Я совсем забыл про Архипку. Думал, он потерял нас, блуждает где-то в бамбуковых лесах страны Шу, гоняет шу-таньей в облике зверя, а он всё это время сидел здесь…

Орки схлестнулись в яростной схватке со своими извечными врагами — треск, вой, литры крови на землю — а я обернулся к своей свите. Швар и Су-мила душой были в сече, ибо если орк кого и ненавидит от души, то это кум. Люди для них так, отдушина, а вот убить кума — счастье сродни смерти в бою. Но ослушаться и бросится в бой без моего приказа не решились. Гнус выглядел более умиротворённо, он и по приказу в драку не полезет, а вот Ван дер Билль был не против помахать мечом. Он подмигнул мне:

— Ну что, Соло, покажем синим каннибалам свои умения?

Инга усмехнулась.

— Окстись, сивый мерин. Тебе в самый раз на печи валяться, а не уменья показывать.

Воздух исказился, пошёл волнами, и она буквально у меня на глазах трансформировалась в старуху Хемши, а герр рыцарь в ослика. Зрелище не вполне эстетичное, словно какой-то Верховный скульптор смял фигуры людей и вылепил новые, нисколько не беспокоясь о том, как это выглядит со стороны. Я брезгливо сморщился, а старуха Хемши привычно запрыгнула в седло и проговорила:

— Поехали, мы и так тут задержались. Эти тугодумы и без нас справятся. А если не справятся, то Игра всех нас накажет.

Зазвенел колокольчик в такт ослиным шагам, но старуха вдруг обернулась и ткнула в Су-милу пальцем:

— Чуть не забыла. Отныне ты будешь вместо этого дурачка Стремительного Пожирателя, а называть тебя станут… — она на секунду задумалась. — Неусидчивая Стрела. Держи город крепко и по справедливости, а иначе ждёт тебя судьба предыдущего властителя. А ты, балбес, — это уже мне, — к девчонке не лезь!

И ударила герра Рыночника пятками.

Мы какое-то время стояли ошарашенные. Су-мила вдруг стала одним из ключевых персонажей Игры, что лишний раз показало власть и могущество старухи Хемши. Внешне девчонка не изменилась, осталась такой же молодой и красивой, но внутри что-то начало меняться. Новые силы? Способности? В глазах появилась мудрость.

— Швар… — проговорила она, поворачиваясь к брату.

Но что хотела сказать, мы не узнали. Перекрывая грохот сражения, раздался голос Архипа:

— Соло, мне долго ждать тебя?!

Он шёл прямо на нас, злой, с шестопёром в руке, за ним нефритовый чандао в бордовом. Юшенг. На плече длинный меч. Из какой-то свалки выскочил Икул, хотел срубить голову кадавру с налёта. Юшенг всего лишь отмахнулся, и Икул, располосованный от плеча до паха, развалился на две части. Как легко он расправился с кухто-ан-таро. Су-мила вскрикнула, Швар прикрыл её плечом. Но против Юшенга Швар не поможет, он так же легко располосует их обоих.

— Стойте здесь. Если что… Швар, бери Су-милу в охапку и в город. Там вас не тронут.

— А я? — пискнул Гнус.

— Ну и ты. Куда ж они без тебя.

Я сделал несколько быстрых шагов навстречу Архипу. Тот остановился и развёл руки в реверансе.

— Старый мой друг. Соло. Как же я счастлив вновь увидеть тебя.

— Не готов сказать того же.

— Разумеется. Кто же радуется встрече со смертью?

— Сам меня убивать будешь или дружку своему перепоручишь?

— Почему бы и нет? У меня никогда не было желания убивать тебя. Ты мой друг. Я даже сейчас считаю тебя своим другом. Но ты так упорно отказывался от всех моих предложений… И теперь предложений не осталось. Ты нам больше не нужен. Всё. Ты был единственным, кто мог собрать осколки Сферы. Теперь Сфера собрана, осталось только забрать её, — он взмахнул шестопёром как дирижёрской палочкой. — Но если ты отдашь её без применения насилия… Отдашь?

