Президент Хейс начал корректировать политику по отношению к индейцам, превратившуюся в послевоенное десятилетие в серию кровавых «индейских войн». Целью новой политики также была ассимиляция индейцев в американское общество, но другими средствами. В 1883 году был принят «Кодекс индейских правонарушений», по которому коренным американцам грозил тюремный срок за участие в племенных праздниках, танцах, ритуалах. В 1879 году была открыта первая школа-интернат для индейских детей, а к 1902 году в стране существовало уже двадцать пять таких школ, в которых дети не только учились, но и усваивали религию, обычаи и практики белых. Разговаривать между собой детям разрешалось только на английском, для чего вместе поселяли детей из разных племен. Задачей школ была ассимиляция индейских детей, интеграция в «цивилизованное общество».

В 1887 году конгресс принял акт Дауэса, закон, поощрявший разделение общинной земли между индейцами, выделение частной собственности и превращение индейцев в индивидуальных фермеров. За ним последовал закон Кёртиса 1898 года, который распустил племенные суды и правительства. В результате площадь земель, контролируемых индейцами, с 1887 по 1934 год уменьшилась в три раза, а ожидаемой ассимиляции не произошло.

Разрушение основ хозяйственной жизни индейцев Великих равнин (истребление буффало) привело к обнищанию племен, которые в результате были вынуждены жить за счет правительственных поставок. Коренные американцы на несколько десятилетий перешли в разряд опекаемой маргинальной группы на границах американского сообщества. Последнее сражение (которое один из участников сразу же назвал бойней) произошло 29 декабря 1890 года у ручья Вундед-Ни. При попытке разоружить большую группу индейцев лакота между ними и военными вспыхнул конфликт, завершившийся убийством почти трехсот индейцев, включая женщин и детей.

Название Вундед-Ни вошло в память американских индейцев как память о трагедии. В 1970 году писатель Ди Браун опубликовал книгу «Схороните мое сердце у Вундед-Ни», в которой рассказал историю американского Запада с точки зрения коренных американцев[102]. В тот период подъема социального активизма книга стала бестселлером, а название Вундед-Ни отозвалось болью в сердцах индейцев. 27 февраля 1973 года группа индейцев сиу и активистов из «Движения американских индейцев» захватила поселок Вундед-Ни для привлечения внимания к проблемам коренных американцев. До этого индейские активисты уже захватывали бывшую тюрьму на острове Алькатрас напротив Сан-Франциско (1969–1971) и здание Бюро по делам индейцев в Вашингтоне (на шесть дней в 1972 году).

Акция привлекла всеобщее внимание, к инициаторам присоединялись другие индейцы, а также белые активисты. 8 марта лидеры провозгласили поселок Вундед-Ни независимым государством индейцев оглала и потребовали переговоров с государственным секретарем США, а также отправили делегацию в ООН с целью добиться признания своей независимости. Они начали предоставлять гражданство всем желающим, включая неиндейцев. Марлон Брандо, получивший в этот год «Оскара» за роль в «Крестном отце», отказался от награды и попросил выступить вместо себя на церемонии 27 марта активистку, сообщившую, что такое решение Брандо принял из-за неправильного изображения индейцев в голливудских фильмах, а также из-за происходящего в то время в Вундед-Ни. Оккупация Вундед-Ни продолжалась до 8 мая 1973 года.

Черные американцы на Юге США испытывали на себе тяготы белого реванша: предоставление политических прав теперь «уравновешивалось» ужесточением сегрегационных законов и террором против афроамериканцев. Суды Линча были в этот период обычным явлением: за одно десятилетие жертвами самосуда стали по меньше мере тысяча черных американцев[103]. Несмотря на то что попытка в 1871 году запретить межрасовые браки по всей стране решением конгресса не удалась, к ней возвращались в 1912–1913 годах (а потом в 1928 году), во многих штатах Юга и Запада США брак между черными и белыми считался преступлением вплоть до 1967 года. В 1896 году решением Верховного суда по делу «Плесси против Фергюсона» сегрегация черного населения в бывших мятежных штатах была признана не противоречащей конституции. В результате расовое деление общества надолго перестало восприниматься как национальная проблема. Теперь ничто не мешало белым американцам перевернуть страницу и, забыв о существовании сегрегации, сосредоточиться на внешней экспансии и на программе реформ.

Включение афроамериканцев в политическую американскую нацию расширило ее состав, но потребовало установления ее новых внешних границ. Период 1880–1914 годов стал временем массового переселения в США иммигрантов из Южной и Восточной Европы — итальянцев, поляков, словаков, евреев. Эта «новая иммиграция» меняла этнический и религиозный состав американской нации и вызывала сопротивление защитников старой идентичности[104]. Последние десятилетия XIX века стали периодом возведения монументов, бурного создания патриотических ритуалов, праздников, в которые немедленно по прибытии включались вчерашние европейцы. В 1886 году в Нью-Йорке была установлена статуя Свободы, а в 1903 году на ее пьедестале были высечены слова американской поэтессы Эммы Лазарус, обращенные к иммигрантам:

Особенно много новых ритуалов было связано с флагом США — как его называли, «Доблестью прошлого» (Old Glory). В 1892-м была сочинена и внедрена в школах клятва верности флагу, с этого же времени музыкальную композицию «Звездно-полосатое знамя» стали исполнять в качестве официальной песни на торжественных мероприятиях (статус гимна страны она получила только в 1931 году).

