Локация Форт-Ройц находилась в одном дне пути от Коан-хох. Это если не торопиться. Мы торопились. Двигались вдоль побережья малоприметной тропой, которой пользовались только дикие бараны да смельчаки с локации, жаждущие ласк гостеприимных девочек из легкодоступных заведений. В городе эти смелые парни появлялись не часто, ибо цены, как я уже успел узнать, на услуги барышень были слишком завышены и никоим образом не оправдывали усилия потраченные на дорогу. Согласитесь: сутки туда, сутки обратно, дабы предаться любви за две серебряных монеты в час — это не самые лучшие инвестиции. Так что совершать частые визиты у кадавров не получалось. Оно и к лучшему, потому шли мы не опасаясь встретить чужаков, лишь изредка наблюдая, как киты пускают фонтаны.

От моря исходила такая свежесть, какой я уже давно не чувствовал. Хотелось раздеться, прыгнуть в солоноватую воду и плавать, плавать, плавать… Но, во-первых, вода была слишком холодная, во-вторых, следовало спешить. И мы спешили. Вышли из города с утра и к вечеру уже стояли в пределах видимости локации.

Местность была, мягко говоря, не подходящая. Практически голая каменистая степь, лишь самую малость прикрытая колючим кустарником и валунами, между которыми ветер гулял во все стороны. Никаких замков, крепостных стен, бастионов и прочих защитных укреплений не было, только бараки, сказочный квартал для персонажей и ратуша с вечевой башенкой. Всё как в Форт-Хоэне, наверняка программисты лепили локации по единому лекалу.

Мы подобрались как можно ближе и присели за камнями. До границы городка оставалось не больше ста метров. Приподнявшись над камнем, я видел дорогу к морю, возле причалов суетились люди, скользили челны, на телеги грузили корзины с рыбой. Несколько патрулей в разной степени удалённости от городской черты обозревали окрестности. Нападения не ждали: кто на такое решится? Орки не полезут, с ними мир, а больше некому. Однако дозорную службу несли крепко.

Я подобрал камешек и острым углом начал вычерчивать примерный план локации, комментируя каждую позицию:

— Все локации возведены по одному проекту. Это бараки, их используют как казармы. Две тысячи человек могут легко разместиться в них. Но вряд ли гарнизон больше полутора тысяч, потому что надо оставить место для тех, кто идёт с перезагрузки.

— С перезагрузки это как? — уточнила девчонка.

Я пояснил:

— Когда кадавр погибает, он не умирает как все, а начинает перезагружаться и появляется здесь, в камере перезагрузки, даже если его убили где-то на Верхнем континенте.

— А потом куда?

— Гнус, тебе вопрос, отвечай.

Мошенник почесал затылок.

— Судя по карте, есть дорога через Орочью топь в страну Шу, потом тем трактом, которым мы прошли, в Южные марки. Но это долгий путь. Если хочешь попасть в Северные кантоны или в Западные феоды, проще идти морем. Тут же есть причал? Я думаю, с определённой периодичностью приходят корабли и перевозят людей в Верхний континент. Если верить новостям, основные военные действия сейчас происходят там.

Верхний континент полыхал. Новости так или иначе добирались до наших ушей, и мы знали, что армия кадавров заканчивала крушить Западные феоды и уже подбиралась к фьордам норманнов. Там они встретят более достойный приём, чему поспособствует сама Природа. Скалы, реки, озёра — всё будет на стороне волчьих стай. Но они слишком малочисленны. Ещё несколько таймов, и враг подойдёт к Восточным границам. Не потому ли старуха поставила временно́е ограничение на выполнение задания?

— А это что? — Су-мила ткнула пальцем в рисунок.

— Ратуша. Это и есть камера перезагрузки. Ворота Бессмертия. Если удастся их разрушить, кадавры проиграют, Хаос прекратиться, Игра перестанет сворачиваться.

— И пойдут дожьди?

