День сегодня не прошел, а пролетел со скоростью «Конкорда». Макс проснулся в районе обеда после ночного дежурства, и вот снова вечер и пора топать на пост. Очередная смена. Работа нужная, хоть и скучная.

Сова вошел в необитаемый дом, где бывшие хозяева не успели закончить ремонт. На бетонном полу так и остались валяться куски неспаянных водопроводных труб. Макс медленно поднимался по витиеватой лестнице на второй этаж. Он столько раз уже проделал этот путь, что знал на ощупь каждую ступеньку.

Сверху раздался звонкий девичий смешок. Заканчивалась смена Петра, но он явно коротал ее не один. Сова заглянул в комнату: так и есть, Ксюша стояла около окна и беззаботно ворковала с сыном президента. Макс заметил, что девочка слегка поглаживает запястье Петьки своими длинными тонкими пальчиками. Глядя на эти невинные подростковые игры, Сова почувствовал легкую ревность:

– Кх-кх, когда на свадьбу позовете?

На смуглом лице девочки сложно было разглядеть румянец, но подросток понял, что ему удалось смутить Ксюшу. Петр воспринял шутку приятеля с нордической невозмутимостью. Корнилов-младший бросил взгляд на окрестности и протянул Максу бинокль:

– Как там Катя?

– Лучше. Горик сказал, что инфекция не попала, через неделю можно швы снимать.

– Уф, ну слава Богу, я так волновалась…

Сова положил пистолет на подоконник и бросил рюкзачок с пайком у стенки. Почти стемнело, сегодня ночь обещалась безоблачная. Петр зажег свечку в дальнем углу комнаты, Макс открыл термос и разлил всем по кружке травяного чая.

– Тебе же на ночь не хватит? – забеспокоилась девочка.

– Я два взял. Да и вообще, меньше пьешь -реже в туалет бегаешь. Кстати, как тебе моя прическа? – Сова снял шапку и провел по коротким колючим волосам.

– Мама стригла?

– Угу.

– Она или косички умеет заплетать, или налысо стричь, – хихикнула Ксюша, – но тебе идет, даже взрослее кажешься.

– Коротковато для зимы, – заметил Петр и, как бы между делом, чуть ближе придвинулся к подружке.

Макс поскреб макушку, ему нравилась Ксюша, но он не хотел встревать в их отношения:

– Я быстро обрастаю, через месяц опять копна будет.

Холодный ветерок нырнул в открытую форточку и растворился в комнате. Огонек испуганно задрожал и потух. Всё погрузилась во мрак. Петя лениво поднялся, чиркнул спичкой, снова поджег свечу и сменил тему:

– Если Женя из бункера к нам сюда переберется, то видеонаблюдение установит, может, даже датчики движения сделает.

– Лучше по «колючке» ток пустить, а поле вокруг заминировать.

– Нет уж, так сами рано или поздно на мину наткнемся, – запротестовала Ксюша.

– Как думаешь, Гордеевских выгонят?

– Не надо было мне их сюда приводить, тогда и выгонять бы не пришлось, – Макса не сильно волновала судьба Галины и Лидки, симпатии они не вызывали.

Друзья проболтали еще целый час, пока по рации их не вызвал Федор:

– Петя, Ксюша, вы в дежурке? Приём.

– Да, с Максом, приём.

– Дуйте по домам, хватит чирикать. Конец связи.

Приказы не обсуждались. Сова проводил влюбленную парочку, закрыл дверь, потушил свечу и замер в углу окна. В такие минуты он любил размышлять о прошлом. Подростку стало тоскливо от мысли, что их компания распалась и, возможно, уже никогда не соберется вместе. Они так мечтали добраться до юга, и чем в итоге обернулась эта мечта? Ванька, Андрюха и Маша пропали без вести. Катя чудом выжила. Смерть ходит за ними по пятам и монотонно точит свою косу, прерываясь лишь для нового удара.

К середине смены потянуло в сон. Подросток отжался тридцать раз, чтобы взбодриться и заодно согреться. Но через несколько минут веки снова предательски поползли вниз, словно к ним подвесили грузики. Макс научился спать стоя, урывками секунд по десять. Он знал, что нужно потерпеть так с полчаса и мозг снова придет в себя.

Начали чирикать предрассветные птицы. Близился конец смены. Сова посмотрел на часы: «Ленка придет через час. Если не проспит». Он решил, что сегодня не станет ругать ее за опоздание. За минувшие пару дней и без того худенькая сестренка еще сильнее истощала. Девочка сильно переживала за Катю, не говоря уже о пропавших друзьях. Но сегодня она пришла даже на пять минут раньше.

– Есть хочешь? Я как раз разогрела перед выходом.

– А это, получается, очень поздний ужин или ранний завтрак?

– Обед, в который ты будешь отсыпаться.

Горячая еда приподняла настроение. Лена рассказала, что Катя ночью спала плохо, все время металась и бормотала что-то неразборчивое.

– Я толком не выспалась даже. Все время подходила к ней, проверяла, нет ли жара.