Интеграция приезжих через участие в патриотических ритуалах была продиктована стремлением скорее включить их в состав нации. Большие усилия были предприняты в этот период для того, чтобы ассимилировать вновь прибывших, сделать их неотличимыми от потомков англичан по языку и по культуре. Однако эта задача оказалась трудновыполнимой. В 1908 году в чрезвычайно популярной постановке пьесы Израиля Зангуилла «Плавильный котел» метафора, давшая название пьесе, использовалась для обозначения процесса ассимиляции приезжих, превращения представителей разнообразных культур в американцев. Хотя «англоконформизм» (попытка полной ассимиляции) оставался главным подходом в работе с иммигрантами вплоть до 1920-х, идея «плавильного котла» (создания нового из разных «ингредиентов») становилась все более популярной.

В то же время враждебность к иммигрантам была широко распространена в консервативных группах американского общества. Часть иммигрантов везли с собой в Америку популярные в Европе идеи социализма и анархизма, что вызывало недоверие «старых» американцев. Основанная в 1876 году Социалистическая рабочая партия Америки в первые десятилетия своего существования состояла по большей части из недавних переселенцев. В конце XIX века среди фермеров Запада набрала популярность народная (популистская) партия, вожди которой видели врагов в жителях городов, железнодорожных компаниях, образованных людях, а также в иммигрантах. В движении за прогрессивные реформы, охватившем США в первые два десятилетия XX века, тоже заметную роль играли антииммигрантские настроения. В иммигрантских гетто реформаторы видели средоточие социальных проблем, с которыми они боролись. Некоторые предлагали решение в виде сноса этих кварталов и полного запрета въезда в страну. Тем не менее ограничений на переселение людей из Европы «нация иммигрантов» еще не вводила.

Зато новой угрозой американские политики посчитали китайцев. На протяжении 1848–1881 годов в США въехало большое количество иммигрантов из Китая, в основном использовавшихся в качестве кули на тяжелых работах во время калифорнийской «золотой лихорадки» и на строительстве трансконтинентальной железной дороги. Однако в Калифорнии росло недовольство присутствием китайских кули: белые рабочие считали, что китайцы, готовые трудиться за маленькую зарплату, снижают уровень их заработков.

_{Том Мерри. Соединенная американская нация. Дядя Сэм: «Сумасшедшая толпа». Литография. 1891 год. В толпе заметны немецкий анархист, русский нигилист, индеец, китаец и многие другие}

Но еще больше было культурного неприятия и открытого расизма: китайцы слишком отличались внешне и по своему поведению, чтобы считать их своими согражданами. В результате в 1882 году по предложению калифорнийских законодателей после двух попыток, на которые накладывали вето президенты Хейс и Артур, конгресс США принял Акт об исключении китайцев, запретивший на десять лет иммиграцию китайцев в Соединенные Штаты. Это был первый закон, ограничивающий иммиграцию, и он продлевался еще несколько раз вплоть до 1943 года.

Наконец, подчинение Филиппин привело к восстанию местного населения против американцев, при подавлении которого военные США применяли те же методы и расистские подходы, что и в индейских войнах. Именно по поводу этих событий английский поэт Редьярд Киплинг написал стихотворение «Бремя белых»:

Ядром американской нации в этот период оставались белые мужчины протестантского вероисповедания, однако на периферии национального сообщества уже обосновались католики, появились афроамериканцы и вели борьбу за политические права женщины.

В 1904 году в новостную повестку ворвалась война России с Японией — американское общественное мнение поддерживало «янки Востока», воюющих против «больного человека Европы», которым теперь рисовалась не Османская империя, а Российская[106]. Быстрое техническое развитие Страны восходящего солнца, опиравшееся на американский опыт, создавало условия для благоприятного взгляда на Японию. Точно так же американцы смотрели на Россию полувеком ранее, когда их соотечественники строили Московскую железную дорогу и покрывали страну сетью телеграфных линий.

В 1905 году в России началась революция, и первой реакцией американского общества было воодушевление: наконец-то русские вступили на путь, проложенный американцами. Однако уже к концу года радикализм революционеров и жестокость царского режима вызвали у американских наблюдателей разочарование: нет, это не американский путь.

Очень долго российско-американские отношения отравлял «паспортный вопрос», связанный с тем, что Российская империя отказывалась считать натурализовавшихся в США бывших российских подданных — евреев американцами, требуя от них в случае приезда в Россию соблюдения ограничительных законов империи. Возмущение американцев этой позицией привело в 1911 году к прекращению по инициативе США действия торгового договора между странами, заключенного еще в 1832 году. Так в начале нового века завершился период дружбы между Российской империей и Соединенными Штатами Америки. Россия окончательно стала одним из важнейших Других, сравнение с которым оттеняло преимущества американского общества.