— Пойдут. Ваши болота снова наполняться водой, станет много пиявок, болотных ягод. Голода не будет. Но чтобы это произошло, нам нужна армия.

— Я понимаю, куда ты клонишь, — сказал Швар. — Ты хочешь натравить кланы Орочьей топи на кадавров, перебить их и уничтожить Ворота.

— Это единственный способ, — кивнул я. — Если получится поднять хотя бы половину кланов, мы справимся. Орки непревзойдённые воины, особенно если их поведёт лучший полководец современности.

— Ты не лючщий, ты даже не кухто-ан-таро, кланы за тебя не пойти, — презрительно скривила губы Су-мила. — Кланы совсем не пойти. Нужен Больщой Круг. Договариваться. Больщой Круг созвать может лишь старейщины клана или кухто-ан-таро, тот, кто победиль трясинник. Ты не старейщина и ты не победиль.

Я провёл ладонью по земле, стирая рисунок.

— Значит, надо победить.

Невзирая на приближение ночи, мы двинулись назад в город. Поднялась луна. При её свете побережье окрасилось в тёмно-синие холодные тона, а море в тёмно-бирюзовый; лишь там, где пролегала лунная дорожка, цвет его был более тёплым и волнистым, словно надежда. Су-мила никогда не видела море ночью, она смотрела на него, улыбалась, и от этого лицо её становилось ещё более милым. Хотелось зажать его в ладонях и смотреть, наслаждаясь каждой чёрточкой до того самого дня, пока Игра свернётся.

Под утро Швар, идущий впереди, насторожился и поднял руку.

— Стоп!

Я услышал звук прокатившегося камешка, смех и приглушённый расстоянием голос:

— А та с татуировочкой на заднице тоже ничего, я б ей…

Новая порция глумливого смеха заглушила окончание фразы.

— Да и я б ей! — поддержали первого. — Только уж запросила много. Пять монет за час! Да за это трёх тёлок окучить можно.

— Но она того стоит. Нечета остальным. Что скажешь, Рудольфус?

— В притоне возле свалки девки тоже ничего. И берут всего пятьдесят медью, — пробасил третий.

Я указал на груду камней возле тропы, мы тенями скользнули за них.

— Кадавры! — пискнул Гнус.

— Три шушо, — скрипнула зубами Су-мила. — Я одна справлюсь.

Она вынула стрелу из колчана и приложила к тетиве.

— Отставить, — зашептал я. — Убивать их нельзя.

— Почему?

— После перезагрузки они расскажут своим, кто их убил и где. Сопоставить факты много ума не потребуется. Кадавры как минимум насторожатся. Очень большой шанс провалить задание.

Я взял за руку Швара, уже потянувшего топор из-за пояса, и знаком показал: живыми. Он пожал плечами и сжал кулак.

— Вот и ходи по свалкам! — засмеялся второй. — А я предпочитаю чистеньких. Пусть они и дороже, зато прижмёшься к титькам, а от них фиалками пахнет. Вку-усно! Не любишь фиалки, Рудольфус? Ну и дур…

Кулак Швара оборвал фразу и отбросил кадавра от тропы. Я перехватил первого, ударил под колени и прижал к земле. Свободной рукой накинул ему на шею кожаный ремешок, завёл обе руки за спину и вторым концом стянул запястья. Оглянулся в поисках третьего. На тропе никого больше не было, только Швар заканчивал связывать бессознательного любителя вкусно пахнущих куртизанок. Обернулся. Подсвечиваемый луной силуэт третьего быстро удалялся в сторону Форт-Ройца. Рудольфус! Куда же ты…

Я рванул следом, но не успел сделать трёх шагов, как на тропу выскочила Су-мила с луком, мгновенье — и стрела полетела вдогонку кадавру.

— Нет, нет! — успел только проговорить я.

— Я помню, — усмехнулась девчонка. — Живым.

