Возьмем для примера элементарное явление. Человек, увидев красный свет светофора, остановился. Это простой условный рефлекс на сигнал, воспринятый зрительно. Глаз принял раздражение, передал его в зрительные клетки мозга. Там, в этой центральной станции управления поведением человека, произошел «переброс» нервного импульса с воспринимающих (сенсорных) путей на двигательные (моторные). Подчиненный приказу, который получен из мозгового центра, человек остановился. Нервное возбуждение при этом передается мышцам ног и туловища, срабатывает физиологический механизм, и человек останавливается.
Конечно, мозг, глаз, вся нервно-мышечная система должны быть уже сформированы и готовы для выполнения всей этой как будто бы простой, но, по существу, очень сложной рефлекторной деятельности. Но одной только готовности механизма все же недостаточно. Надо, чтобы человек знал правило перехода через улицу, умел бы и привык его выполнять без всяких напоминаний, самостоятельно в разное время дня переходя разные улицы. Ведь для человека, всю жизнь прожившего где-нибудь в горах или в глухой тайге, где никаких подобных сигналов никогда не было, зажегшийся в светофоре красный свет ничего не скажет. Он останется просто «недействующим» раздражителем.
Значит, в том простом действии, которое мы привели в качестве примера, совершенно невозможно отделить то, что относится к функции биологического фактора, от действия фактора социального. Это невозможно и потому, что само строение глаза, уха, руки, глотки и всего сложного органа — головного мозга, составляющих элементы биологической системы (механизма), которая обеспечивает жизнедеятельность человека, является «продуктом всемирной истории» (К. Маркс)[8]. Эти удивительные по сложности и структуре органы и целые их системы — чувствительные, двигательные, речевые и др. — новорожденный младенец приносит с собой в жизнь как бесценный дар предков.
Наряду с таким богатством, составляющим родовой опыт, младенец обладает к моменту своего рождения некоторыми более частными, а порой несущественными для его дальнейшей жизни и развития признаками, которые он унаследовал от своих более близких предков: овал лица, цвет глаз… музыкальное ухо или особо пластичные голосовые связки.
Но этого еще недостаточно для того, чтобы из младенца с такими богатыми задатками вырос способный певец, балерина, художник или математик. «Наследственность поставляет нам только сырой материал, над которым работает среда», — писал прогрессивный английский ученый В. Уильямс. Какими бы богатствами ни одарили взрослые люди свое потомство, ребенок рождается лишь с возможностями стать талантливым, честным и трудолюбивым человеком, математиком или поэтом, композитором или хирургом.
Здесь отчетливо обнаруживается, что роль биологического фактора, в частности наследственности, в развитии любого детеныша животного и ребенка существенно различна. Родившийся котенок, жеребенок, львенок, вырастая, обязательно превращается во взрослое животное: кошку, лошадь, льва… Все механизмы и органы, необходимые для его успешного приспособления к среде обитания, детеныш животного приносит с собой к моменту своего появления в мире. Они «запрограммированы» благодаря опыту многих поколений в его генах. Развитие животного в основном исчерпывается созреванием тех систем, которые обеспечивают его жизнедеятельность. Поэтому детеныши животных очень быстро приспосабливаются к условиям существования: детство их короткое, роль прижизненно полученного опыта, бесспорно, значительно меньше, чем роль такого опыта в развитии жизнедеятельности ребенка.
Для развития организма ребенка также нужны определенные физические условия жизни: свет, тепло, определенное питание. Его органы также созревают. Однако, для того чтобы новорожденный младенец превратился во взрослого развитого гражданина, в личность, одного процесса созревания недостаточно для формирования у него требуемых обществом даже только физических качеств. Чтобы у подрастающего человека развивались гибкие, точные, согласованные движения рук и ног, корпуса, головы, чтобы он приобрел красивую осанку, силу и выносливость, недостаточно иметь соответствующие анатомо-физиологические задатки. Для того чтобы полученные возможности были реализованы, чтобы они превратились в многообразные умения и навыки, в способности и черты характера человека, эти унаследованные возможности должны быть «обработаны» воспитанием, т. е. определенной педагогической деятельностью взрослых людей.
Для того чтобы младенец превратился в развитого человека, полезного члена общества, он должен жить с людьми, общаться с ними, воспитываться взрослыми. Эту мысль образно сформулировал В. Г. Белинский, сказав, что лев, родившись львом, львом и становится. Человек, родившись человеком, Человеком может и не стать.
Говоря о роли биологического фактора в развитии ребенка, следует подчеркнуть, что его неправомерно ограничивать лишь наследственностью, в особенности применительно к формированию человека.
Младенец, появившись на свет, имеет ряд врожденных особенностей, которых, однако, не было ни у его отца, ни у матери, ни у кого-либо из более далеких предков. Но ребенок их приобрел в течение своего внутриутробного девятимесячного существования. Физическое и нравственное состояние матери в течение беременности, образ ее жизни, характер питания, лекарства, которыми она злоупотребляла, алкоголь, наркотики — все влияет на развитие зародыша.
Кроме того, ведь младенец появился от слияния двух начал — материнского и отцовского. Поэтому он никогда не является точной копией кого-либо из родителей, но новым своеобразным существом, сплавом двух организмов. Так, например, тип нервной системы младенца, черты которого проявляются уже у новорожденного, является врожденной индивидуальной особенностью, она обычно не наследуется от предков. Даже однояйцевые близнецы отличаются один от другого рядом врожденных черт: возбудимостью, особой подвижностью нервных процессов, силой и длительностью тормозных состояний.
Роль биологического фактора обнаруживается и в том, что мальчики и девочки различно реагируют уже с ранних лет своей жизни и особенно в подростковом возрасте на однородные воздействия на внешние и внутренние раздражения.
К биологическому фактору надо отнести и состояние здоровья ребенка. Конечно, слабые легкие или сердечная недостаточность, частые ангины и другие болезни, если только они не вызывают каких-либо органических нарушений, сами по себе непосредственно не сказываются на нормальном ходе психического развития ребенка. Однако такие заболевания не остаются совершенно «безразличными» к процессу формирования человека. Ведь болезнь, да еще часто повторяющаяся и длительная, неизбежно нарушает обычный для здорового ребенка образ его жизни. Он не может принимать активного участия вместе со сверстниками в подвижных играх, далеких экскурсиях, походах, труде. Являясь предметом постоянной заботы, а часто и мелочной опеки со стороны родителей, болезненный ребенок становится требовательным к ним, капризным, раздражительным и эгоистичным.
Дети — школьники во время болезни много читают и при этом часто любую книгу, журналы, попадающие им в руки. Неизбежно и освобождение ребенка после болезни от обычного труда в семье и т. д. Так болезнь непременно «вмешивается» в процесс психического развития ребенка, в котором невозможно резко отделить «сферу влияния» только биологического и только социального. Несомненно, однако, что ни одна черта характера (честность, добродушие, целеустремленность, трудолюбие или лень, злобность, неряшливость), ни одна умственная способность (сообразительность, внимательность, восприимчивость) не формируются под непосредственным действием только биологического фактора.
В формировании ребенка как личности решающую роль играет образ его жизни, характер общения, содержание и индивидуальный способ его деятельности среди людей, т. е. фактор социальный.