Давно я так не спал — безмятежно. Может, старуха чего-то в кашу подмешала, а может, впервые за несколько дней почувствовал себя в безопасности. В любом случае, утром я встал полный сил и начал собираться на подвиг, в смысле, отплатить старухе добром за добро. Швар лежал в той же позе, что и вчера, и тихонько посапывал. Выглядел он лучше, но просыпаться не спешил. Хемши сказала, что после такого ранения спать он будет долго, несколько дней. Что ж, она врач, ей виднее.

Позавтракал я сыром с хлебом, и пока ел, бабушка проинструктировала меня относительно предстоящего дела. Сизый Рафаэль жил в пещере выше по реке, и обладал вещичкой, очень нужной моей старушке.

— Что за вещичка? — спросил я.

— Ошколок Радужшной шферы, — ответила Хемши и посмотрела на меня испытующе.

Я пожал плечами. Осколок так осколок, радужной так радужной, мне без разницы. Вопрос в том: за какие линии можно переступать, забирая осколок?

— За все! — последовало разрешение.

Это облегчало задачу. Ненавижу просить и уговаривать. Предпочитаю сразу мечом по столу — и в обратный путь.

Я проверил, легко ли выходит Бастард из ножен — дурацкая привычка — и вышел на улицу. У дверей уже собралась изрядная очередь, большинство лиц в ней были мне знакомы по вчерашнему ожиданию. Увидев меня выходящего из дома старухи Хемши, многие лица вытянулись, а я ещё так по-свойски крикнул через плечо, дескать, скоро вернусь, бабуль, вари похлёбку, и вразвалочку направился к реке.

Берега у реки оказались пологими, и пока я шёл, всё думал: где Рафаэль умудрился найти пещеру? Ответ оказался до банальности прост. В часе ходьбы от города берег поднималась, обнажая сыпучую основу. Я ещё издалека заметил чёрный зев пещеры в обрамлении зарослей дикого винограда. Подобравшись ближе, я увидел растрёпанного мужичка в набедренной повязке. Он стоял по колено в воде и ловил рыбу.

Я не стал подходить к нему сразу, а некоторое время наблюдал за его действиями из кустов. Мужичок занимался рыбалкой явно из удовольствия, а не ради пропитания. Он вытащил рыбину величиной с ладонь, отпустил её и снова закинул удочку. Голодные люди так не поступают.

Провалявшись за кустами минут двадцать, я поднялся и вышел на берег.

— Приветствую, уважаемый, — поздоровался я. — Ты ли будешь Сизым Рафаэлем?

— А если и буду, что с того? — мужичок не сводил с поплавка глаз.

— Дело у меня к тебе от старухи Хемши.

— Хе, — хекнул он. — Если ты за осколком, так пошёл на хер.

Опаньки! Так быстро меня ещё никто не посылал. Я насупился и подступил ближе.

— Уважаемый, а в морду?

— Хе!

Это он уже не просто хекнул, а стеганул меня удилищем. Удар пришёлся по груди наискосок и оказался довольно болезненным. Я отскочил и выдернул меч. Менее всего мне хотелось начинать сегодняшний день с драки, но, видимо, придётся.

Мужичок выскочил из воды и как был в набедренной повязке, двинулся на меня. Я поначалу опешил: он собирается голыми руками побить человека с мечом? В какой-то момент мне даже стало весело, но в следующую секунду весёлость испарилась. Мужичок сложил руки, потёр их, как старуха Хемши перед лечением Швара, и развёл — а между ними заискрился красный шар. Сделав несколько манипуляционных движений, Рафаэль, запустил шар в меня.

Очередной удар в грудь опрокинул меня на спину. Сука, он тоже маг! Подставила меня бабуля.

Я перекатился на бок и поднялся на ноги. Опыта драк с магами я не имел. В Форт-Хоэне ходили разговоры о том, что нужно делать, но я к ним не прислушивался, потому что магов там не было. Самосады не в счёт. А зря, сейчас бы пригодилось. Пришлось действовать по интуиции. Я врубил «Угрозу» и обрушил всю её силу на мужичка. Тот кашлянул, будто комара проглотил, и на этом весь мой бафф закончился.

— Хе-хе-хе, — рассмеялся маг, — нашел чем пугать.

