Соединенные Штаты в 1960-е годы вошли в современность, когда большие группы населения страны стали открыто придерживаться взглядов, еще недавно считавшихся разрушавшими общество, — от расового равенства до свободной любви. После социальных боев этого десятилетия стало невозможно представить себе и возвращение эпохи маккартизма с преследованиями и арестами людей, имеющих «неправильные» политические взгляды.
1960-е стали временем слома последних юридических барьеров, сохранявших внутреннюю иерархию американской нации. Чернокожие, женщины, а за ними латинос и другие этнические группы добились равенства — по меньшей мере с точки зрения закона. Консерваторы (например, Джеймс Бернхам в книге 1964 года с шокировавшим читателей названием «Самоубийство Запада») пытались защищать центральную роль в американской нации белого большинства, которую, по их мнению, либералы приносили в жертву небелым меньшинствам и деколонизировавшимся нациям[190]. Но эта точка зрения уже не была популярной.
Уже в конце 1950-х годов в США развернулось движение за гражданские права, требовавшее отмены сегрегации чернокожего населения в южных штатах. По мере того как движение, в котором участвовали тысячи белых и черных активистов, получало поддержку федеральных властей и добивалось ликвидации сегрегации в учебных заведениях и общественных местах, борьба за проведение этих решений становилась все более ожесточенной.
Пока Мартин Лютер Кинг воплощал в жизнь идеи ненасильственного протеста, губернаторы Алабамы и Миссисипи сопротивлялись решениям федеральных властей, а расисты все чаще нападали на участников автобусных «рейдов свободы», чернокожих студентов и школьников, отваживавшихся посещать учебные заведения для белых. Президенты Д. Эйзенхауэр и Дж. Кеннеди использовали федеральные войска для обеспечения десегрегации, что вызывало возмущение у белых южан. С 1963 года насилие стало захлестывать страну. Среди афроамериканских активистов набирали авторитет движение «Черная сила» (Black Power) и такие люди, как Малкольм Икс (лидер «Нации ислама») и Хьюи Ньютон (основатель «Черных пантер»), а в городах США все чаще происходили открытые столкновения черных и белых активистов между собой и с полицейскими силами.
Весной и летом 1963 года мятежи вспыхивали в Бирмингеме, штат Алабама, Лексингтоне, штат Северная Каролина, Кембридже, штат Мэриленд, Чикаго и десятках других городов. «Лето свободы» в штате Миссисипи, объявленное движением за гражданские права, привлекло сотни активистов с Севера, которые помогали в регистрации черных на избирательных участках. В ответ расисты развернули кампанию насилия, апогеем которой стало убийство нескольких откликнувшихся на этот призыв белых студентов из престижных северных колледжей.
В результате этой борьбы были приняты Акт о гражданских правах 1964 года, объявивший незаконной сегрегацию и дискриминацию по признаку расы, Акт об избирательных правах 1965 года, обеспечивший черным американцам доступ к голосованию (при необходимости — под федеральным контролем), и Акт о честном жилье 1968 года, запретивший дискриминацию при продаже или сдаче внаем жилья. Эти решения должны были наконец создать единую нацию из двух рас. Президент Линдон Джонсон так и сказал на церемонии подписания акта 1965 года: «Истории нашей нации и американских негров похожи на две великие реки… Сегодняшний день является важным и верным знаком того, что <…> эти два течения наконец сольются и хлынут одним великим потоком»[191]. Для Джонсона «наша нация» до 1965 года не включала в себя американских негров.
В том же 1965 году конгресс принял новый закон об иммиграции, отменивший существовавшую с 1924 года систему национальных квот. Теперь иммиграционные визы могли получать люди востребованных профессий и родственники граждан США. Благодаря этому иммиграция в Соединенные Штаты из таких стран, как Корея, Китай, Индия, Пакистан, а также различных африканских стран, начала расти, как снежный ком, заметно повлияв на расово-этнический состав населения Америки. Если за сорок лет с 1925 по 1965 год в США въехало около пяти миллионов иммигрантов, то за следующие тридцать пять лет их число достигло 22,8 миллиона.
Движение за гражданские права показало, что содержащиеся в конституции США положения не обеспечили равенства американских меньшинств. С этого времени политическое решение проблемы сегрегации создало модель, в которой права человека обеспечиваются через сохранение его расовой и культурной идентичности.
Вслед за черными в 1960-е активизировались феминистки, латинос, коренные американцы, сексуальные меньшинства — оказалось, что с ущемлением прав по признаку принадлежности к меньшинству можно бороться, защищая групповые права. На смену концепции «плавильного котла», переплавляющего иммигрантов в единую нацию, окончательно пришла метафора «салатницы», в которой общее единство достигается при сохранении особенностей каждого ингредиента. Признание этого факта положило начало размежеванию прогрессистов-мультикультуралистов, считающих важным при защите прав в первую очередь учитывать интересы различных групп людей, и традиционных либералов, рассматривающих такой подход как нарушение индивидуальных прав.