На сбор армии ушло ещё полтора тайма, по подсчётам Гнуса до часа Пи оставалось четверо суток. Я намеревался ударить по кадаврам в последний момент, так и нервам жарче, да и лишний денёк для подготовки лишним не будет.

Орки подходили небольшими отрядами и становились лагерем на побережье. Во избежание трений с местным населением, я запретил пускать их в город. Были среди них особи обоих полов, и вряд ли можно сказать с уверенностью, которых больше. Одиннадцать кланов прислали четыреста двадцать девять воинов. Всего-то! Я рассчитывал сотен на двенадцать-четырнадцать. По моим прикидкам кадавров в Форт-Ройце было около двух тысяч, а нас, с учётом ополчения, теперь получалось порядка шестисот. Но ополчение не настоящие воины, тот же Чубакс, которого я вынужденно поставил старшим над этими отбросами, был способен разве что воровать. В лучшем случае их можно использовать в качестве застрельщиков и для сбора провианта. Или…

В голову пришла интересная мысль. Я всё думал, как победить противника, численно превосходящего тебя почти в четыре раза, но оказывается до меня уже всё придумали.

— Гнус, — окликнул я мошенника, — вали в лагерь к оркам, зови Рамоса и Икула, будем составлять план военной кампании.

— Ну-ка напомни, с каких пор я стал посыльным? — воспротивился толстячок.

Я показал кулак.

— А без грубой силы ты вообще можешь что-то решать?

— Могу. Но сейчас нет времени, извини. Так что двигай к оркам, через двадцать минут жду вас всех в «Девятом вале».

«Девятый вал» уже давно стал штаб-квартирой не только Рыжей Мадам, но и моей. Над дверями повесили череп снежного медведя, чтоб каждый житель издалека видел, кто в этом трактире заседает. Простую публику пускали исключительно по вечерам, цены, разумеется, взвинтили, заведение всё-таки самое эпатажное в округе. А днём мы проводили здесь совещания или просто пили пиво. По центру поставили бильярдный стол, сдаётся мне, Рыжая Мадам заказала его через торговый раздел гильдии монахов, и теперь герр Рыночник с Гнусом гоняли шары. Оба оказались мастерами высокого класса, поэтому играли не на деньги, а на щелбаны, и счёт, кажется, был равный.

Ожидая пока прибудут мои заместили, я углём начертил на полу конуры локации Форт-Ройц. Отметил побережье, тропу, равнину перед бараками и главную цель всей компании — ратушу. Камера перезагрузки находилась в её подвале. Мне предстояло туда спуститься, заложить Радужную Сферу и удерживать позиции, пока камера не разрушиться. Сколько это займёт времени старуха не сказала, вроде бы от нескольких часов до нескольких дней, получается эдакая мина замедленного действия. Для меня чем быстрее она сработает, тем лучше, потому что в камеру всё это время будут прибывать кадавры, в том числе те, которых мы перед этим отправим на перезагрузку. Придётся убивать тех, кого мы только что убивали, и не важно, что они будут безоружные, приятного в этом всё равно мало.

— Красиво рисоваль, — разглядывая карту улыбнулась Су-мила. — Это что? — указала она на волнообразные линии.

— Море.

— Мо-о-оре-е-е, — протянула девчонка, словно пробуя каждую гласную на вкус. — У нас никто так не рисоваль. У нас совсем не рисоваль. Только вот.

Она расстегнула курточку и продемонстрировала грудь, на которой был вытатуирован знак клана: наложенные друг на друга два квадрата. Я не знал на что смотреть, на квадраты или… А Су-мила, не замечая моего напряжения, продолжила объяснять:

— Не всем льзя такой знак, только воин. Я — воин, — она растопырила пальцы на левой руке и два пальца на правой. — Вот сколько побед. А ты?

Я пожал плечами.

— Не знаю, может, сто. Никогда не считал.

— Сто? — Су-мила прищурилась. — Если бы я не видать, как ты убиваль трясинник, и череп этот зверь над дверья, я никогда не верить. Говорить, что ты больтун. Но я видать, и теперь не хочу говорить даже, что ты шушо.

В трактир вошёл Гнус, за ним Рамос и Икул. Гнус воскликнул, воздев руки к потолку:

— Не поверите — снег!

