На прошлой неделе мне позвонила моя подруга Эрика. Никогда не понимала, почему люди так любят звонить. Если подумать, это такое агрессивное действие: звонить, прямо-таки требовать чьего-то внимания. Всякий раз, когда у меня звонит телефон, сердце у меня подпрыгивает так, словно мой карман охватило пламя, и оттуда воет крошечная сиренка.

Я бы хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы лишний раз подчеркнуть пользу мессенджеров. Сообщение = Лучше, чем звонок. Только если…

Только если вы не из тех людей, которые относятся к сообщениям, как к долговым распискам. Только если не думаете, что у вас есть полное право заваливать меня сообщениями, пинать снова и снова, врываться в мои дела потоком информации, начинающейся со слова «Приве-е-етик!», и ожидать, что именно ради вашего сообщения я все брошу и отвечу сию секунду. А если нет, то при встрече скорбно говорить: «Ну привет. У тебя все хорошо? А то ты мне так и не ответила…». Прямо сейчас у меня 183 непрочитанных сообщения. Я не считаю, что эти сообщения – мой царь и Бог, равно как и те, кто их прислал. Я решила – раз и навсегда, что вовсе не обязана отвечать на сообщения, просто потому что их кто-то пишет. Если бы я считала иначе, то целыми днями ходила бы охваченная тревогой и чувством невыполненного долга вместо того, чтобы писать новую книгу. Теперь, когда мы выяснили, почему у меня нет друзей, давайте вернемся к Эрике.

Мы с Эрикой вместе учились в колледже. Эрика изучала экономику и делопроизводство, потому что ее мать работала менеджером в крупной компании и хотела, чтобы Эрика тоже работала на такой должности. Эрика ненавидела каждую минуту, проведенную на лекциях по делопроизводству. Проложить в жизни собственный путь практически невозможно, если вынужден идти по чужим стопам.

Всякий раз, возвращаясь в общежитие после занятий, Эрика лечилась живописью от смертельной тоски, навеянной учебой. Она была художницей до мозга костей, но считала искусство легкомысленным занятием, поэтому выпустилась с дипломом экономиста. Сразу после выпуска она влюбилась в потрясного парня и бросила все силы в работу, чтобы оплатить его учебу в медицинском. После пошли дети, и она вынуждена была сидеть дома и заботиться о них. Теперь, сказала мне Эрика, настало ее время, и она наконец собралась поступать в школу искусств. Впервые за десять лет я услышала, как в голосе Эрики затрещал и взвился огонь.

Поэтому я взяла трубку из уважения к ее решительности, и сказала:

– Привет, Эрика! Ну, как там твоя учеба? Уже выпустилась?

Она секунду помолчала, а затем ответила:

– Ты знаешь, я не поступила. Дети все еще такие маленькие, куда они без меня… И теперь школа искусств кажется мне просто приступом эгоизма.

Почему женщины так боятся хоть капельку побыть эгоистками? Почему мы всегда приходим к выводу, что нам нужно выбирать между собой и любимыми людьми? Почему нам кажется, что наши желания и благополучие наших близких – это взаимоисключающие понятия? Почему мы уверены, чтобы стабильность и безопасность возможны только в отношениях, а наши любознательность, желания и голод изначально опасны?

Потому что такие вот истории мы впитываем буквально с молоком матери:

Любознательная, голодная Ева – поддалась своему желанию и вот вам, пожалуйста – позор на веки-вечные!

Или, скажем, Спящая Красавица – рисковая девушка поддалась на маленькую авантюру и кольнула пальчик. В результате провалялась в коматозе, дожидаясь спасительного поцелуя от принца! Вот вам и счастливый, блин, конец!

А Золушка? Жила, считай, в рабстве у трех мерзейших дам, пока ее не спас опять-таки принц. И жили они долго и счастливо!

Вспомним «Джерри Магуайра» или любую другую романтическую комедию: Я весь такой жалкий и ничтожный человек, что только с появлением второй половинки все становится хорошо! Хэппи-энд!

Все эти истории – часть идиотской пропаганды, направленной на то, чтобы промыть женщинам мозги и заставить их поверить в две вещи.

Первая: мы можем обрести ценность и покой, только полностью растворившись в ком-то другом. И вторая: если мы поддадимся любопытству, утолим голод и добьемся желаемого, за этим неизменно последуют хаос и боль.

Последние десять лет своей жизни я выслушивала женщин, которые делились со мной своими самыми большими мечтами. Вот о чем они мне рассказывали:

Хочу хотя бы одну минутку – перевести дух.

Хочу покоя, мира и страсти.

Хочу хорошей еды и настоящего, животного, по-настоящему интимного секса.

Хочу отношений, в которых не было бы лжи. Хочу чувствовать себя уверенней в собственной шкуре.

Хочу, чтобы меня замечали и любили.

Хочу, чтобы мои дети были счастливы и жили в безопасности. И не только мои, но и дети всех матерей во всем мире.

Хочу справедливости для всех. Хочу, чтобы люди были едины и приходили друг другу на помощь, чтобы поддерживали друг друга.

Хочу чувствовать, что меня простили, и сама хочу, наконец, простить.

Хочу, чтобы у меня было достаточно денег и сил, чтобы перестать, наконец, бояться. Хочу найти свое предназначение в этом мире и воплотить его в жизнь по полной.

Хочу посмотреть на себя в зеркало, по-настоящему увидеть себя и полюбить.

Хочу чувствовать себя живой.

Хочу смотреть на тех людей, которые меня окружают, действительно видеть их и любить.

Хочу видеть меньше боли в новостях и больше любви.

Все эти женщины хотят хорошего. Все эти женщины хотят, блин, прекрасного. В их желаниях отчетливо видны наброски Божественного замысла. Желания этих женщин должны стать для всего человечества руководством к действию. И в то же время, то, чего они хотят – опасно. Но не для них самих, не для всеобщего блага. Их желания угрожают существующему укладу. Если бы женщины доверяли своим желаниям и следовали за ними, то:

Выравнялись бы несбалансированные отношения.

Не было бы голодающих детей.

Исчезли бы коррумпированные правительства.

Закончились бы войны.

Преобразились бы сами цивилизации.

Рухнул бы сам мир, каким мы его знаем. И возможно, это именно то, что должно случиться, чтобы на его руинах мы построили прекрасную жизнь, отношения, семьи и нации.

Может, Ева и не должна была стать предупреждением. Быть может, она должна была послужить нам примером.

Давайте же признаем свои желания.

Откусим от яблока.

И пусть прежняя жизнь горит.