Еще недавно Липа стучала зубами от холода в сырой палатке и думала, что это худшая ночь в её жизни. Сегодня она узнала, что такое по-настоящему плохая ночь. Они с Маем не спали до самого утра, готовясь к новой атаке гибридов. Лишь когда рассвело, люди поверили, что ночной кошмар позади. Теперь они смогли во всех подробностях рассмотреть противников.

– Это что? Новый вид зомби? – танцовщица с омерзением разглядывала изувеченные тела.

– Черт их разберет, что это…

На самом здоровом гибриде сохранились остатки одежды: рваные джинсы и клочки рубашки. Рядом валялась самка, напоминавшая шимпанзе только с большой силиконовой грудью. Светлая поросль на коже пробивалась через обрывки колготок и дырявую блузку. Третий мутант лежал полностью голый, вернее покрытый рыжеватой густой шерстью.

Друзья иногда называли Кира медведем за то, что здоровяк оброс волосами от груди до лодыжек, но он и близко не мог соперничать с растительностью гибридов.

– Они ближе к животным, чем к людям…, – Май осторожно поднял верхнюю губу мертвеца и осмотрел клыки, – зубы меньше волчьих, но больше чем у человека.

– Может, это вампиры?

– Значит, мы в самом хреновом фильме ужасов. С одной стороны – зомбаки, с другой – упыри. Придётся стрелы из осины делать. Нет, это не вампиры, и святая вода от них точно не поможет.

Кузина посмотрела на дверь спальни:

– В кино после укуса люди становились вампирами. Вдруг тут что-то подобное…

– Ты про Кира? Я в эти байки не верю, но связать его не мешает. Серьезно. Чем черт не шутит. Представляешь, если этот громила превратится вот в такого монстра?

Балу пострадал больше всех. Сначала ему досталось от гибрида на улице, а затем во время схватки в доме один мутант оторвал бедняге почти всё ухо. Это еще не считая десятка глубоких укусов.

Идея связать друга показалась Липе разумной:

– Пойдем, я заодно попробую ему повязку сменить.

Торопов лежал в отключке на кровати. Он наглотался обезболивающего и спал крепко, восстанавливаясь после трёпки. Пока Полякова осторожно обрабатывала раны, Май стянул ноги друга ремнем.

– Туго не надо, не хватает нам еще ампутации, – предупредила Липа.

– Да знаю, я не сильно, просто чтобы бегать не смог.

– Я больше всего заражения боюсь. Кто знает, какая зараза в пасти этих тварей могла жить.

Лиманов потер ладонью лоб и глаза, его медленно, но верно срубало в сон:

– Что будет, то будет. Пойду, умоюсь.

На отдых рассчитывать не приходилось. Нужно было укрепить оборону коттеджа исходя из новых реалий. Май осторожно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. Листья облетели, сейчас лес в округе хорошо просматривался. Кикбоксер задрал голову – опасность теперь грозила и сверху. Один из гибридов вчера бегал по крыше, значит, забраться на дерево этим гадам ничего не стоило.

«Вот попали. Как же теперь дальше?»

С зомбаками они уже отработали тактику, но мутанты – это противник другого порядка. Против таких только в танке можно расслабиться. Ловкие, быстрые, сильные, ночью видят отлично, и главное – осторожные, а осторожность – признак интеллекта. И это – самая большая проблема. Как её решать Май пока не знал.

Никого. Надо выходить, только страшно. Вдруг сейчас из кустов еще с десяток этих мутантов выбежит? Но делать нечего, с выбитыми стеклами сидеть еще страшнее. Лиманов, вооружившись луком, крадучись пошел в сарай за инструментами. Он решил заколотить окна досками, чтобы больше ни одна гадина к ним не пролезла.

«Электричество у нас есть, а без солнечного света как-нибудь обойдемся. Вот патроны закончились, это самое печальное».

Теперь друзья могли рассчитывать лишь на биту, ножи, копьё, да лук со стрелами. Почти как первобытные охотники. Только вот охотиться они не умели, скорее, охотились пока на них.

В то время как Май возился с окнами, Липа прикрывала его со спины. Пара дополнительных глаз сейчас была очень кстати. Кир проснулся к обеду, попросил воды, посмотрел на свои связанные ноги и сам настоял, чтобы ему скрутили руки:

– Давай-давай, не хочу вас жрать, если в такую тварь превращусь. Только быстро меня прикончите, ладно?

– Заткнись, а? Накаркаешь еще, – без злости ответил Лиманов.

Друзья обрадовались, что здоровяк пришел в себя. Но он потерял много крови и был еще слаб. Рассчитывать на Кирилла как на боевую или рабочую единицу Май пока не мог.