— Не отдам.

— Глупый был вопрос. Что ж, тогда насилие. Юшенг, прошу, сделай это быстро.

Юшенг не был Архипу другом, и поэтому «прошу» прозвучало как «приказываю». Чандао настолько стремительно подскочил ко мне, что будь я тем Соло, который бился с ним возле трактира у Безропотного перевала, то лежать мне, как и Икулу, разрубленным пополам.

Спасибо мастеру Иню, довел меня до нужной кондиции. Я увидел и прыжок, и взмах меча, и его траекторию. Словно перламутровая полоса скользнула по диагонали по тому месту, где я только что стоял. И словно вторая перламутровая полоса, но уже от моего меча, скользнула по ламеллярным доспехам бордового цвета, оставляя на них глубокий порез. Прорубить их насквозь Бастарда не смог, но несколько кожаных лепестков как прошлогодние листья осыпались на землю.

Юшенг отскочил, выставив меч перед собой, и искоса глянул на порез. Он явно не ожидал подобного: ни скорости, ни удара. Глаза беспокойно заёрзали и, кажется, в них зародилось сомнение. Чандао не был уверен, что одолеет меня! Но отказываться от поединка и открыто признавать свою слабость не стал — побоялся потерять лицо. Вместо этого мягкими шажками двинулся по кругу. Меч дважды порхнул, изображая знак бесконечности, и вернулся в излюбленную позицию над правым плечом.

— А ты изменился с последней нашей встречи, подёнщик.

— Если бы ты знал насколько, то уже бежал от меня без оглядки.

— Как ты в прошлый раз?

— Смею напомнить, в прошлый раз нас было четверо против двух сотен. Ничего зазорного в нашем отступлении не было. Ты бы тоже сбежал. Впрочем, ты не мог сбежать, к тому моменту ты валялся дохлым у моих ног.

— Случайность.

— Ага, по имени Эльза. Тебя убила женщина. Стыд и позор. Но ты не отчаивайся, в этот раз тебя убьёт мужчина.

Мы кружили друг подле друга, негромко переговариваясь, осторожно соприкасаясь клинками. Возле нас начало образовываться кольцо. Подходили орки — окровавленные, вымотанные сражением — и следили за нашим поединком. Как бы не были полны ненависти кумовья, но устоять под яростью орков не смогли, и теперь их труппы валялись по склонам балки. Вряд ли у Архипки есть в кармане козырь, способный изменить ситуацию. Ну разве что обратиться в зверя и покусает нас. Только вот сомневаюсь, что это поможет. Зверь тоже не панацея, найдётся и для него леденец на палочке.

Юшенг сделал выпад, чуть подавшись вперёд. Смысл его намерений я не просчитал, возможно, он финтил, пытался меня запутать, но я влился в его движение, перехватил клинок, отвёл и пошёл дальше. Шаг навстречу — кончик лезвия Бастарда вонзился кадавру в глаз. Туше!

Смерть мгновенная. Юшенг осыпался, словно все винтики в его теле одномоментно сломались, и он превратился в кучку изломанных деталек. Орки взревели, потрясая топорами, а я прыгнул к Архипу, нанося удар схожий с тем, что продемонстрировал Юшенг Икулу. Пока между мной и камерой перезагрузки стоит Архитектон, один из двенадцати военачальников кадавров, ничего ещё не закончилось.

Архип ловко увернулся от удара, буквально, сродни гимнасту сделав кульбит назад, и побежал к городку. Мы толпой бросились за ним. Пролетели по узким мощёным улочкам мимо бараков, выскочили на площадь. Всё как в Форт-Хоэне: торговые ряды, трактиры, кланхоллы. Прямо — ратуша, ристалище и вечевая башня. За ними квартал персонажей. Не удивлюсь, если где-то там вход в подземелье, а в нём свои погремушники.

