Характерно, что представители буржуазной науки постоянно обсуждают вопрос о том, какой фактор является главным — биологический или социальный, наследственность или среда?
В основном спорящих можно разделить на три группы. Представители первой, наиболее консервативной группы считают, что роль воздействий взрослых на развитие ребенка ничтожно мала. Главной причиной появления у детей хороших и дурных склонностей, тех или иных специальных способностей (математических, музыкальных, лингвистических) и черт характера (упрямства, жестокости, доброты или вспыльчивости) является генетическая врожденность этих особенностей. Они получены ребенком в готовом виде, по наследству от своих родителей и более далеких предков. В качестве примера в защите главенствующей роли биологического фактора, в частности наследственности, часто используется музыкальный род Бахов. Первый музыкально одаренный человек в этой семье появился в 1550 г. Через пять поколений родился гениальный музыкант, получивший впоследствии мировую известность, — Иоган Себастьян Бах. Всего в этой семье было 57 музыкантов, из них 19 выдающихся. В семействе чешских скрипачей Бенда насчитывалось 9 видных музыкантов, в семье Моцартов — 5. Нам известны семьи, где в нескольких поколениях были люди, наделенные крупными артистическими, музыкальными, художественными дарованиями, например семья драматических актеров Самойловых, художников Маковских и других.
Совершенно отрицая прижизненное влияние родителей (например, музыкально одаренных) на ребенка, представители этого направления приписывают биологическому фактору, именно наследственности, решающую роль в развитии личности ребенка. Наиболее полное выражение подобные взгляды нашли в педологии («педо» — дитя, «логос» — наука).
Возникшая в начале XX в. в США педология быстро и широко распространилась в Европе. Она нашла особенно благоприятную почву в капиталистических странах, поскольку отвечала их идеологии. До сих пор основные положения педологии с незначительными вариантами и под разными названиями усиленно пропагандируются некоторыми представителями ученого мира США, Англии, ФРГ, Франции и ряда других стран.
Пропаганда решающей роли наследственности в развитии ребенка есть защита реакционных взглядов имеющих ярко выраженный классовый, политический характер. Ведь если способности и таланты, интересы и черты характера передаются ребенку от его предков по наследству, а он сам при жизни ничего качественно нового не приобретает, значит, глупые, малоразвитые люди с ограниченным кругозором интересов и порочными склонностями (к пьянству, агрессии, воровству и насилию) порождают потомство, у которого эти же порочные склонности и низкие способности находятся «в крови». Заложенные самой природой, эти склонности вызревают совершенно самопроизвольно, без какой-либо выявляющей и поддерживающей их причины. Воспитание ничего сделать не может с этими якобы еще с колыбели испорченными детьми. Воспитание плетется в хвосте развития, а развитие есть не что иное, как процесс созревания психического облика человека, «заданного» его происхождением.
Другая, значительно меньшая часть населения, состоящая из развитых и положительных членов общества, также передает по наследству своим детям присущее их роду благородство стремлений, высокие умственные способности, смелость и решительность в действиях. Именно только дети «благородных» семей якобы способны успешно заниматься государственной, научной, культурной и творческой деятельностью.
В подобной антинаучной теории совершенно отчетливо выступает всем хорошо знакомая буржуазная идея о вечном, неизменном, самой природой подтвержденном делении людей на два класса: умных и глупых, одаренных и бездарных. Одни предназначены командовать, управлять, обдумывать, творить, …другие — слепо повиноваться, исполнять указания и работать…
Классовый подход к определению способностей и их происхождения встречается у многих западных ученых и в наше время. Так, психологи К. Мюллер и Хут (ФРГ) утверждают, что среди трудящихся лишь изредка попадаются способные люди. Профессор Хут опубликовал свой труд «Баланс способности молодежи» (1956), в котором доказывает, что из всех молодых людей только 5 % (!) могут заниматься в высших учебных заведениях, 10 % способны освоить среднее профессиональное образование, 3 % являются слабоумными и вообще не могут учиться, а основная масса (82 %) может выполнять лишь несложную работу квалифицированного рабочего.
Абсурдность, теоретическая несостоятельность всех теорий о решающей роли наследственности в развитии ребенка доказана прежде всего жизнью, практикой.
За короткий полувековой срок существования многонационального Советского государства выросли и расцвели народы, еще недавно почти не имевшие образованных людей.