— Снег? — переспросил Швар, отрываясь от кружки пива.

— Именно, — закивал Гнус, проходя к камину и подставляя ладони огню. — Похолодало — жуть. Не так, конечно, как в Холодных горах, но на улице сейчас градусов десять, не больше. Я когда до лагеря дошёл, снежный заряд ударил. Недолго, минуту всего, и растаял тут же. Но орки в шоке, они-то снег никогда не видели.

— Игра сворачивается, — раскладывая пасьянс, задумчиво проговорила Рыжая Мадам. — Хаос наступает. Будет ещё хуже.

— Поэтому предлагаю как можно скорее обсудить план нападения на Форт-Ройц, — заговорил я. — Мадам, вас это тоже касается, бросайте свои карты и подходите к моей.

Мы обступили то, что Су-мила назвала красивым рисунком. Я вынул меч и начал водить кончиком от одного обозначения к другому.

— Я уже говорил, в Форт-Ройце укреплений нет. Местность перед ним открытая, поэтому атаку я предлагаю провести на рассвете, с первыми проблесками. Пойдём от тропы, построение классическое: центр, левый фланг, правый фланг, резерв. Общий план построения такой…

— Зачем план? — перебил меня Рамос. — Просто идти в бой. Победа или смерть! Ар-рррррррр!

Его поддержал Икул, и их сдвоенный вопль заставил стёкла вздрогнуть. Я дал им время проораться и продолжил.

— Спасибо Кругу, что назначил командующим именно меня, поэтому будем делать так, как скажу я. Наша основа — это добровольцы…

— Твои добровольцы дерьмо, — фыркнул Рамос.

— Именно, — согласился я. — Поэтому проступим как Ганнибал при Каннах. В центре поставим добровольцев и Кун-Гарта. Это для того, чтоб добровольцы сразу не побежали. Сеча будет лютая, многие Кун-Гарта погибнут.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивнул Икул. — Умереть в бою —честь. Мои воины будут рад.

— Только прежде, чем умереть, выполните свою часть плана, — потряс я пальцем. — Нужно сдержать кадавров и отступать не сразу, а постепенно. Не увлекайтесь, ясно? И приглядывайте за добровольцами, они в этом месте главная приманка и потеря.

— Да будет так, — ударил себя в грудь Икул.

— Тогда дальше, — я указал на карту. — Основные силы орков встанут на флангах двумя колоннами. Когда кадавры прогнут центр, колонны сделают поворот внутрь и перестроятся в фаланги. Отряды Най-Струпций и Ар-Банн будут в резерве…

Швар стукнул кулаком.

— Я никогда не буду в резерве!

— Помолчи. Ты вообще будешь рядом со мной, как и Су-мила…

— Я не буду! — дерзко вставила девчонка.

— А кто не будет, может возвращаться в болота и ловить скан-туру. Доступно объяснил?

Су-мила потупилась, но тут вмешался Рамос.

— Лучше вернуться болото, но не стоять резерв!

Я раздражённо процедил:

— Сука, какие мы все гордые. Тут не хочу, там не буду. Может, до конца дослушаешь, потом рассуждать начнёшь?

Рамос кивнул, и я продолжил:

— Только настроение портите… Ладно, значит, Най-Струпций и Ар-Банн стоят в резерве. Стоят как мышки, тихо, и ждут приказов. Как только кадавры продавят центр, а главные наши силы зажимают их с флангов, резерв получает приказ, обходит кадавров с тыла и замыкает кольцо окружения. После этого рубим кадавров без пощады и без пленных.

— Без пленных не хорошо, — покачал головой Икул. — Кого потом водить по анта-на бэрэ? Без пленных нельзя.

— Нельзя, — поддержал его Рамос.

Я обернулся к Су-миле.

— Куда они пленных водить собрались?

— Анта-на-бэрэ, тропа слёз, — напомнила девчонка. — Это закон войны, пленный дольжен показать силю духа и умереть достойно. Чем больше достойных, тем ценнее победа.

— А, ну да, ты говорила что-то об этом. Успокойтесь, господа, будут вам пленные, и столько, что устанете водить их по своим тропам. Но позже. Сначала нужно убить медведя. Не забывайте, их больше.

— За них биться медведи? — раздул ноздри Рамос. — Такие как череп над дверья?