Архип подбежал ко входу в ратушу и остановился. Расстегнул пояс, отбросил. В его облике возникли нотки торжества; он всегда был артистичным — это ему надо было выступать на сцене Ландберга, хотя бы в качестве распорядителя. Он смотрел как мы приближаемся и не боялся, наоборот, возникало впечатление, что он нарочно привёл нас сюда.

Я сбавил шаг и, глубоко вдыхая и выдыхая, начал восстанавливать дыхание.

— Готовьтесь!

— К чему? — не поняла Су-мила.

— Сейчас вы увидите зверя.

— Ещё один трансформер, — проскулил Гнус. — Не слишком ли их много для одного дня?

— Только не приближайтесь, — предупредил я. — Это наш с ним поединок.

Орки остановились возле ринга, и к ратуше я подходил один. Перехватил меч обоими руками, сделал шаг, второй. Архип захохотал, потом резко выпрямился и в единый миг превратился в зверя.

Я знал, что увижу сейчас, но всё равно вздрогнул. Снова передо мной эта горилла с волчьей мордой. Оборотень. Страх зашевелил волосы на затылке, сердце ухнуло… Нет, нет, нет! Я убил снежного медведя, убил трясинника. Зверь не сильнее их, он просто другой. Против него нужен другой набор ухваток и ловкость. Всё это у меня есть.

Я не стал ждать, когда Чиу ринется в бой, сам пошёл в атаку. Взмахнул мечом, упал на колено. На головой пронеслась мощная лапа с длинными когтями. Когти рвали воздух, искали жертву. На этот раз Архип меня не отпустит, хватит, сколько можно, да и я его отпускать не собираюсь.

Снова взмах. Конец клинка прошёлся вскользь по груди. Пухом взлетела изумрудно-бледная шерсть, Архип взревел, и от его рёва присели даже орки.

— Ты не можешь быть сильнее! Я — зверь, ты — прах!

Я не стал тратить силы на разговоры, наговорились уже. Очередной взмах — и лезвие Бастарда задел бедро, в ответ когти чиркнули по зерцалу. Оно из той же стали, что и наручи, так что Архип ничего кроме искр добыть не смог. Но он продолжал наскакивать, и всё же дотянулся. Я почувствовал острую боль в плече, отвлёкся на неё на секунду и получил удар по рёбрам. Кости треснули, меня отшвырнуло метра на три в сторону, Бастард отлетел ещё дальше. Зверь подскочил, надавил мне коленом на грудь и схватил ручищей за шею.

— Всё, Соло, не так-то ты и силён. Хотя был момент, я подумал, что не справлюсь, — его когти поскребли мой кадык. — Молчишь? Сказать нечего? Ну молчи.

Он полоснул меня по горлу, разрывая ярёмную вену и отпрыгнул.

Интерфейс начал отсчитывать секунды до смерти. Они бежали быстро вместе с вытекающей кровью, и Архип как будто видел их бег. И наслаждался им. Он снова стал человеком и, склонив слегка голову, наблюдал за моей агонией. Я кашлял, разбрызгивая кровь вокруг себя, перевернулся на бок и потянулся к Бастарду.

— Что, тебе нужен меч? — игриво воскликнул Архип. — А, наверное, ты хочешь умереть как норманн, с мечом в руке. Ты же служил под началом Гомона и успел проникнуться их глупыми традициями. Тебе нужно попасть в Вальхаллу. Мне не жаль, возьми.

Он ногой подвинул меч ко мне, но при этом наступил на клинок. Я ухватился за рукоять, попытался выдернуть. Не получилось. Да, собственно, в этом и не было необходимости, так, отвлечение внимание. Я же тоже в какой-то степени артист и тоже имею право покочевряжиться. Кровь уже давно не шла, ибо закончилась. Сколько её может быть в человеке? А вот силы остались, пусть не так много, как было, но вполне достаточно, чтобы вытянуть из ножен Слепого охотника, приподняться и метнуть его.