Рудольфус вскрикнул и припал на левую ногу. Попытался встать, шагнул и снова упал. Я подошёл к нему, он выхватил короткий меч и направил меня.

— Ты, ты… Ты знаешь, кто я? Я кадавр, кадавр, слышал о нас? У тебя проблемы, мужик, проблемы. Даже если убьёшь меня, даже если убьёшь! Такие проблемы!

Я легко отбил его меч, взял за волосы и потащил к камню. Идти он не мог, только кое-как перебирал коленями, обдирая их в кровь. Стрела Су-милы попала в нижнюю часть бедра. Остриё не вышло, упёрлось в кость, это вызывало сильную боль и крепкие ругательства. Я отвесил ему леща, это помогло снизить громкость до минимума.

Мы поставили самоходчиков в ряд. Вели они себя агрессивно, нисколько нас не боялись, хотя огребли прилично. Каждый успел пригрозить всеми казнями египетскими, а Рудольфус ещё и лекаря потребовал. Су-мила, не церемонясь, вырвала стрелу из его ноги, выслушала очередную порцию ругательств и отошла.

— И что теперь с ними делать? — потёр подбородок Гнус.

Встреча с кадаврами нарушала все планы. Пусть мы и не отправили их на перезагрузку, лишив возможности предупредить своих о нас, но это всё равно обуза, тем более Рудольфус, его придётся тащить на себе.

Но в любой неудаче надо искать положительные моменты. Теперь хотя бы можно определить уровень подготовки кадавров. Данные получатся усреднённые, но на безрыбье и рак рыба.

Я взял первого за грудки, встряхнул:

— Давай, братан, поведай нам всё о себе: кто, откуда, уровень, баффы, дополнительные умения. Ты ж игрок, так? Иначе бы не стал козырять тем, что кадавр. Рассказывай.

Он скривился:

— Да пошёл ты. Чё ты мне сделаешь? Убьёшь? Да и хрен с ним, не впервой. Завтра очнусь в камере перезагрузки, сообщу о тебе командиру, мы ваш гнилой городок наизнанку вывернем. Ты же тоже игрок, да? Только без права на перезагрузку. Шляпа тебе, игрок, и дружкам твоим шляпа. А эту шлюшку орочью, — он глянул на Су-милу, — я отымею по-всякому, а потом чучело из неё сделаю.

— Ах ты, шушо! Ноно товато-айро, хех то ооно анта-на бэрэ! Сама тебя, сама…

Она попыталась использовать стрелу вместо ножа и едва не выколола ему глаз. Я успел перехватить удар.

— Девочка моя, успокойся, он же специально. Хочет, чтоб убили…

Но Су-мила разъярилась и переключилась на меня.

— Эсудо ен у манэ-ка ду… Не твоя, не твоя!

— Хорошо, хорошо, не моя, — закивал я. — Швар, придержи, пожалуйста, свою родственницу, а то, боюсь, она дел наворотит выше крыши.

Швар сграбастал Су-милу в охапку и оттащил в сторону.

— Какая ретивая, — ухмыльнулся кадавр, — обязательно её отымею.

Но меня его насмешки не трогали. Я включил «Угрозу», давно её не использовал, со времён Форт-Хоэна. Сила её с тех пор подросла, дополнительно получив за каждый мой уровень по нескольку единиц, плюс неплохо прокаченное дополнительное умение инквизитора. Кадавр охнул, изо рта полезла белёсая пена, в глазах лопнули сосудики. Двое других пленников тоже задышали судорожно, хотя их зацепило лишь краешком.

— Подёнщик, подёнщик, предупреждать надо, — застонал Гнус. Он схватился за голову и резко шагнул назад.

Не обращая на него внимания, я склонился над осевшим под «Угрозой» кадавром.

— Ну что, братан, ты по-прежнему считаешь, что смерть — это самое плохое, что может с тобой случиться?

