ныне Весна».

Когда же договорил я, Вейва-Нирья еле заметно покачала головой. Тут-то и вспомнил я, что юность моя миновала, а она вот уже сорок лет как умерла.