Он вскинул руки, и теперь на каждой ладони появилось по шару. В левой — красный, в правой — голубой. Я уже немного разбирался в цветовой гамме магии. Красный означал огонь, нечто обжигающее; именно красными лучами самосады защищались от нападений кланов. Цвета в зелёном спектре лечили, а вот голубой я видел впервые.

Маг запустил в меня красный шар — я с трудом, но увернулся — а голубой подкинул вверх. Он взлетел подобно облаку, и я невольно потянулся за ним взглядом. Шар поднялся метров на пять, завис, а потом резко раздулся и опрокинулся на меня водяными плетьми. Это словно дождь, только струи его изгибались и хлестали меня — по лицу, по телу, и было очень больно. Я побежал. Я бежал так, как никогда не бегал, ибо в душе моей поселился страх, а маг хехекал мне в спину.

В город я вернулся мокрый и жалкий. Идти к старухе Хемши, не выполнив задание, было стыдно, напиться с горя — не на что. Однако, тупик. Что делать? В поисках незнамо чего, а скорее всего, просто в забвении, я забрёл на улицу ремесленников и остановился возле мастерской вязальщика. Худощавый дед сидел на табурете и плёл сеть. Пальцы ловко перебирали нити, пропускали в ячейки деревянные челноки, образуя на выходе крепкий готовый продукт. Я долго смотрел на это действо, и чем дольше смотрел, тем отчётливее понимал — это есть натуральное волшебство.

Вот так же и маг использовал против меня волшебство. А я оказался слаб. Я ничего не мог сделать, ибо просто не в состоянии был приблизиться к нему. Если бы у меня был лук или арбалет, или, на худой конец, дротик... Нет, нет, нет! Даже в этом случае я ничего бы не смог сделать. Маг изначально сильнее человека. Одного человека. Кое-что из разговоров подёнщиков я всё же запомнил. На мага надо идти группой, вот тогда появится возможность завалить его. Но где я возьму группу здесь, в Вилле-де-пойс? Даже если я дождусь выздоровления Швара, всё равно нас двоих будет мало.

И тут я вспомнил того ландскнехта, который пытался зарубить меня своим кошкодёром. Или кошкодавом, как правильно? А, не важно. Надо его найти и попросить помочь разобраться с Сизым Рафаэлем. А если заартачится, пригрожу рассказать его дружкам о нашем маленьком происшествии. Почему-то я не сомневался, что он не захочет, чтобы его промахи вылезли наружу.

Облечённый этой мыслью, я подхватился с места и быстрым шагом устремился к ближайшему трактиру. Ландскнехты расползлись по городу как тараканы, в каждом трактире кто-то был обязательно, а если их собиралось больше одного, то шум стоял такой, что комары в полёте дохли. Вот на такой шум я и направился.

В длинном как коридор зале таверны было занято всего два стола, и за обоими сидели ландскнехты. Воняло пивом и жареным луком. Пухленькая разносчица едва успевала менять пустые кружки на полные. Моё появление не осталось незамеченным. Едва я переступил порог, ландскнехт в ярко-зелёном камзоле поманил меня пальцем. Я подошёл.

— Наёмник? — скользнул он глазами по рукояти над моим плечом.

Я скрываться не стал.

— Наёмник. Из стаи Гомона.

— Норманн? Не похож ты на норманна. Скорее уж венед.

Ну почему все видят во мне венеда, причём сразу? Я неоднократно спрашивал Мороза, в чём тут фишка, какие такие особенности у меня в лице или в повадках, или в говоре, от чего каждый человек, да и орки тоже, думают, что я родом с Восточных границ? Мороз обычно пожимал плечами и говорил, что рожа у меня наглая. Ответ так себе, расплывчатый, но иного всё равно не было.

— И что с того? Венедов не любишь? — с вызовом спросил я. Ландскнехтов хоть и было больше десятка, но количество выпитого пива давало себя знать, так что в случае чего я мог легко от них отбиться... Ну, может, не совсем легко, но убегу точно. Ох, что-то в последнее время я стал слишком часто бегать, не привыкнуть бы.

— Да плевать, — отмахнулся ландскнехт. — Садись, выпей, — и протянул руку. — Хадамар, капитан отряда «Однодневки».

— Соло, — пожимая его руку, назвался я. — Друзья иногда называют меня подёнщиком.

Подбежала разносчица, поставила передо мной кружку. Я разом осушил половину.