— Что ж вы к каждому слову цепляетесь? — развёл я руками. — Это поговорка такая. Надо сначала убить медведя, и только потом делить шкуру. В вашем случае медведя можно заменить на скан-туру. Прежде чем насаживать на вертел, его надо поймать.

— Скан-туру не нужно ловить, зайди в болото, он сам придёт, — возразил Рамос.

Игра, дай мне сил и терпения!

— Хорошо, забудьте про медведей. Просто делайте то, что я вам говорю. Я сражался с кадаврами, я знаю, как их победить, ваша задача не накосячить, пардон, чётко и в срок выполнять мои приказы. И тогда анта-на-бэрэ ждёт всех ваших врагов. Так понятнее? У нас осталось три дня, их надо использовать для слаживания в бою наших подразделений. На сегодня объявляю всеобщее построение и смотр. Распределим обязанности, расставим воинов. Каждый должен запомнить своё место в строю и научиться быстро занимать его. Проведём репетицию. Завтра продолжим, послезавтра днём выступаем.

— Что за победу дашь? — свёл брови воедино Рамос.

— Как что? Я же говорил: Хаос отступит, болота наполнятся скан-туру. Тебе мало?

— Мало. Там город, добыча. За кровь надо платить.

Вон он куда клонит, хочет разграбить Форт-Ройц. Что ж, я не против.

— Да пожалуйста, локация твоя. Можешь хоть сжечь её.

К Мадам подошёл орк-телохранитель и что-то нашептал в ухо. Она кивнула и повернулась ко мне.

— Твои пленники из Форт-Ройца перегрызли вены на руках и сдохли. Скоро кадавры узнают о тебе всё.

Я похолодел. Завтра, крайний срок послезавтра они выйдут из камеры и наше нападение из внезапных перейдёт в разряд ожидаемых… Игра, мать твою запрограммированную, что ж ты всё время суёшь мне палки в колёса? Я понимаю, тебе хочется свернуться, но я не позволю этого, потому что иначе я свернусь вместе с тобой.

— Рамос, Икул, поднимайте орков. Выступаем сегодня.

Выйти из города мы смогли только поздно вечером. Ширина тропы позволяла идти по двое в ряд, и колонна из шестисот бойцов растянулась почти на километр. Орки шли, громыхая железом, пели песни, затевали споры, ругались, дрались — никакой дисциплины. Словно младшая группа детского садика. Я пытался объяснить своим заместителям, что необходимо соблюсти хотя бы минимальный порядок и тишину, но ни Рамос, ни Икул меня не поняли. Теперь ясно, почему их называют ордой.

Мой план летел к чёрту. Добраться до Форт-Ройца к рассвету мы не успевали, значит, будем замечены на подходе, и кадавры успеют выстроить гарнизон по тревоге. Две тысячи против шести сотен! Бессонная ночь, голодные, уставшие — есть ли вообще смысл начинать войну?

Старуха Хемши в очередной раз сменила образ, явившись мне в виде Инги, инстанты герцога Гогилена. Старый Рыночник, соответственно, перевоплотился в Ван дер Билля, рыцаря без страха и упрёка. Увидев их, я хмыкнул:

— Бабушка, вы так часто меняете образы, что я не успеваю к вам привыкнуть.

Но в то же время я был рад, что Старый Рыночник стал Ван дер Биллем, лишний меч сейчас не помешает.

Ближе к утру орки притомились и рычать друг на друга прекратили. Я отступил на край тропы, смотрел на бредущую мимо вереницу понурых бойцов и невольно сравнивал их с крестоносцами перед битвой при Хаттине. Обезвоженные, обессиленные долгим переходом европейцы были разбиты армией Саладина, и в итоге потеряли всё. Не ждёт ли и нас такая участь?

На равнину перед Форт-Ройцем мы вышли к восьми утра. Ещё издалека я увидел сигнальные дымы, расчертившие горизонт чёрными вертикальными полосами. Дозорные заметили нас и не стали гадать, что же такого делает тут толпа орков, а сразу сообщили командованию. Если те не дураки, нас ждёт тёплая встреча.

