Никогда прежде у внутриземельцев не было такой силы — уничтожить не только собственный народ, но и весь мир.

Кэл достал из-под кровати самый большой чемодан. Тот был в пыли, он смахнул её и начал складывать вещи, удивляясь, сколько осталось места. Довольный, добавил ещё две пары обуви и застегнул молнию. Никто не станет благодарить его, если люди погибнут от вируса собственного производства. Он поедет в Сакраменто и убедится, что вирус Триск действительно таков, каким она его описала. Исправив её ошибки, он впишет своё имя в её исследования. Он позаботится об этом. Ульбрин дал ему шанс на карьеру, которая либо позволит найти достойную жену, либо хотя бы принесёт высокую зарплату, достаточную, чтобы оплатить лечение бесплодия или развивающуюся сейчас генную терапию.

Что может пойти не так?

Глава 5

Триск поднялась с покрытой удобрениями цементной дорожки, вытирая остатки субстрата с пальцев о тряпку, засунутую в карман лабораторного халата. Жёсткий искусственный ветер гнал сухой воздух над крепкими томатными кустами, и она с удовлетворением потянулась. Листовая, с терпким запахом зелень занимала почти четверть акра под искусственным светом — здоровая и сильная. Дешевле было бы держать её крупнейшее опытное поле на поверхности, но после кубинского кризиса с биологическим оружием законодательство обязало все настоящие исследования ГМО вести в помещениях, способных выдержать удар «Боинга-747».

Это был последний год, когда её томат «Ангел» находился на крупнейшем карантинном поле «Глобал Дженетикс», и, по сути, сейчас здесь было лишь семя с финальными корректировками, которых требовал Саладан. Её проект приносил деньги, и это ощущалось чертовски приятно.

Но оставался вопрос: что заполнит идеальные ряды между землей и поднятой системой орошения в следующем году? Возможно, после того как она докажет свою состоятельность с вирусом Даниэля, эльфийская лаборатория предложит ей место.

Триск наклонилась над одним из наливающихся плодов, проверяя, нет ли трещин, и нашла только идеальную красную кожицу. Мягкий пушок на тонких волосках, удерживающих влагу, приятно щекотал пальцы. Чувства её были смешанными. Было бы прекрасно отказаться от громоздких, трудоёмких методов, которыми были вынуждены пользоваться человеческие лаборатории, и работать напрямую над вирусом-донором, но она не была уверена, что готова уйти из того места, где её репутация уже сложилась. Она сражалась не только с обстоятельствами, но и с ожиданием, что женщина должна стоять у плиты, а не у горелки Бунзена. Здесь, в науке, её уважали — и уйти, даже ради помощи своему народу, было бы тяжело.

— Доктор Камбри? — голос Энджи донёсся через интерком, заглушаемый гулом массивных вентиляторов. — Мистер Рейлс хочет поговорить с вами.

Триск повернулась к смотровому окну с гримасой. Она пропустила сегодняшнее утреннее собрание персонала, и, скорее всего, он хотел сразу пресечь это.

— Конечно! — воскликнула она, надеясь, что микрофон уловит её слова. — Можешь принять сообщение? Я занята.

— Э-э, он у вас в офисе? — виновато уточнила Энджи.

Триск поморщилась.

— Думаю, лучше уж я сама зайду, да? — тихо пробормотала она, а затем громче: — Поняла! Спасибо!

На обратном пути Триск сорвала томат, чтобы унести домой на ужин. Ей не помешало бы напомнить Рику, что её работа оплачивает часть его бездарных прихотей, которые бродили в его вампирском мозгу.

Желая заставить его подождать, она тщательно сбила субстрат с полевых ботинок, прежде чем натянуть офисные туфли. Нашлось время и для того, чтобы вымыть томат в дезинфекционной раковине. Минимальные меры были несопоставимы с замысловатыми процедурами Даниэля, но, учитывая, что «Ангел» уже вышел на рынок, большего и не требовалось.

Тень Рика скользнула ближе к смотровому окну. Он улыбался, но Триск не нравилось, как он смотрел на Энджи, и она поспешила к двери.

— Доктор Камбри, — произнёс он, когда шлюз с шипением открылся. Его неодобрительный взгляд на её брюки скомкал ей нервы, и она подняла руку, чтобы пресечь поток его слов и сохранить контроль над ситуацией.

— Энджи, я хочу, чтобы поле ещё три дня оставалось без полива. Сможешь перенастроить орошение?

— Разумеется, доктор Камбри, — молодая женщина бросила Рику влюблённый взгляд. — Хороших выходных, мистер Рейлс.

— И тебе того же, — ответил живой вампир, сдержанно улыбнувшись. — Увидимся в понедельник.

Не сводя глаз с него, Энджи выскользнула в ту же дверь, через которую вошла Триск, и скрылась в поле. С приподнятыми бровями Триск шагнула между закрывающейся дверью и Риком. Ей не нравилось, что он глазел на её помощницу.

— Что привело тебя в подземелье, Рик?