Нет, он так больше не считал. Из уголков глаз, из ушей потекла кровь, лицо осунулось, кожа стало матово-жёлтой.

— Скажу… скажу… скажу… Хватит!

Он выплёвывал слова вместе с пеной и извивался. Я продолжал держать его, пока действие «Угрозы» не закончится, и отпустил.

— Говори.

— Би… Би…

— Чё ты разбибикался? По делу говори.

— Битник меня зовут. Из Форт-Борма. Это в марках, на самом юге. Послушай, больше не делай так, я всё скажу, всё, — он почти плакал. — Тридцать второй уровень. Дополнительные умения… Нет дополнительных умений, не знаю, что это. А баффы… На выносливость, на меткость. Первый я купил ещё в локации у алхимика, второй… как-то само получилось. Игра дала, хрен знает почему, просто дала.

Я повернулся ко второму. Тот не стал таиться и строить из себя партизана, и выложил о себе всю информацию, так же поступил и Рудольфус. Шутить со мной больше никто не хотел. Когда мы продолжили путь, Су-мила отстала шагов на двадцать, и я спиной чувствовал её напряжённый взгляд.

Швар шепнул:

— Это что такое было, брат? Я едва не обделался, да и Су-мила забыла, как ругаться.

— Я же палач, а это такая присущая нашей профессии особенность.

— Крутая особенность. Если б ты её применил против Стремительного Пожирателя, не мы бы, а он крабов кормил.

— Не на всех эта штука действует, да и не долго, всего-то пятнадцать секунд. В бою только помешает.

Рассвело, над морем с клёкотом кружили чайки, первые рыбацкие лодки направлялись к горизонту. Через час показались первые домишки Коан-хох. Народ уже во всю копошился возле загонов и на причалах. Торговцы толкали тележки к рынку. На нас внимания никто не обращал, и мы без вопросов прошли к трактиру. Внутри никого чужих не было, только орки-стражники у дверей, столы пусты. Уборщица возила мокрой тряпкой по каменным плиткам пола, из кухни раздавался звон посуды. Старуха Хемши спускалась с галёрки в зал, недружелюбно поглядывая на нашу добычу. Кажется, она решила вернуться к своей ипостаси Рыжей Мадам — строгая владелица питейного заведения. Старый Рыночник, распрощавшись с ослиной шкурой стоял за барной стойкой, рассматривал коллекцию напитков.

— Не густо, — вздохнул он, перебирая бутылки.

— Герр Рыночник, вам ли жаловаться? — хихикнул Гнус. — Ослы всё равно ничего кроме воды не пьют. А тут смотрите какой выбор.

Старый Рыночник посмотрел на него с грустью.

— Пошутить решил? А хочешь я из тебя самого осла сделаю? Мне не трудно, — и посмотрел на спускающуюся Мадам. — Хемши, как тебе идея? Будет у тебя два ослика, причём один на постоянной основе.

— У меня уже есть такой постоянный. Уши отрастил по полметра и всё время оправдывается, — она ткнула в меня пальцем. — Ты кого приволок, балбес?

— Это случайно, — покачал я головой. — Наткнулись на них на тропе, пришлось взять с собой, иначе сдали бы нас своему начальству. Пусть посидят в подвале, потом можно будет кумовьям скормить.

— Тебя самого скормить надо.

Старуха прошла к столу у камина. Служанки быстро накрыли завтрак, одна сунула смолистых щепок в поленья и зажгла огонь. Старый Рыночник выбрал наконец напиток, сел рядом с Мадам. Откупорил бутылку со звуком, напоминающим выстрел, и разлил по бокалам. Пахнуло коньяком.

— Рома нет, — сказал он, как бы извиняясь.

Не дожидаясь приглашения, мы прошли и сели напротив. Сегодня стол был сервирован лучше, чем вчера, и разнообразнее. Кроме сосисок в мисках лежали рыба, яйца, сыр, крабы. Последние меня особо порадовали, получается не они меня, а я их съем.