— Хороший наёмник должен уметь пить много, — покачивая пальцем сказал Хадамар и стукнул кулаком по столу. — Эй! Вторую кружку!

Я допил первую, и передо мной тут же поставили вторую. Пришлось осушить и её.

— Молодец, — похвалил Хадамар. — А теперь говори, зачем пришёл? Это любопытство. Местные не любят заходить в трактиры, где сидим мы. Вообще никто не любит.

— Мне нужен один из ваших, — честно ответил я.

— Один из наших? Вот как? Кто?

— Руди.

— Руди? Который Руди? У нас их много. Есть Долговязый, есть Резиновый, есть... Кстати, знаешь, почему Резиновый? Потому что в него можно влить бочку пива — и он не лопнет. И ещё попросит!

За столом засмеялись.

— Мне нужен Рубака Руди, — уточнил я.

— Вот как? А на что он тебе сдался? Обидел?

— Это вряд ли, — расправил я плечи. — Хотел предложить ему дело. Я тут никого, кроме него, не знаю, а дело такое, что одному не справиться. Вот я и подумал...

— Руди! — крикнул Хадамар. — Рубака Руди, иди сюда!

От соседнего стола поднялся ландскнехт. Это был тот самый, с которым мы вчера закусились. Едва посмотрев на меня, он покраснел и задышал носом. Узнал. Пьяный-пьяный, а запомнил. Впрочем, на это я и рассчитывал.

— Чего звал, Хадамар? — подходя к столу, спросил Руди.

— Знаешь его? — указал на меня капитан.

Руди кивнул.

— Откуда знаешь?

— Встречались. Э-э-э... — он замялся, придумывая, чем объяснить наше знакомство.

— Шпана городская на него наехала, я помог отбиться, — быстро сказал я.

— Так это в той драке Лупоглазому Даку сломали нос?

Руди снова кивнул.

— Спасибо тебе, подёнщик Соло, — поблагодарил Хадамар.

Отношения с Западными феодами: +20

Ого, вас могут угостить пивом!

Уже угостили.

— Не за что, — поскромничал я.

— Ладно, какое дело ты хотел предложить Руди? Если оно стоящее, мы все впишемся.

Я замялся. Не думал, что придётся обсуждать мою маленькую просьбу с капитаном ландскнехтов, но может оно и к лучшему.

— Маг тут за городом живёт...

— Маг? — Хадамар единым замахом смёл со стола все кружки. Ландскнехты повскакивали, некоторые схватились за мечи. — Ненавижу магов! Где он? Веди!

Капитан схватил стул, на котором сидел, и швырнул его в окно. Звон разбитого стекла и радостный рёв ландскнехтов подтвердили их общую нелюбовь к магам. Дружной компанией мы вывалились из трактира и двинулись к реке. По дороге к нам присоединились ещё несколько ландскнехтов, так что к месту обитания Сизого Рафаэля нас подходило не менее двух десятков.

— Ты уверен, что он маг? — остановил меня Хадамар. — Не хотелось бы честного человека обвинить в чародействе.

— Я докажу. Спрячьтесь в кустах и смотрите. Только когда он начнёт ворожить, вы уж слюни не пускайте, идите на помощь. А то в прошлый раз он меня чуть на хлеб не намазал.

Ландскнехты развалились на траве, а я спустился с бугра к пещере. Рафаэль всё так же ловил рыбу в заливчике — слишком увлечённо ловил, поэтому заметил меня не сразу. Лишь когда я подошёл к кромке воды, он обернулся на шум шагов.

— Опять явился? — вспыхнул маг. — Мало тебе было? Ну, смотри...

Он в злости швырнул удилище и взмахом руки создал красный шар. Я попятился. Честно говоря, совсем не хотелось вновь схлопотать это дело в грудь. Больно, чёрт возьми. У меня уже пол тела багровое от ожогов. К счастью Рафаэль не успел швырнуть в меня шар. Хадамар, убедившись, что я сказал правду, поднял своих бойцов в атаку. По всем правилам охоты на крупного зверя, ландскнехты выстроились в цепь, у двоих в руках появилась сеть. Точно так кумовья обкладывали меня и Кроля, стараясь взять живьём.

Сизый Рафаэль кинулся к пещере, но путь туда перегородили Хадамар и Руди. Я стал заходить к магу от реки. Понимая, что вот-вот окажется окружённым, он побежал вверх по течению, но и там уже стояли ландскнехты. Рафаэль заскулил как загнанная собака, шар в его руке начал расти и достиг размера арбуза. Если он швырнёт его в нас, то мало никому не покажется. Оставался вопрос: в чью сторону он его бросит...