Внимание Рика сразу переключилось на неё, про Энджи он забыл.

— Ты, — сказал он, и Триск похолодела, когда его улыбка расширилась, обнажая клыки. — Ты не пришла на собрание.

В лабораторном халате он выглядел хорошо, лучше, чем в пиджаке и накрахмаленной белой рубашке. От него шёл приятный запах — что-то вроде старых книг и вина. Зная, что этот человек превратил в игру умение угадывать слабости каждой женщины из персонала — и что её саму он раскусил меньше чем за два дня, — Триск вызывающе вскинула бедро.

— Верно, — сказала она, не давая объяснений. Ежемесячные собрания под руководством Хартфорда были пустой тратой времени, а под началом Рика, вероятно, станут ещё бесполезнее.

Рик шумно выдохнул и повернулся к полке справочников возле её терминала.

— Уверен, слухи уже донесли до тебя всё, — сказал он, проводя пальцем по корешку самой затёртой книги.

Триск напряглась.

— Нет, — ответила она, ощущая, как участилось сердцебиение. Даниэль был в дурном настроении — насколько она успела заметить. — Что тебе нужно? — спросила она, желая, чтобы он перестал трогать её вещи.

— Мне? — Он обернулся, скрипнув туфлей. — Ничего. Но мне нужно, чтобы к понедельнику ты освободила соседний с твоим кабинет для нового исследователя.

Губы Триск приоткрылись.

— Этот кабинет соединяется с моим, мистер Рейлс, и я им пользуюсь. — Чёрт возьми, почему новое начальство всегда считает, что можно всё устроить лучше?

— Им пользуется твой ассистент, а не ты, — возразил он и замер.

Едва заметное расширение его глаз было явным предупреждением на её спорный тон. Дело было не в том, что он не одобрял её упрямство, — наоборот, оно ему нравилось, но от этого становилось лишь опаснее. Значит, солнце уже зашло. Сдерживать инстинкты ему теперь труднее.

— Да, — согласилась она, опустив взгляд, чтобы дать ему возможность собраться. — Но кабинет соединён с моим. Работа конфиденциальная, и риск утечки слишком велик…

— Твоя работа уже больше года на полках и в каждом поле третьего мира, — перебил Рик. — Тут нет никакого риска безопасности. Может, в следующий раз ты создашь продукт, который не самосеется.

Ей уже приходилось выслушивать это от Хартфорда.

— Виды, которые не воспроизводятся сами по себе, не должны занимать ресурсы на поле, — сказала она, чувствуя, как лицо заливает жар от лицемерия. Две трети эльфийского населения были живы лишь благодаря генетическим манипуляциям.

Рик отвернулся, явно борясь с собой, чтобы сохранить ровный тон.

— Мы можем поставить замок между вашими офисами, если хочешь, — произнёс он тихо, — но ему нужен терминал, подключённый к мейнфрейму, а у твоего ассистента — единственный доступный.

— Мистер Рейлс… — начала она возражать, и он резко развернулся. Скорость этого движения ошеломила её. Его плечи ссутулились, губы приоткрылись, а в глазах читалась жажда доминировать. У Триск пересохло во рту. Квен всегда говорил — никогда не спорь с вампиром…

— Это не просьба, доктор Камбри, — сказал он, приблизившись вплотную. Его одеколон навалился на неё тяжёлым покрывалом, заставив сердце забиться быстрее. — Доктор Каламак должен получить доступ к мейнфрейму, чтобы подтвердить, что изменения, которые ты внесла в вирус Даниэля, сохраняются на протяжении нескольких поколений.

— Каламак! — воскликнула она, и страх испарился, уступив место раздражению от мысли, что этот надменный мерзавец окажется в её офисе. Быстро оглядевшись, Триск убедилась, что интерком выключен. — Анклав в курсе? — почти прошептала она.

Лицо Рика скривилось.

— Разумеется, — сказал он тоном, будто она глупа. — Он помогает с передачей патента на вирус «Ангел Т4» в «Саладан Фармс». Но ты дашь ему доступ и к тактическому вирусу Планка. Все хотят быть уверены в его безопасности, прежде чем он попадёт в клинические испытания. А это значит — нужна вторая проверка. Освободи офис к понедельнику. Задержись сегодня или приходи в выходные, но сделай это. И будь на установочном собрании в понедельник утром. Иначе я приведу комиссию прямо в твою лабораторию.

Триск вздрогнула, когда он рывком распахнул дверь коридора — почти как беглец. Но она знала: её изменения в вирусе Даниэля были безупречны. Она сама проверила исходный код, предприняла шаги, чтобы организм не мутировал. Это был не её универсальный донорный вирус, но он был чист. И Кэл явится его проверять? Чушь собачья.

— Рейлс! — крикнула она, но дверь уже закрылась. Прикусив губу, Триск рывком распахнула её и кинулась за ним в коридор. Он уходил быстро, и ей пришлось почти бежать.

Квен писал ей в последнем письме: никогда не следуй за вампиром. Но он же и предупреждал: Анклав перекрывал финансирование Кэла. Тот явился украсть заслуги за вирус Даниэля. Или её. Или и то, и другое.