Так и случилось. Кадавры стояли перед бараками двумя глубокими фалангами, и едва мы начали выходить на равнину пошли в атаку. Расстояние между фалангами было шагов сто, одна наступала во фронт, вторая двигалась слева уступом, намереваясь обойти нас и ударить во фланг. Молот и наковальня — ровные ряды копий и щитов, мерный шаг, грохот сигнальных барабанов. У меня было минут пятнадцать, чтобы успеть что-то предпринять. Но разве за пятнадцать минут можно что-то успеть? Разгром неминуем, впрочем, орков это не беспокоило. Завидев наступающего противника, они взвыли на сотни голосов и замахали топорами. Ни о каком строе речи не шло — разрозненная толпа. Единственный плюс, толпа эта была настолько наэлектризована безумной яростью, что не ведала сейчас ни страха, ни усталости.

— Герр Ван дер Билль, — окликнул я рыцаря, — сделайте одолжение, постройте у входа городское ополчение.

— Что ты задумал? — выкрикнула Инга. — Нужно собрать наши войска и действовать, как ты говорил в трактире!

— Мадам, вынужден менять планы на ходу. Наше ополчение в данный момент бесполезно, половина уже намочила шаровары, а вторая готовиться сделать это. Я хочу дать им возможность прийти в себя и набраться смелости. У вас же есть какие-то баффы на подобный случай, так? Примените их. А я покуда воспользуюсь состоянием орков и атакую ближнюю фалангу кадавров. Увы, по-другому сейчас никак. И помните: Безумству храбрых поём мы песню!

Да, это будет весёлая битва. Орки до сих пор каким-то чудом не сорвались с места и не кинулись в атаку, и это действовало мне на руку. Равнина не была равниной как таковой, наискосок её разреза́ла неглубокая балка с пологими склонами. Для фаланги это серьёзное испытание. Пройти по ней и не сломать строй сможет не каждый. Командиры гарнизона никак не ожидали, что кто-то рискнёт напасть на локацию, и строевой подготовкой личного состава занимались плохо или совсем не занимались, и едва фаланга ступила в балку, строй пошёл трещинами. Я указал на них Рамосу и Икулу. Они поняли мой замысел. Я выждал, когда трещины станут шире и махнул мечом:

— Пошли.

Орки рванули на кадавров как похмельные на винный магазин. Те до самого столкновения не понимали своей ошибки, а когда лава орков опрокинула первые ряды и развалила фалангу на несколько частей, было уже поздно что-то понимать. Вопль ярости волной прокатился по равнине, отразился от стен бараков и ветром умчался в море.

Я вскочил на валун и уставился на месиво тел, окровавленной биомассой копошащихся в балке. Кадавры совершили две ошибки; помимо того, что не учли рельеф местности, они ещё и разделились. Сейчас орки неплохо обнуляли первую половину с минимальными для себя потерями. Битва распалась на десятки небольших поединков, в которых кадавры стремительно проигрывали. Но подходила вторая половина гарнизона — несколько сотен свежих бойцов. Я ждал, как поступят их командиры: сразу ринутся в бой, добавив в эту топку новую порцию дров, или попытаются изменить ход сражения в свою пользу? В балку им спускаться смысла нет, строй развалиться точно так же, как и предыдущий. На их месте я бы встал по краю откоса и целенаправленно выбивал поднимающегося наверх противника. А если бы враг попытался сгруппироваться — что в случае с орками невозможно в принципе — выманил бы его на себя, растянул линию фронта и, окружив, уничтожил. Вполне реальная картина, учитывая, что у нас за плечами ночной переход и свежие раны.

— А ты что не помогаешь своим, подёнщик? — задорно выкрикнула Инга. — Давай, вперёд! Зря что ли мастер Инь довёл твои умения до логической завершённости?

Она смотрела на меня нахально, скрестив руки на груди. Я её задора не разделял.

— Знаете что, бабушка, возвращались бы вы в трактир пасьянсы раскладывать, не мешайте умным людям заниматься войной.

— Какой ты стал важный, — насмешливо протянула Инга, — тебе медаль на грудь и перо в шляпу. Или треуголку? Хочешь, буду звать тебя Наполеоном?

— Да называйте как пожелаете, главное, Форт-Ройц в Ватерлоо не переиначьте.

Она засмеялась и отступила на несколько шагов назад. Я позвал Ван дер Билля.