Он бросил в Хадамара. Слава богу... Руди умудрился отскочить, а капитан то ли слишком много выпил и не успел среагировать, то ли отвлёкся и не заметил броска, но шар разорвался у его ног. Он мгновенно превратился в живое пламя и в панике заметался по берегу. Я схватил его за край камзола и потащил в реку. Хадамар, не понимая, что происходит, попытался вырваться, но я держал его крепко и затащил-таки в воду.

Ландскнехты, не смотря на потерю капитана, продолжали охоту. Рафаэль успел кинуть в них несколько шаров поменьше, однако преимущество в численности дало себя знать, и вскоре маг оказался замотанным в сеть. Я подошёл и плюнул ему в лицо.

— Это тебе за то, что ты меня на хер послал.

— Глупец... — прошептал Рафаэль.

— Сам такой, — не остался я в долгу.

Капитан сидел в воде мокрый и потерянный, как я час назад. Его ярко-зелёный камзол из дорого холста превратился в рубище, и это расстраивало его больше, чем волдыри от ожогов на руках и щеках. Возле него стоял Руди, что-то говорил, кажется, предлагал утопить мага, но капитан отрицательно качал головой. Мне было всё равно, как они поступят с Рафаэлем, тёплых чувств к нему я не испытывал. Мне нужен был осколок, ради которого вся эта каша и заварилась.

Я прошёл в пещеру. Ландскнехты уже швырялись в ней в поисках лута. Впрочем, найти здесь что-либо стоящее было проблематично. Пещера была небольшая. У дальней стены — лежанка, по центру — кострище, котелок на треноге, окованный железом сундук. Ландскнехты вскрыли его и вытряхнули вещи прямо на земляной пол. Я присмотрелся: тряпки, книги, потёртые сапоги — ничего интересного. Куда он мог запрятать осколок?

Я подошёл к лежанке, разворошил её. Пусто. Где же его искать?

Мне показалось, что маг наблюдает за мной. Он лежал спелёнутый верёвками и сетью возле входа, ждал решения своей участи и косился в мою сторону. Я вытянул меч и приставил остриё к его голове.

— Слышь, падла, говори, где осколок. Не скажешь, займусь твоим гульфиком.

Я перенёс остриё в область набедренной повязки и надавил на самое выдающееся место — надавил сильно, и он заелозил по-змеиному.

— Там, там... под золой... Костёр...

Я убрал меч и пригрозил.

— Смотри, если обманул!

Слой золы в кострище был глубиной в два пальца, я разгрёб его, подобрал щепку, стал раскапывать землю.

— Чё нашёл? — спросили за спиной.

Щепка упёрлась во что-то твёрдое. Я поддел предмет и выворотил наружу продолговатый камешек, замазанный спёкшимся песком. Я подкинул его в ладони, повертел в пальцах, потом той же щепкой сколупнул песок. В свете дня блеснул матово-бледный краешек.

— А-а, — разочарованно протянул ландскнехт, заглядывая мне через плечо, — ракушка.

Кому ракушка, а кому осколок Радужной сферы. Признаться, я думал, это будет нечто более изящное, нежели обыкновенная раковина двустворчатого моллюска, но что есть, то есть.

Спрятав осколок в мешок, я вышел наружу. Мага поставили на ноги, накинули на шею петлю, затянули. Он не сопротивлялся, дышал тяжело носом. Подошёл Хадамар. Смотреть на него было и смешно и грустно — обгоревшее лицо, опалённые волосы. Зато отрезвевший.

— Чего с этим будешь делать? — кивнул я на мага.

Капитан вздохнул.

— Отправлю ко двору герцога. За мёртвого мага дают десять серебряников, за живого полтора золотых. Погуляем. И ты приходи. Заслужил.

Он похлопал меня по плечу, как стародавнего знакомого, и, опираясь на плечо Руди, поплёлся к городу. Я некоторое время смотрел вслед ландскнехтам, а потом вдоль реки вернулся к причалам.

Очередь возле дома старухи Хемши выросла. Знакомых по вчерашнему дню лиц почти не осталось, и когда я подошёл к двери, двое наёмников перекрыли мне дорогу, а вальяжный господин в синем платье на красной подкладке и с тростью бросил брезгливо:

— Куда прёшь, свинья?