– Фух, теперь даже медведю придется постараться, чтобы к нам в окно залезть, – кикбоксер посмотрел на свою работу и остался доволен, – повезло, тут в сарае почти столярная мастерская, и крепеж, и доски были. Теперь надо что-то с трупами делать. Как думаешь, сжечь или закопать?

Полякова втянула носом воздух и поджала губы:

– Представляешь, как горелым мясом будет вонять? Пол леса учует.

– Согласен, просто такую здоровую яму копать не охота, спина отвалится. Но делать нечего, ты права, придется рыть.

«Ты права» – давненько Липа не слышала этих слов от братца-любовника. Что-то после минувшей ночи в нем изменилось. Вопрос только в какую сторону?

Танцовщица взглянула на небо, до темноты оставалось несколько часов. Ночь. Раньше она была их союзницей, под её защитой они устраивали вылазки, а теперь с появлением мутантов ночь больше им не помощница.

– Как представлю, если бы мы не нашли это место, а ночевали в палатке. И тут эти зверозомби…

– Нас бы сейчас это не сильно волновало. Покойников вообще ничего не волнует, – Май напрягся и потянул за ноги самого здорового гибрида.

Они немного углубились в лес, нашли ровное место, и Лиманов взялся за лопату. Кузина не выпускала копьё из рук, внимательно поглядывая по сторонам и на верхушки деревьев.

– Может, тут где-то есть секретный ядерный реактор или полигон?

– Чего? Ты о чем? – кикбоксер вытер мокрый от пота лоб, он уже стоял по щиколотку в земле.

– Ну, я всё думаю, откуда эти зомби взялись. Они могли мутировать от радиации, в фильмах такое часто показывают.

– Ты всё про фильмы. Хрен бы их знал. Я про реакторы в округе не слышал, хотя у нас всё может быть.

– Может, на военных базах какие-то опыты проводили? В горах…, – продолжала строить гипотезы Полякова.

– Судя по остаткам одежды, люди были вполне гражданские. Давай не будем тут болтать, неизвестно насколько у мутантов острых слух.

Они успели закончить до темноты и заперлись в доме. Маю хотелось помыться в бане после тяжелого рабочего дня, но он оставил эти планы до утра. Не до роскоши. Лучше лечь спать вонючим, но живым, чем с голым задом отбиваться от гибридов в бане.

Кир продрых весь день и к вечеру немного оклемался. Выглядел он вполне адекватно, и друзья развязали Балу. После ужина танцовщица отключилась мгновенно, едва коснувшись щекой подушки. Лиманов еще держался на ногах, но понимал, что это ненадолго.

Парни сидели за столом, здоровяк осушил третью кружку чая, поправил свежую повязку на ухе и поморщился от боли:

– Надо еще таблетку выпить. Чуть отпускает обезболивающее – сразу все как огнем горит.

– А в башке изменений нет? Ночью на нас не бросишься?

– Не сцы. Если почувствую аппетит к твоим кишкам, я тебя сразу разбужу. Пока собачий корм с макаронами мне больше вкатывает.

Кирилл шутил, хороший знак, это радовало Мая. Когда два гибрида вцепились в Балу с двух сторон, Лиманов решил, что другу конец. Промедли Май еще с минуту – и мутанты загрызли бы бедолагу насмерть.

– Ладно, я спать. Принимай смену…

– Давай, отдыхай. Добротно, кстати, окошки заколотил. Тут можно даже не дежурить, пока все эти деревяшки оторвешь, любой проснется.

– Я щели небольшие оставил, улицу через них видно. А дежурить все равно будем, надо слушать, что за дверью творится. Дверь, кстати, на ночь лучше шкафом еще припереть.

– Нашел слухача…, – усмехнулся Кир и показал на повязку вокруг головы.

– У тебя только одно ухо откусили, второе целое.

Лиманов вошел в спальню, аккуратно уложил одежду на стуле, приподнял одеяло и лег рядом с Липой. Он осторожно обнял девушку и прижался к её теплой нежной коже. Кузина глубоко сопела и даже не шелохнулась. Несмотря на усталость, парень был не прочь снять стресс, но понял, что от подружки сейчас ласки не добиться. Май отвернулся на другой бок и через минуту тихо захрапел.

Проснулся он лишь поздним утром. Кир к тому времени уже одурел слоняться по дому без дела. Выходить в одиночку он не рискнул, так можно было и самому башки лишиться, и остальных подставить.

Лиманов встал, потянулся, сделал легкую зарядку и пошлепал на кухню. Липа продолжала давить щекой подушку, досматривая яркие утренние сны.

– Как ночь прошла?

– Лучше чем вчера, – пожал мощными плечами Кирилл.

– Да, я тоже заметил. Надо будет уходить отсюда.

– Чего? Куда?! Опять в палатке по лесу слоняться? – Балу явно не нравилась идея покинуть базу.

– Нет, людей надо искать, оружие. Как думаешь, долго мы сможем втроем обороняться от этих тварей?