– Ей хватает тем для кошмаров. Наши, наверняка, снятся и этот гад с ножом. Надо было Гордея не вешать, а медленнее прикончить, чтобы подольше мучился.

Лена не разделяла кровожадность Макса. Девочка считала даже быструю смерть самым страшным наказанием. Брат и сестра тихо болтали, коротая утренние сумерки за горячим чаем. Небо посветлело на пару тонов. Раньше они не замечали, как это здорово – пережить ночь. До эпидемии Лена не любила утро – с него начиналась школа, уроки, домашние хлопоты. А теперь каждое утро – это маленькая победа над ночью, а значит, и над смертью. Хотя днем опасностей тоже хватало, но утром часть ее страхов все-таки растворялась.

– О чем думаешь? – девочка посмотрела на брата большими грустными глазами.

– Да вот смотрю на это всё, и понимаю что не моё.

– Ты о чём?

– Вся эта жизнь. Я не хочу тут оставаться и становиться фермером. Может быть, лет в пятьдесят мне захочется осесть, разводить кур и свиней, выращивать пшеницу, но точно не сейчас.

– Тут безопасно…, – неуверенно заметила Лена.

– Да не особо, сама видишь. Нигде не безопасно. Везде свои плюсы и минусы. Но я хочу уехать.

– Как?

Сестра немного опешила от слов Макса. Как будто у них других проблем нет, так он еще хочет сбежать.

– Не сейчас, конечно, – успокоил ее брат, – подождем до лета. Если наши к этому времени не вернутся, то уже всё. Понимаешь? Они могли где-то застрять, на Урале и в Сибири уже снег, дороги перемело, ехать тяжело. Если они живы, то по весне точно двинутся обратно. Мы подождем, но если к июню не вернутся, то мы уже никогда их не увидим.

– И что тогда? Куда ты хочешь уехать?

Макс сунул руки в карманы и начал медленно шагать, уставившись в бетонный пол:

– Мир большой. Мне нравилось наше путешествие. «Монстр», «Белуха», было здорово, правда? Но преодолеть пол России, чтобы застрять в этой деревушке…. Нет, это не то, о чем я мечтаю. Я хочу дальше – проехать по Европе, поплавать по морям. Может быть, даже пересечь океан, чем черт не шутит. Хочешь в Бразилию?

– Не знаю, это в мечтах все хорошо и красиво. А как представлю, так страшно сразу.

– Мне тоже, но тухнуть здесь еще страшнее.

Лена подышала на ладошки и размяла пальцы. Скоро солнце поднимется выше и потеплеет, но пока на улице было очень зябко. Девочка раздумывала над мыслями брата. Он всегда рос смелее и активнее её, вот и сейчас его тянуло на приключения, а Лену всё устраивало в Дальнем. Но она понимала, что если Макс уйдет, то она последует за ним. Даже если будет очень страшно.

– А как же Катя?

– Предложим ей, пусть решает. Мне кажется, без Андрюхи ей здесь будет тоскливо. Но до лета еще дожить надо, тут каждый день какая-нибудь пакость вылазит.

И словно в подтверждение его слов на реке раздался слабый плеск. Макс посмотрел в бинокль и тут же схватился за рацию:

– Тревога! Кто-то пересек реку. Сейчас за кустами, я его не вижу. Тревога! Тревога!!! – повторял Макс, пытаясь разглядеть нарушителя. Только-только начинало светать, и поселок еще оставался в полумраке.

– Приём, – ответил динамик голосом Бориса, – не вышовывайшя, идем к шебе.

Лена испуганно прижалась к брату, без бинокля ночного видения она ничего не могла разглядеть на берегу:

– Что ты видел?

– Только силуэт, быстро прошмыгнул, толком не разобрал.

– Может, это зомби, от которых Валентин убегал на той стороне реки?

Макс прикусил губу и почти не дышал от волнения:

– Неее, это человек, зомбаки не любят плавать. Сама же помнишь?

– Оголодавшие могут. Или если их сильно разозлить. Зомби в темноте мог свалиться в реку и выплыть здесь. Ты только одного видел?

– Вроде да… стоп! Вон он! Там через забор перелез. Он в поселке! Это точно не канн, сильно ловкий, сволочь…

Лена взяла рацию:

– Леха у тебя никого? Приём.

– Нет, все тихо. Гляжу в оба. Приём.

– Макс, спускайся. Лена наблюдай. Мы с Борькой уже на подходе. Приём, – прошипел в рацию Федор.

– Не забудь дверь запереть и перед окном не маячь, – крикнул Сова и побежал вниз по лестнице.

На улице Макс объединился с мужиками и вкратце рассказал всё что видел. Казак держал на поводке Агата и хмуро смотрел по сторонам:

– Тихо прочесываем участок за участком. Может, это просто бродяга. Николаич к нам тоже в своё время в сарай без спросу забрался.

Маленький отряд из трех человек отправился на поиски чужака. Рация молчала, никто из дозорных ничего подозрительного больше не замечал. Но вскоре противник сам выдал себя – жуткий крик поднялся в овчарне. Собака оскалилась и зарычала.

– Там на ферме! – крикнул Макс.