— Герр рыцарь, вы настроили наше ополчение на борьбу? Оно бы сейчас в самый раз пригодилось.

— Нашим ополчением только полы тереть, — мрачно ответил Ван дер Билль. — Штаны до сих пор не просохли. Где ты их набрал, Соло?

— Что, всё настолько плохо?

— Сам посмотри.

Ополчение сбилось в кучу возле тропы, понуро разглядывая землю под ногами. Стадо баранов. Я соскочил с валуна и встал перед ними.

— Кто-нибудь из вас знает, как переводится с орочьего «анта-на-бэрэ»?

— Тропа слёз, — несмело ответили из глубины.

— Верно, тропа слёз. А что сия аллегория означает?

Ответом послужило гробовое молчание. Похоже, знали все, но я всё-таки озвучил:

— Мучительная, затянутая по времени на несколько дней казнь. Так вот, я вас всех до единого отдам оркам, если вы, твари, сейчас же не отправитесь в бой.

— Нас убьют, — проговорил всё тот же несмелый голос.

— Что лучше: быстрая смерть от меча кадавра или медленная от когтей орков? Выбирайте.

Они выбрали правильно. Выравняли линию строя, подобрались, вспомнили для чего нужны щиты. Кто-то закричал подбадривая себя, его крик подхватили остальные. Дождавшись, когда они умолкнут, я указал на вставших по краю балки кадавров.

— Вот ваш враг. Он сейчас ослаблен, а вы сильны как никогда. Ваша задачи сбить противника с гребня. Вперёд! Покажите свою силу! И не забывайте о тропе слёз.

Ополченцы быстрым шагом двинулись на кадавров. Они их не одолеют, в этом плане я не питал глупых надежд, но хотя бы отвлекут и позволят оркам взобраться наверх.

— А ты научился мотивировать людей, подёнщик, — с уважением проговорила Инга.

Дополнительное умение «Инквизитор» повышено до пятнадцатого уровня из пятнадцати

Вы полностью овладели дополнительным умением «Инквизитор». Ваш взгляд вызывает ужас, у вас нет друзей, зато дух крепок как никогда. Воспользуйтесь этим преимуществом перед врагом.

Я сунулся в интерфейс. Ну же… Да, дух укрепился, аж на целых сто пунктов! Спасибо тебе, Игра, хоть ты и играешь против меня. Теперь это моя секретная броня. Имея сто девяносто семь очков духа, я стал практически бессмертным. Осталась только Ахиллесова пята, вернее, голова. Но это место мы как-нибудь прикроем.

Со стороны балки донеслась новая серия воплей. Орки размотали вторую фалангу и погнали к побережью. Спотыкаясь о камни, мешая друг другу кадавры добежали до пирса. Прыгали в лодки, бросались в воду и плыли к стоявшему на рейде пузатому двухмачтовому кораблю. Сомневаюсь, что они поместятся на нём все. Команда, завидев пловцов, начала быстро выбирать якорь. Захлопали паруса, корабль медленно развернулся. Я слышал, как кричат пловцы. Кто-то успел доплыть, им бросили сеть, однако основная масса не успевала и напрасно молила подождать.

Орки столпились на берегу, некоторые зашли по колено в воду, но бросаться вдогонку за кадаврами не стали. Холод и течение сделают всё сами.

С неба посыпала ледяная крупа. Она ложилась на землю, на плечи, на головы пловцов, и словно бы под её давлением головы одна за другой уходили под воду. Мы смотрели на это победное зрелище минут двадцать, покуда последних пловцов не захлестнули волны. После этого орки как будто очнулись и двинулись к локации. По договору город после боя принадлежал им. Пусть забирают, что найдут, пусть празднуют, они заслужили это. От четырёх сотен орков, выступивших из Коан-хох, не осталось и половины.

Однако с празднованием победы мы поторопились. Из-за бараков вышел новый отряд защитников локации. Не такой большой, как два предыдущих, и совсем не похожий на кадавров.

Орки сделали стойку. Они на мгновенье замерли, как охотничьи псы при виде добычи, и молча бросились вперёд. Навстречу им выплеснулся хор дикого воя, я узнал его, как только услышал.

Кумовья!

И голос, такой знакомый:

— Соло! Ну где же ты, друг мой? Вот и пришло время решить наш спор!