Клинок вошёл Архипу в нижнюю часть живота, для него не смертельно, но очень болезненно. Архип упал на колени, раскрыл рот в немом крике. Как же ему сейчас больно, больнее, чем мне. Но куда деваться, пусть терпит.

Я поднялся, подобрал меч и покачиваясь подошёл к нему.

— Дух? — наконец сумел процедить Архип, и сам же подтвердил. — У тебя дух. Ну, конечно. Я слышал об этом, но встречать не доводилось. Думал, легенда. Сказка для идиотов. Но оказывается… Ты полон сюрпризов, Соло.

— Не тебе одному обладать достоинствами.

— Старуха помогает… помогает тебе…

— Это подарок Игры. Как она подарила тебе облик зверя, так мне…

— Дурак, ты не понимаешь…

Я ухватил его за волосы, оттянул голову назад, открывая горло. Как он со мной, так и я. Приставил меч. Архип затрясся. Он не хуже меня понимал, что будет дальше. Я перережу ему горло, потом установлю Радужную Сферу в камеру перезагрузки — и всё. Он уже не вернётся. Для него смерть сейчас равна смерти навсегда. Привет, как говориться, шептунам.

— Соло, не делай этого. Соло… Мы… Ты такой же, как я. Погоди! Мы… Ты и я… зеркало, Соло, зеркало…

— Запутать меня хочешь?

— Ты не поверишь, но мы… Соло, мы братья.

Какое прекрасное откровение. Я рассмеялся.

— Братья? А старуха Хемши мама? Ха, а Старый Рыночник папа!

— Это правда! Соло… Мы даже больше, чем братья. Мы одно целое. Я докажу.

Архип тянулся ко мне всей сущностью, в глазах плескалась такая вера, что я волей-неволей опустил меч.

— Что ты можешь доказать? Тебе жить осталось…

— Смотри, Соло. Смотри! У меня для тебя сюрприз. Эй, выходите… ваш выход!

Дверь ратуши распахнулась, и…

Я увидел их всех: Дизель, Дрис, Шурка… Уголёчка. Они вышли один за одним. Дизель и Дрис в рыцарских доспехах, Шурка в лекарской мантии. Уголёчка. Как я соскучился по её проникновенному взгляду…

Но вместо взгляда получил стрелу. Не задумываясь, она натянула лук, и стрела вошла мне точно в зерцало. Предсказание сбылось. Вот он предательский удар, и врагов среди моих друзей стало больше. Вторая стрела вошла в печень. Больно! Но я как стоял, так и остался стоять, лишь качнулся от инерции. Жизни во мне не было — нечему умирать и некому падать.

Третья стрела, четвёртая, пятая. Уголёчка посылала их одну за другой, и лишь после шестой остановилась. Я стал походить на дикобраза, только иголки спереди, а её лицо исказила гримаса ненависти:

— Что ж ты не сдохнешь никак?

Я разжал пальцы, отпуская Архипа, и он пополз от меня к ним, приговаривая:

— У него дух. Дух. Понимаете? Дух! Его невозможно убить.

Дизель помог ему подняться, услужливо стряхнул пыль с колен.

— Что значит «дух»? — вопросил Шурка. Его как лекаря такие моменты интересовали больше остальных, хотя я бы на месте Дриса с Дизелем тоже не оставлял подобные вещи без внимания.

— Это значит, — Архип усмехнулся, — что он обладает дополнительной жизненной силой. Игра даёт её тем, кто вызывает у неё доверие. Как ты заручился им, Соло? Убить его теперь может лишь тот, кто так же обладает духом, причём в количестве не меньше, чем у него.

Уголёчка зашипела. Я взглянул на неё с грустью. Объяснить присутствие всей моей бывшей группы в рядах кадавров не сложно. Форт-Хоэн пал, и выбор у игроков невелик: к шептунам или к кадаврам. Мои выбрали кадавров. Пусть так, обвинять их в этом глупо. Но откуда такая ненависть ко мне? Расставаясь, Уголёчка плакала, да и Шурка не радовался, и Дизель. Что могло произойти, чтобы их отношение так полярно изменилось?