Значит, развитие качеств личности является результатом образа жизни и той деятельности, которой занят человек. Именно потому, что за последние 60 лет в СССР резко изменились жизнь, труд, потребности, отношения между людьми, изменились и сами люди. Они живут, действуют, трудятся, проводят свой досуг иначе, чем жили, трудились и отдыхали их предки. Поэтому иначе учатся и их дети, иначе воспитываются, иначе и развиваются.
Представители второй группы ученых, стоящих на противоположной позиции, следуют мыслителям, которые защищали более прогрессивные взгляды. Еще в XVII в. прогрессивный английский философ Джон Локк высказал мысль о том, что ребенок ничего не приносит с собой. Он вступает в жизнь с душой, «чистой, как белый лист бумаги». Все развитие — это приобретение чувственного опыта (через ощущения и восприятия). Значит, главным фактором развития является руководство взрослыми процессом приобретения детьми опыта. Такое воспитание все может.
В настоящее время уже трудно встретить ученого с такими крайними взглядами на факторы развития. Однако вопросы о том, «что главнее», биологический фактор или социальный, наследственность или воспитание, продолжают обсуждаться на различных конференциях во всех странах мира, в том числе и в нашей стране.
Особую, вполне определившуюся позицию занимают крайние представители американской поведенческой психологии — бихевиоризма. Рассматривая развитие ребенка в основном как выработку у него ряда навыков, они считают важнейшим фактором развития научение, т. е. действие внешнего фактора, под влиянием которого у ребенка формируются привычки и навыки. Все действия, являясь результатом специальной тренировки, должны быть доведены до совершенства, стать автоматизированными. Бихевиористы считают высшим уровнем развития человека его навыки, позволяющие ему работать как отлично налаженная машина. Человек должен быстро и четко действовать, в этом и сказывается его развитие. Оно достигается научением, тренировкой, т. е. под влиянием социального фактора, который, однако, понимается крайне формально. Таким образом, исключая специфику и определяющую роль сознания человека в его поведении, представители поведенческого направления лишают человека его истории, его развития как общественной личности, как продукта сложного социально-исторического процесса.
Эволюционная дарвиновская теория раскрывает тысячелетнюю историю человека как организма. Она убедительно показывает, что человеческому организму предшествовало великое множество более низкоорганизованных существ.
Все органы человека, его голова и уши, его глотка и его мозг, появились не сразу, не в готовом и совершенном виде, а претерпели длительный процесс постепенных и сначала незаметных изменений. Эти изменения передавались по наследству, усиливаясь (а в других случаях ослабевая) у каждого нового поколения.
В развитии человека как личности историки, этнографы раскрыли длинный путь антропогенеза, т. е. превращения полуживотного-получеловека (питекантропа) в современного развитого общественного человека.
Третью, наиболее представительную в современной психологии группу составляют те ученые, которые считают, что в развитии ребенка действуют оба фактора — биологический и социальный. Однако найти место каждому из них, а главное, раскрыть их взаимодействие в едином процессе развития подрастающего человека ученым до сих пор не удавалось. Одну из первых попыток «согласования» осуществил немецкий психолог В. Штерн. Он представлял себе, что каждый из этих основных факторов действует автономно, но где-то их влияние сливается, происходит их конвергенция, и потом как причины биологические, так и социальные действуют уже совместно. Такое решение этого спорного и сложного вопроса никак нельзя признать удовлетворительным. Остается неизвестным, где, когда и под влиянием каких причин происходит конвергенция, как действует каждый фактор в этом едином процессе и как оба взаимодействуют друг с другом.
Не удалось успешно решить эту сложную проблему и крупному современному швейцарскому психологу Жану Пиаже. Отмечая значение среды, и в частности обучения, в развитии ребенка, Пиаже, однако, считает, что процесс умственного развития (в том числе процесс формирования понятий) проходит ряд стадий в последовательном порядке. Это, бесспорно, правильное положение, но оно связывается Пиаже не с методом обучения ребенка, не с итогом работы с ним воспитателя над умением обобщать однородные предметы на основе выделения в них общих и существенных признаков, а с определенными возрастными периодами. Получается так, что именно возраст ребенка определяет и ступень овладения понятием. При этом содержание последнего также не выступает как значимый фактор в этом процессе.
Не будем подвергать критическому обзору все те исследования, мнения и концепции по вопросу о сущности и причинах развития ребенка, которые существуют в буржуазной науке в настоящее время[6].
Рассмотрим с позиций марксистско-ленинской философии более обстоятельно роль каждого фактора психического развития[7] и раскроем их взаимодействие в едином процессе становления личности подрастающего человека.