Мои дочери совершенно разные. Тиш я растила в тот период, когда очень старалась быть хорошей мамой, но потом устала. Как только ее младшая сестра, Амма, появилась на свет, я попросила медсестру дать ей айпад и пожелала дочери счастливого пути. Одно из слов, которые очень хорошо характеризуют Амму, – независимость. Другое выражение, которое очень ей подходит – она сама по себе. И такой подход к воспитанию (точнее, отступление) сослужил ей хорошую службу. Она носит, что хочет, говорит, что хочет, и по большей части делает, что хочет. Она вылепила себя сама и превратилась в великолепное изделие, которым и сама вполне довольна.

Недавно мы все сидели за столом на кухне, и Тиш вскользь упомянула, что она должна больше тренироваться, если надеется когда-нибудь стать крутой футболисткой. Мы спросили у Аммы, считает ли она так же. Амма откусила кусок от пиццы и сказала:

– Да не-е. Я и так уже крутая.

Ей двенадцать. Точнее, еще даже одиннадцать. У меня трое детей и с каждым новым годом их возраст и взгляды меняются. Для меня же они все находятся в том возрасте «после ползунков, но еще до университета». Вот где-то там и болтаются.

Несколько лет назад, когда я увязла в болоте сомнений и не знала, спасать мне брак или положить ему конец, девочки начали умолять меня разрешить им проколоть уши. Я с радостью ухватилась за возможность отвлечься от всех этих мыслей и сказала «да». Я отвезла их в торговый центр, и когда впереди замаячил салон пирсинга, Амма побежала вперед, плюхнулась в кресло и объявила ошеломленной девушке, которая этот пирсинг делала:

– Колите!

Когда я наконец ее догнала, пирсер спросила меня:

– Вы – мама?

– Стараюсь, – отозвалась я.

– Окей, вы хотите, чтобы я проколола ушки по очереди или оба сразу?

– Сразу! Давайте! ПОГНАЛИ! – сказала Амма, а затем она сощурилась, сжала зубы и вся напряглась, точно маленький Халк. Пока ей прокалывали уши, я видела, как она смахивает слезы – сразу же, стоит им выступить. Я смотрела на нее и думала: Она нереально крутая. А еще, похоже, одной ногой в тюряге лет через шесть.

Когда все было сделано, она спрыгнула с кресла, кипя от адреналина.

– Ну ничего себе! – рассмеялась пирсер. – Она просто герой!

Тиш стояла рядом, впитывая происходящее. Жестом попросила меня подвинуться поближе и прошептала:

– Мамуля, я передумала, не хочу уши прокалывать.

– Уверена? – спросила я.

Она посмотрела на мочки Аммы, раздутые, как две алые виноградины.

– Давай, Тиш! Живем один раз! – подбодрила ее та.

– Почему люди всегда говорят это, когда собираются сделать что-то опасное? – парировала Тиш. – Может, лучше сказать: «Живем один раз, поэтому давайте постараемся не помереть раньше срока?».

А затем снова посмотрела на меня и сказала: «Да, я уверена».

Пирсер тем временем повернулась к ней и сказала:

– Твоя очередь, милая.

Я ждала, что скажет Тиш. Та ответила:

– Нет, спасибо. Сегодня я не готова уши прокалывать.

– Ой, да ладно тебе, – сказала пирсер. – Ты справишься! Не трусь! Посмотри, какая у тебя храбрая младшая сестренка.

Тиш посмотрела на меня, я крепко сжала ее руку, и мы ушли. Она чувствовала себя немного пристыженной, а я – раздраженной.

Думаю, что настоящая храбрость – это не то, что нам внушали всю нашу жизнь.

Мы говорим детям, что быть храбрым – значит делать что-то, несмотря на страх. Но то ли это определение храбрости, которое мы хотим, чтобы они вынесли и во взрослую жизнь?

Когда вашей дочери будет семнадцать и приятель заедет за ней на машине, но повезет не в кино, как она скажет родителям, а на ту самую вечеринку с репутацией, представьте, как вы позвоните ей и скажете: «Пока, малышка! И помни: посмелее там!». Ведь это все равно что сказать: «Если окажешься в щекотливой ситуации и поймешь, что тебе попросту страшно сделать то, на что тебя толкают одноклассники, я хочу, ЧТОБЫ ТЫ ПЛЮНУЛА СТРАХУ ПРЯМО ПРОМЕЖ ГЛАЗ И СДЕЛАЛА ЭТО! ДАЛА ПОД ЗАД ЭТОМУ ТУПОМУ ИНСТИНКТУ САМОСОХРАНЕНИЯ!»

Нет уж. Не хочу, чтобы мои дети вот так понимали храбрость. Не хочу, чтобы они бросали себя на алтарь чужого одобрения.

Храбрость вовсе не означает «делать, несмотря на страх».

Храбрость означает «жить по своим внутренним законам». В момент неуверенности обращаться за силой не к кому-то, а только к себе, искать внутри то самое понимание и решение и произносить его громко и твердо.

Понимание, о котором я рассказывала – очень специфическое, личное и переменчивое. Как и храбрость. Поэтому не окружающим судить. Иногда быть храбрым – значит позволить толпе посчитать вас трусом. Подвести всех – кроме себя. Храбрость Аммы – громкая, дерзкая, меч наголо. Храбрость Тиш тихая и выжидающая. Они обе очень храбрые девочки, потому что каждая из них по-своему всегда верна себе. Они не разрываются между тем, что думают и чувствуют, и тем, что говорят вслух. Они – цельные и неразрывные личности.

Тиш продемонстрировала невероятную храбрость, потому что в ее случае сохранить эту цельность означало дать отпор толпе. Своему собственному голосу она доверилась куда больше, чем голосам окружающих. Храбрый человек не спрашивает у толпы, что значит – быть храбрым. Он решает это сам.

По пути домой из торгового центра я сказала:

– Тиш, я знаю, что та тетя заставила тебя почувствовать себя трусишкой. Но у всех разное мнение о том, что значит быть сильным и смелым. Ты поступила храбро, потому что прислушалась к себе и сделала так, как подсказывало тебе чутье. Это и есть храбрость. Не нужно спрашивать других о том, что храбро, а что – нет, достаточно прислушаться к себе и ты все поймешь. Твое мнение может отличаться от мнения окружающих. И нужно обладать огромным мужеством, чтобы поставить его на первое место, когда толпа давит на тебя и требует от него отказаться. Проще сдаться. А ты – не сдалась. Ты твердо настояла на своем, потому что чувствовала и знала, что для тебя так будет лучше. И для меня это – пример огромного мужества. Это настоящая уверенность, а значит, и верность себе. Именно это – твоя движущая сила, Тиш – уверенность. Что бы там ни посчитали «храбрым поступком» другие, ты всегда будешь хранить верность себе.

И если ты и дальше будешь жить с уверенностью в себе, твоя жизнь будет развиваться именно так, как ей было предназначено. Не могу сказать, что это всегда будет приятно. Кто-то признает твою храбрость, кто-то – нет. Кто-то поймет и полюбит тебя за эти качества, а кто-то – нет. Но то, как именно люди будут реагировать на твою уверенность – это уже не твое дело. Твоя задача – оставаться верной себе. Так ты будешь точно знать, что люди, которые любят и принимают тебя – это действительно твои люди. Если ты не будешь притворяться, чтобы привлечь в свою жизнь людей, то не придется притворяться, и чтобы их удержать.

Быть храбрым – значит уметь отказаться от всего, чтобы сохранить верность себе.

Вот клятва уверенной в себе девушки.