— Уголёчек, я же спас тебя. За что?

— Ты! — лицо её исказила судорога. — Ты пустой, никчёмный! Игра много потеряла, возвысив тебя. Ты хочешь уничтожить нас!

— Это вам Архип напел? — с Уголёчкой разговаривать было бессмысленно, истерика, что с неё взять, поэтому я обратился к Дрису и Дизелю. — Если Хаос не остановится, мы в любом случае исчезнем. Игра сворачивается, но проблема не во мне, она в кадаврах. Своими действиями они вызвали системный сбой, и теперь мы медленно сваливаемся в пустоту. Шанс избежать гибели есть, но для этого, — я вынул Сферу и продемонстрировал им, — необходимо уничтожить камеру перезагрузки, или как её ещё называют Ворота Бессмертия.

— Это смешно! — замотал головой Архип. — Уничтожение камеры не даст ничего. Проблема не в ней. Во всём виновата компания «Ruhezone», создавшая локации. Именно из-за них Игра сворачивается. Только полное уничтожение локаций спасёт нас!

Не уверен, но мне показалось, что Архип действительно в это верит, тогда понятно, почему моя бывшая группа поверила ему, и теперь Уголёчка — женщина, за которую я готов был порвать всех — возненавидела меня. Но ведь я ушёл из Форт-Хоэна потому, что хотел сделать её счастливой. И вот благодарность.

Ладно, у женщин свои тараканы, не будем соваться в их организационную структуру. Но Дрис и Дизель, и Шурка, почему они поверили? Ведь каждый клялся, что дружба наша нерушима. А теперь смотрят на меня сычами. Экипировка у них классная, уровень прокачки явно не на много ниже моего, и все трое — враги.

— Мы не позволим тебе уничтожить Ворота, — медленно проговорил Шурка.

Я ухватил за древко стрелу и с усилием выдернул из тела, потом вторую, третью. Боль была адская, и я с трудом сдерживал крик, лишь пускал слюни да хрипел сквозь стиснутые зубы. Толпа орков за моей спиной зашевелилась и придвинулась. От четырёх с небольшим сотен едва ли осталось полторы, а из ополчения и вовсе единицы. Слева встала Су-мила с натянутым луком, справа Швар. Даже Гнус не спрятался, не убежал, а тихонько поскуливал от страха за моей спиной.

— Не получится, — я отбросил последнюю стрелу. — Я и один с вами справлюсь, а уж с моими новыми друзьями и подавно.

Они и сами это понимали и лезть в бой не торопились. Для них он будет последним. Если ещё вчера смерть выглядела как краткая приостановка телесной жизни, то сегодня уже всё. Дальше только шептуны.

— Не хочу вас убивать, — я убрал меч в ножны. Су-мила вскинула лук, но я придержал её. — Хотя бы в знак нашей прежней дружбы прошу — уходите. Вот тропа на Коан-хох, а там как пожелаете: через Орочью топь к шу-таньям или водой на Верхний континент.

— Какой ты щедрый, — скривился Архип.

Су-мила тут же указала на него пальцем:

— Толька я не щедрый! Увижю вас в город, скормлю крабам. Убирайтесь!

— Да, да, спасибо, госпожа, — искривился в поклоне Архип. — Очень надеюсь, что следующая наша с вами встреча состоится не скоро. Но она состоится, будьте уверены.

Уголёчка бросила на меня прощальный взгляд, словно снова пустила стрелу, и двинулась к площади. Дизель и Дрис подхватили Архипа под руки, Шурка накинул капюшон на голову, запахнул плащ, как бы отгораживаясь от меня. Орки расступились перед ними, но с натяжкой, лишь повинуясь приказу.

Гнус причмокнул:

— Зря ты отпустил их, подёнщик, ох, зря. Аукнется нам твоя доброта по самые гланды.