Радикальная реконструкция Юга, последовавшая за Гражданской войной, началась с полной ликвидации рабства и предоставления черным американцам гражданских прав. XIV поправка к конституции, принятая в 1868 году, признала всех людей, рожденных на территории США, гражданами США и штата их проживания.
Выборы в штатах Юга, проведенные под контролем федеральных войск, привели к появлению черных американцев в легислатурах штатов и даже в сенате США. Кровопролитие отменило довоенные расколы — теперь перед американским обществом встала задача интеграции черного населения в состав единой нации. Однако эта политика вызвала упорное сопротивление южан, формирование ку-клукс-клана и других расистских организаций, развязавших террор против черных активистов и северян, приехавших на Юг для проведения Реконструкции. «Рабство мертво, негры нет. В этом наше несчастье» — выразила популярное мнение газета The Cincinnati Enquirer[78].
Включение афроамериканцев в американскую политическую нацию закрыло навсегда проекты переселения бывших рабов в другие страны. Правда, многие американцы все еще не понимали, как устроить совместное проживание людей разных рас. Президент Улисс Грант пытался в 1869 году аннексировать Доминиканскую Республику, имея в виду — как одну из причин — возможность переселения туда афроамериканцев из южных штатов, где их преследовал ку-клукс-клан. Предполагалось, что в Санто-Доминго (аннексированном Соединенными Штатами) черные американцы смогут жить вместе с людьми собственной расы, но при этом оставаться гражданами США.
Президент также надеялся, что угроза потери дешевой рабочей силы снизит уровень насилия со стороны белых расистов на Юге. Его оппоненты считали возможным обойтись без аннексии, если афроамериканцы, недовольные жизнью на старом Юге, переселятся на запад, например в Канзас и Оклахому.
Переселение оставалось для американцев важным способом решения проблем конфликтного соседства[79].
Революционное переосмысление американской нации повлекло за собой другой шаг: в том же 1868 году, когда в конституции появилась гарантия гражданства всем, кто рожден на территории США, президент Улисс Грант объявил о новой политике по отношению к индейцам. Во время Гражданской войны федеральное правительство закрепило за Днем благодарения статус официального праздника, напоминавшего о том, как индейцы спасли отцов-пилигримов, поделившись с ними пищей. Это решение выглядело как шаг по направлению к интеграции индейцев.
Однако послевоенная политика оказалась более суровой. Удивительным образом текст XIV поправки на индейцев не распространялся. С точки зрения американских государственных деятелей, прежде чем включить индейцев в состав американской нации, их требовалось цивилизовать. Коренных американцев предполагалось переселить на специально выделенные участки земли, а правительственных чиновников по индейским делам заменить по рекомендации церквей на религиозных деятелей. Им поручалась задача надзора над федеральными структурами, занимавшимися индейскими делами, и распространения христианства среди коренных американцев.
Особенно активно в эту работу включились квакеры, которые участвовали в борьбе против рабства, а после окончания Гражданской войны поставили своей целью интеграцию в американское общество в равной степени бывших рабов и индейцев. В 1871 году конгресс США перестал признавать индейские племена суверенными нациями, с которыми США могли заключать договоры. Соединенные Штаты начали переход к ассимиляции индейцев с перспективой включения и их в новый, послевоенный проект американской нации.
Попытки переселить индейцев, а также воспрепятствовать им кочевать по Великим равнинам вскоре привели к обострению отношений. Дело осложнилось тем, что еще в ходе Гражданской войны Авраам Линкольн принял два решения, которые современник тех событий Карл Маркс не зря назвал революционными. Первым была отмена рабства, а вторым — акт о гомстедах, открывший для тысяч людей возможность приобретения земли на западе США. Конечно же, это были земли индейских племен. Так Гражданская война плавно перешла в два продолжительных конфликта: юг страны подвергался Реконструкции при помощи федеральных войск и чиновников с севера, а на западе в самую горячую фазу вошли войны с индейцами.
Войны с коренными американцами вспыхивали постоянно начиная с XVII века, однако именно сражения на Великих равнинах во второй половине XIX века стали наиболее кровопролитными. Они же завершили вытеснение индейцев в резервации и превращение некогда самостоятельных народов в получателей государственного довольствия. Среди самых известных войн этого периода — война с народом сиу в 1876–1881 годах, в ходе которой американская армия потерпела поражение у Литтл Биг-хорна (в этой битве погиб знаменитый кавалерийский командир Джордж Кастер). Память об этом сражении сохранилась в американской культуре, но в итоге все же организованная армия взяла верх.
Именно к этому периоду относится разговор генерала Филиппа Шеридана с вождем команчей по имени Тосави Серебряная Брошь. Индеец якобы сказал американцу: «Моя — хороший индеец», — на что получил ответ: «Хороших индейцев я видел только мертвых». Фраза «хороший индеец — мертвый индеец» стала популярным маркером отношения белых к коренным американцам, хотя среди офицеров американской армии были и те, кто относился к индейцам с сочувствием[80].
Важнейшим фактором победы белых стало истребление бизонов (буффало) на Великих равнинах — основного источника существования индейских племен. Тем не менее к концу 1870-х годов американское общество пришло к выводу, что политика, начатая Грантом, оказалась провальной, приведя лишь к самым кровавым войнам за всю историю отношений с индейцами. В 1877 году следующий президент США Резерфорд Хейс начал менять политику в отношении индейцев, а в 1882 году религиозные организации утратили доступ к управлению. Попытка насильственного включения индейцев в американскую нацию потерпела крах.
Гражданская война, перешедшая в новый кризис американской идентичности, не располагала к ведению глобальной внешней политики. Однако окончание войны вдохнуло новую энергию в тех государственных деятелей, кто конструировал континентальное будущее Соединенных Штатов. Уильям Генри Сьюард, государственный секретарь в кабинетах Линкольна и его преемника Эндрю Джонсона, обеспечивший покупку Русской Америки, имел весьма обширные планы. Выступая в Бостоне в 1867 году, он заявил: «Дайте мне еще пятьдесят, сорок, тридцать лет жизни, и я обеспечу вам владение Американским континентом и контроль над миром»[81]. И все же на ближайшие три десятилетия американская нация сосредоточилась на переосмыслении себя.