– Тихо, не спеши, придержи кобеля, – Федор передал подростку поводок.

Люди подошли к большому сараю, где держали овец, свиней, кур и кроликов. Казак удивленно посмотрел на ворота:

– Засов на месте… через окно он, что ли, залез?

Пограничник открыл беззубый рот, но его слова заглушил пронзительный визг свиньи. Агат дернул поводок так, что чуть не вывихнул руку Сове.

– Шифей… пока он фсех не сошрал…!

Федор первый заглянул в сарай, но ничего не смог разглядеть.

– Шпушкай кобеля! – потребовал Робокоп, и через секунду Агат ринулся вглубь хлева.

– Лежать! Мордой в пол! Пристрелю на месте! – следом проорал казак, пытаясь лучом фонаря отыскать противника.

Где-то в темном углу лязгнули зубы, и собака протяжно заскулила от боли. Что-то большое метнулось вдоль стены на четвереньках, перелезло через загородку и прыгнуло в стадо овец. Животные шарахнулись врассыпную, совсем одурев от ужаса. В загоне напротив с распоротым брюхом издыхала свинья, ее кишки вывалились на пол, но животное еще пыталось уползти в сторону.

В полутемном сарае царил такой хаос, что мужики не могли разглядеть врага. Макс позвал Агата, но тот не отозвался. Робокоп и казак медленно приближались к загону с овцами, но гибрид опередил их. Почувствовав опасность, он запрыгнул на балку и выбрался через окно под крышей. Пули разрешетили деревянные перекрытия, не причинив мутанту вреда.

– Быфтрей! – проорал пограничник, хотя подгонять и так никого не надо было. Люди выбежали на улицу и успели заметить, как гибрид уже перелез через забор на соседний участок.

– Вот такая тварь на нас напала в Гелендже! Ловкая и быстрая, как обезьяна! – крикнул на бегу Макс.

– Куда он делся? – казак вертел головой, осматривая соседние крыши.

– Может, назад к реке рванул? В лес? – с робкой надеждой предположил Сова.

– Шасовых предуфреди!

Федор поднес к пересохшим губам рацию:

– Всем внимание! Эта зверюга умеет лазить по крышам. Никому не высовываться! Стреляйте на поражение! Прием!

– Если он к Ленке в окно заберется, она не справится! Я к ней!

– Штоять! Не рашделяемшя!

Рация зашипела в ответ голосом девочки:

– Я вижу его, он мимо дома Валентина сейчас пробежал по улице! К центру!

– Надо перехватить тварь! Живей!

Макс немного успокоился, гибрид пока не угрожал сестре, но опасность нависла над остальными – спящими Мариной и Ксюшей, Петром, Оксаной, Катей…

«Катя! Она же совсем слабая, даже на помощь позвать не сможет, если эта гадина заберется в дом».

Топот тяжелых мужских ботинок прокатился по центральной улице. Леха оставил свой пост и бежал к ним навстречу, сейчас он был нужнее здесь.

– За забором! – Федор выпустил очередь из автомата. Пули продырявили несколько досок и посекли кустарник.

– Ушел!

Робокоп выбил ногой калитку и забежал на бесхозный участок. Но мутант успел перескочить через ограду и скрыться.

– Может, мне на крышу залезть? Сверху легче его будет подстрелить.

Словно предчувствуя идею Макса, гибрид сам полез на дом. Противник забрался на старую яблоню, прополз по толстой длинной ветке и перепрыгнул на крышу. Пули высекли искры из стальной черепицы в нескольких сантиметрах от мутанта. Тот мгновенно среагировал и спустился с обратной стороны.

Пока люди бегали вокруг дома, гибрид сумел их обмануть и вновь оказался на центральной улице. Вскоре поблизости раздался звон стекла, все уставились в одну сторону.

– Это наш дом! Там Катя!! – завопил подросток и ринулся на помощь.

Мутант выбил окно на втором этаже и уже просунулся в комнату. Макс на ходу выстрелил в дверной замок. Счет шел на секунды. Катя там, в темноте, слабая, беспомощная. Одно движение острых когтей может оборвать ее дыхание.

Сова услышал за спиной предостерегающий крик Федора, но ему было уже плевать. Подросток дернул на себя дверь и перепрыгнул порог. В следующую секунду комнату огласил отчаянный крик, а затем прогремела беспорядочная длинная автоматная очередь. Включился свет, люди ввалились в дом и замерли.

Горик трясущимися руками сжимал автомат, под лестницей валялся труп гибрида. Ветеринар нашпиговал его пулями, но всё равно продолжал держать под прицелом. Окровавленное волосатое тело не шевелилось.

Бледная Катя в ночной рубашке едва стояла, держась за дверной проем. Борис осторожно приблизился к мутанту, выстрелил для верности контрольным между глаз, и только тогда с облегчением выдохнул.

Макс посмотрел на Гора. Спаситель Кати опустил оружие и перекрестился. Лена забыла предупредить брата, что ветеринар пришел под утро, чтобы не оставлять раненую без присмотра. Смерть явно гуляла вокруг рыжей, но пока не могла к ней подступиться.