Далеко в море завидели кораблик; звался он «Petite Espérance» – «Маленькая надежда». Сиротливый, с нескладной оснасткой, приплыл он не иначе как из неведомых земель, и говорили люди:

– Такому кораблю здесь не рады, такой корабль здесь не ждут – да и помогать ему не стоит, раз уж оказался он во власти моря.

И взыграло море, по обыкновению своему: маленький кораблик из дальних краев и впрямь был в полной его власти – какими непрочными, какими хрупкими казались его тонкие мачты с парусами причудливого кроя и его чужестранными флагами! А море взревело могучим торжествующим ревом, как за ним, за морем, водится. И вздыбился могучий вал, девятый сын урагана и прилива, и сокрыл от всех взоров кораблик и все дальние области моря. И сказали те, кто стоял на надежной и твердой земле:

– Это всего-навсего маленький никчемный чужеземный кораблик, затонул он – туда ему и дорога, ведь, по совести и справедливости, шторму причитается законная дань.

И отвернулись люди, и обратили взоры свои к торговым судам, груженным серебром и благодатными пряностями; год за годом радостно встречали их в порту и нахваливали их товары и их знакомые паруса. Так минуло много лет.

И вот однажды вошел в порт галеон, заслонив солнце от торговых судов: его палубы и борта задрапированы были золотой парчой; древние как мир попугаи, что знавали еще трубадуров, распевали чудесные песни и, охорашиваясь, чистили клювом золотые перья; в трюме сверкали изумруды и рубины; блестели добытые в Индии шелка; убрав потрепанные чужестранные паруса, приближался галеон к причалу; и ло! – высоко взнеслись мачты его, и борта и палубы высились наравне с прибрежными утесами.

– Кто сей? – спросили люди. – Что за широкостранствующий дивный корабль к нам пожаловал?

– «Маленькая надежда», – отвечали им.

– О! – воскликнули люди на берегу. – А мы думали, «Маленькая надежда» затонула.

– Затонула? – пропели моряки. – Мы не можем затонуть: у нас на борту боги.