Торопов скрестил на груди волосатые руки и нахмурился:

– Может, их всего три штуки на весь лес бегало? И так сфартило, что все к нам прискакали.

– Ты же понимаешь, что это не так. Сегодня три, а завтра тридцать три.

– Куда столько? Передохнут от голода.

– Но сначала сожрут всё что шевелится, – Май поставил сковородку на плиту и выскреб из банки остатки консервов.

– Ну, оружие понятно, но насчет людей ты раньше по-другому говорил. Никому нельзя доверять и все такое…

– Я и сейчас так думаю, но… смотреть надо. Пугают меня эти твари, сильно пугают. В большой стае будет легче выжить…

– Если стая сплоченная. Так ты не ответил, куда идти предлагаешь?

– Не ответил, потому что сам не знаю. Для начала на разведку.

– Что-то мне пока на улицу не охота нос высовывать, – Балу с опаской посмотрел на заколоченные окна.

– Пока отсидимся, если все тихо будет, тогда начнем шуршать потихоньку.

Два дня друзья почти не выходили из дома. Это напрягало, но все терпели и не скулили. Никто больше не пытался к ним вломиться, свежих следов поблизости люди тоже не обнаружили. Спустя третьи сутки после ночного нападения, Лиманов решил, что пора действовать по новому плану.

«Может, Кир прав? И тут на всю округу реально три мутанта было? А если нет? Все равно стволы нужны… и подкрепление», – с этими мыслями рано утром Май вышел из дома и скрылся в лесу. Он долго спорил с остальными, которые наотрез отказывались отпускать его в одиночку. Но Лиманов понимал, что так безопаснее для всех. Он бегал быстрее друзей, уставал меньше, а значит, имел больше шансов уйти от погони. Дрался он тоже лучше. Май не сказал это вслух, но все и так поняли, что были бы скорее обузой, чем помощниками. Даже Кирилл при всей его могучей силе.

Кикбоксер шёл не спеша, сегодня он планировал прогуляться часа три-четыре, разведать то, что рядом. Лес приготовился к зимней спячке, деревья отдыхали, что бы весной вновь зазеленеть. У него с друзьями тоже были планы на весну. Они надеялись, что зомби передохнут и можно будет в безопасности строить мир заново. Наивные. Оказалось, что самое плохое только начиналось.

Май вспомнил, как в детстве мечтал найти сундук с сокровищами. Он часто представлял себе сказочную пещеру с кладом – золотые монеты, сверкающие камни, драгоценные украшения. Сейчас Лиманов думал примерно о том же, только вместо сокровищ предпочел бы схрон с оружием. Но халява на дороге не валялась. А валялось кое-что другое.

Май издалека заметил в кустах нечто необычное, а когда подкрался чуть ближе, то понял, что это одежда. Значит, ее хозяин мог бродить неподалеку. Или тот, кто его завалил. Кикбоксер лег на землю, спрятался за поваленным бревном и наблюдал. Прошло десять минут, вокруг – ни шороха. Только деревья лениво покачивали ветками.

Кикбоксер медленно поднялся, осторожно приблизился к находке и внимательно её осмотрел. Пестрая женская горнолыжная куртка, рваная, в кровавых пятнах, ее хозяйке явно не поздоровилось. Что-то в ней показалось знакомым. Точно! У Лиманова щелкнуло в голове – сбежавшая толстушка-брюнетка. Ее мужиков они завалили на подходе к «Нирване», а она удрала. Кир попытался догнать, но облажался. Значит, догнал кто-то другой.

В грязи отпечатались многочисленные следы, здесь на беглянку напали. Май пошел дальше, углубился в кустарник и шагов через тридцать заметил кости. Скелет валялся на спине, распластав руки в стороны, в таком положении девчонку и съели. Обкусанное лицо прикрывали слипшиеся темные волосы, клочки кофты и штанов разлетелись далеко вокруг. Лиманов почти на сто процентов знал, чья эта работа.

От трупа несло тухлятиной, падальщики уже растащили внутренности и остатки мяса. Май повернул назад, но заметил рядом примятую траву. Он обошел дерево и увидел под корнями большое углубление, словно кто-то пытался вырыть себе нору. На дне ямы лежало что-то странное, Лиманов никак не мог понять что это. Напоминало тонкую монтажную пену, покрытую слизью. Кикбоксер принюхался, но не ощутил никакого запаха.

Май решил, что не будет рассказывать сестре про покойницу. Пусть лучше надеется, что беглянка выжила. Лиманов постоял в раздумьях несколько секунд. Он пытался заглушить чувство вины перед этой девушкой и ее спутниками, но оно становилось все сильнее. Наконец парень вернулся к трупу, перетащил останки в найденную яму и закопал кости.

«Извини», – Май накрыл могилку курткой и зашагал назад к дому.