— Рейлс! — позвала она снова.

Рик резко развернулся, на лице — почти болезненное выражение ярости.

— Ты следуешь за мной, доктор Камбри? — прорычал он.

Триск отпрянула, едва переводя дыхание.

— Это твоя идея или Анклава — чтобы Кэл проверял мою работу?

— Анклава, — выдохнул он, разжимая сжатые кулаки. Его руки дрожали, и Триск невольно оставила больше пространства между ними. — Его выводы пойдут в ковен моральных и этических стандартов у Саладана. У оборотней — полковник Вулф в качестве представителя, а у вампиров — я. Это не мелочь, доктор Камбри, советую сотрудничать с Каламаком и дать ему, что он хочет. — Его глаза сузились, пальцы снова выгнулись в когти. — И советую перестать следовать за мной.

Чёрт. Вовлечены все основные расы Внутриземелья. Она кивнула, ругая себя за то, что почувствовала холодный пот.

— Вирус Даниэля безупречен, — сказала она, думая о собственных исследованиях универсального донорного вируса. Его легко украсть, если знать, куда смотреть.

— Тогда проблем не будет.

Его сдержанная улыбка заставила её похолодеть, но именно скрытые доработки в вирусе Даниэля должны были укрепить её репутацию среди эльфов. И всё это исчезнет, если Кэл присвоит их себе.

— Подожди, — сказала она, когда он снова начал отворачиваться. — Я знаю, что происходит. Это вирус Даниэля. Его работа. Я не позволю Кэлу поставить на нём своё имя.

Рик усмехнулся.

— Думаю, Анклав выразился ясно: «Мы не настолько глупы, чтобы выпустить потенциально смертельный вирус в массы без проверки нашими лучшими людьми».

— Что? — лицо Триск запылало. — Каламак — мелкий жулик, который с третьего курса не выдал ни одной собственной идеи. Я знаю, потому что училась с ним! Найдите кого-то другого!

Зрачки Рика налились чёрным. Он наклонился ближе.

— Мне всё равно, доктор Камбри, — произнёс он, почти касаясь её уха. Его красивый голос проникал внутрь, закручиваясь, пока страх не вытеснил всё остальное, пока тьма и холод не заполнили её вены. — Моему мастеру и остальным Внутриземельцам нужен только тактический вирус. Им всё равно, чьё на нём имя. — Он резко отпрянул, и Триск снова смогла дышать.

— Сотрудничай с ним! — выкрикнул Рик, сгорбившись, будто от боли, и ушёл, его халат развевался, шаги громко отдавались по кафельному полу.

Триск осознала, что прижалась к стене. Она даже не заметила, как оказалась там.

— Чёрт, — прошептала она, наблюдая, как Рик распахнул дверь безопасности и бодро пожелал Джорджу доброй ночи. А затем дверь закрылась, и она осталась одна.

Но мысль о Кэле рядом с её исследованиями пугала сильнее, чем живой вампир, подавляющий тысячелетний инстинкт не прокусить кожу. Если Кэл сюда явится, то не для проверки — для кражи. И, как избалованные мальчишки вырастают в избалованных мужчин, так и Анклав закроет на это глаза. Всё, над чем она работала, окажется потерянным. Сколько ещё, — подумала она, — это будет повторяться, прежде чем дадут должное там, где оно заслужено?

Гнев вытеснил страх, оставленный Риком. Она не позволит Каламаку снова растоптать её. Наконец-то ей удалось стряхнуть его след с плеч после прошлого раза. Анклав не поможет. Отец… нет, просить его снова вступать в её битвы она не могла. Она была одна. Но у неё были навыки — те, что она никогда не решалась применить.

С быстрым шагом она влетела в офис и резко остановилась, едва не столкнувшись с Энджи. Та ждала её, с планшетом в руках, явно требующим подписи.

— Энджи, — выдохнула Триск, всё ещё не понимая, видела ли ассистентка, как Рик прижал её к стене.

— Всё в порядке, доктор Камбри? — спросила молодая женщина, и Триск взяла у неё планшет.

— У «Саладана» будет приглашённый исследователь для оформления патента на «Ангел Т4», — сухо сказала Триск, оставляя размашистую подпись внизу. — Ему нужен твой офис и доступ к мейнфрейму. Прости за это.

— Ничего, — отозвалась Энджи, так и не дав понять, видела ли она ссору Триск с Рейлсом. — Я уже освободила стол.

Триск нахмурилась, заметив коробку с личными вещами у двери.

— Ты воспринимаешь это легче, чем я, — призналась она, стараясь оправдать свой гнев. — Ступай домой. Я сама почищу компьютер. Там есть конфиденциальные файлы, и если что-то всплывёт, я не хочу, чтобы ответственность легла на тебя.

Энджи кивнула.

— Всё будет в порядке, правда, доктор Камбри? — повторила она, и тревога в её лице была так явна, что Триск изобразила тонкую улыбку.