Старушка молчала, лишь поглядывая исподлобья, как мы едим. В своём первичном виде грозной трактирщицы она нравилась мне менее всего. Если Хемши ограничивается тем, что посылает меня куда-то, то Рыжая Мадам постоянно раздаёт затрещины. Она и сейчас была не прочь отвесить мне подзатыльник, желваки на скулах так и ёрзали. Но не стала, наверное, поняла, что последнего своего игрока надо беречь и желательно лелеять.

— Эй, косолапые, — окликнула она стражу у дверей и указала на пленников, — отведите этих в подвал, да свяжите хорошенько, чтоб не освободились.

Выждав ещё несколько минут, она нетерпеливо начала постукивать пальцами по столу. Я сдвинул в сторону объедки, глотнул пива и сказал:

— Мадам, если вам есть, что спросить — спрашивайте. Не стоит портить полировку стола своими когтями.

И втянул голову, ожидая, что теперь-то бабка меня точно припечатает. Но она рассмеялась.

— Балбес, — и проговорила задумчиво. —Почему ж везёт тебе всё время?

— Родился таким, — осмелел я. — Но если хотите, могу поведать одну теорию…

— Замолкни, это был риторический вопрос. Теперь давай по серьёзному. Что выяснил?

Я вытер руки о штаны, подмигнул служанке, чтоб подлила пива, и сообщил:

— Хороших новостей мало, можно сказать, их совсем нет. Хотя вру, одна хорошая новость имеется. В этом Форт-Ройце нет укреплений. Представляете? Вообще никаких. Зато есть гарнизон, и сомневаюсь, что он плохо прокачен. Та троица, которую мы привели, в драке особых навыков не показала, но, во-первых, мы напали неожиданно, во-вторых, у каждого за душой тридцать плюс уровней. Просто так с такими не сладишь, помощники нужны.

— И что предлагаешь?

— Хочу орков привлечь. Одиннадцать кланов, в каждом от трёхсот крепких парней. Если собрать хотя бы половину, появится шанс пробиться к ратуше.

— Орки не пойдут за тобой, — проговорил Старый Рыночник. — Они не пойдут за человеком, тем более без решения Большого Круга. А Большой Круг может собрать только…

— Кухто-ан-таро, великий воин, — согласился я. — Поэтому мне нужна ваша помощь.

— Что задумал, подёнщик? — сузила глаза старуха. — На трясинника собрался?

Как быстро она догадалась! Я только подумал, а она уже бизнес-план на стол положила. Правда его ещё утвердить надо и подкорректировать, но это уже детали.

— По-другому не получится. Я должен созвать Большой Круг и уговорить орков напасть на кадавров.

Старый Рыночник плеснул коньяка в стакан и подвинул мне.

— На-ка выпей. Тебе в голову всё время глупости лезут. Ты хоть представляешь, кто такой этот трясинник?

— Примерно.

— Примерно! Это убийца. У него на лбу так и написано: убиваю тупых подёнщиков по десятку каждый день. А снизу добавлено: бесплатно. Ты последняя надежда на спасение Игры, и вот так запросто отдать тебя на заклание — идиотизм. Придумай что-нибудь другое.

— Были бы мы не в Орочьей топи, я б придумал. Но мы именно там, где есть, да и времени осталось три тайма. Я при всём уважении к вам ничего уже сделать не успею.

— Что хочешь от меня? — загробным голосом вопросила старуха.

— Квест на трясинника. Искать его по болотам можно полжизни, а часики-то тикают. Это наша с вами единственная возможность остановить Хаос.

Получено задание «Болотный ужас вернулся в дом»

Принять: да/нет

Время выполнения: один день

Штраф за отказ: проклятье старухи Хемши

Рыжая Мадам поднялась из-за стола.

— Ближайшее болото в часе ходьбы. Иди, он ждёт тебя.