При этом он ткнул меня тростью в живот, а наёмники демонстративно потянулись за мечами.

Начинать свалку мне не очень хотелось. Во-первых, — вымотался. Этот Сизый Рафаэль, гад голожопый, дал мне просраться. Во-вторых... да какая разница, что там во-вторых, в-третьих, в-десятых. Я выполнил задание, мне нужно передать старухе добытый артефакт, передохнуть. А этот петух орёт мне в самое ухо. Да ещё обзывается.

— Слышь, успокойся. Я не к тебе, я к бабушке. Она моя бабушка, понимаешь?

Он на мгновенье замялся, но, кажется, не поверил.

— Бабушка? Что ты мне сказки рассказываешь? Какая бабушка? У этой старухи никаких внуков нет, я знаю. Пошёл прочь, бродяга, покуда я не велел тебя выпороть.

Наёмники с готовностью шагнули вперёд. Наверное, они только недавно стали служить этому хаму, и мечтали проявить себя. Один дёрнулся слишком резво, и мне пришлось ткнуть его пальцем в глаз. Он схватился за морду, господин в синем платье снова вознамерился ударить меня тростью, я вырвал её и сломал о колено.

— В следующий раз о твою башку безмозглую сломаю. Понял? — пообещал я ему.

На пороге появилась старуха Хемши.

— Шего рашкукарекалишь? — зашепелявила она, и погрозила господину пальцем. — Опять ты, балбеш, шклоку уштраиваешь? Вот дождешшя...

Чего он может дождаться, старуха не сказала. Она проткнула меня взглядом и кивнула:

— Жаходи.

Господин сглотнул, наёмники отвалили, а я с гордым видом прошествовал мимо них в дом. Швар спал, возле очага вылизывалась кошка.

— Полушил ошколок?

— Получил.

— Давай!

Я вынул ракушку из мешка и протянул ей.

Задание «Навестить Сизого Рафаэля» выполнено

После этого должна была прилететь награда. Усилий я затратил немало, и ждал чего-то особенного, как минимум десяток серебряных монет. Нам со Шваром этого хватило бы без проблем добраться до Брима-на-воде. Однако не прилетело ничего.

— В чём дело? — насупил я брови.

Хемши не поняла вопроса.

— В чём дело? — повторил я. — Где моя награда за задание?

Теперь до неё дошло. Она усмехнулась.

— Навештил Рафаэля — шпашибо, помог штарушке. Штарушка вылешила твоего друга. Всё шештно.

По сути, она была права: баш на баш, квиты. Но почему-то по душе расползалось ощущение, что меня обманули, вернее, я надеялся на поступательность отдачи: она мне, я ей, она снова мне — и обрыв этой схемы расстраивал. Будь я менее честным человеком, то получив отказ Сизого Рафаэля, мог вернуться назад... Надо было так и сделать, обошлось бы без ожогов. Да и перед Рафаэлем возник запоздалый стыд. Теперь его посадят в тюрьму, а то и вовсе повесят.

Чтобы как-то унять обиду, я спросил:

— А чё там за петух в синем костюме? Наглый такой.

— Родштвенник герцога Мараншкого, — разглядывая ракушку, ответила старуха.

— А, — догадался я, — это тот, который разругался с местным бароном. Хмаром, кажется, да?

Старуха покосилась на меня с подозрением.

— Ты откуда жнаешь?

— Да так, в очереди болтали, — пожал я плечами.

— Больше шлушай дураков.

Она взяла нож и начала соскабливать с ракушки песок. Мне удалось отколупать только один краешек, старуха очистила всё. Осколок заиграл перламутром, радужные линии покатились от одного его края к другому. Он вдруг показался кусочком солнца, таким же ярким и радостным. Старуха подняла его над головой, и в комнате стало светло. Пыль и паутина проявились отчётливей, по стенам побежали трещины, в полу показались щели, а вот лицо старухи наоборот помолодело. Оно как будто разгладилось; морщины разошлись, седая пакля на голове порыжела, тусклые глаза блеснули луговым разнотравьем...

Это продолжалось не дольше одного мгновенья. Старуха сжала осколок в кулаке и спрятала в карман жакетки. В комнате снова потемнело, Хемши сгорбилась и опустилась на табурет.