Веревка туго стягивала запястья, Макс чувствовал, как немеют пальцы. Подросток не заметил выбоину в асфальте, споткнулся и больно ударился коленом. Вся процессия остановилась, конвоиры подождали, пока пленник поднимется, и направились дальше.

Вылазка в Геленджик завершилась провалом. Они наткнулись на местных и сдались в плен. Семеро против четверых, среди которых один раненый – такой расклад не оставил им шансов. Теперь пленников вели к местному руководству на допрос. Макс пытался убедить себя, что все закончится хорошо. В конце концов, ничего плохого они не сделали, никого не ограбили, не убили, если не считать пару десятков зомби. Ну, так это даже услуга, а не нарушение.

Трое бойцов впереди остановились и подняли оружие. Несколько коротких автоматных очередей – и путь снова стал свободен. Сова обратил внимание, что прежде чем уйти, конвоиры обыскали убитых зомби и что-то забрали у них. Макс взглянул на Ивана, но космонавт смотрел куда-то в сторону. Подросток промолчал, разговаривать им запретили, и нарываться не хотелось.

Вскоре они добрались до набережной, где ждал транспорт – небольшие электрические машинки, наподобие гольфкаров. На таких в мирное время полицейские патрулировали пешеходные зоны. Пленников рассадили по двое, электромобили бесшумно тронулись и зашуршали покрышками по тротуарной плитке.

Через пару минут они прибыли на место. Эта часть набережной была огорожена высоким глухим забором, за ним возвышалась вышка, всё по классическим традициям укрепленного объекта. Скрипнули ворота, на скорую руку приваренные к железным столбам, и машины заехали на охраняемую территорию. Пленников высадили у ресторана с итальянским флагом, но пиццей и пастой их угощать явно не планировали. Конвой провел их до кухни, которая теперь служила камерой-изолятором.

– У нас тут раненый. Среди вас есть врач? – космонавт помог ветеринару сеть на стул. Горик весь трясся от страха, боли и потери крови.

– Найдем, – туманно пообещал коренастый дядька с широкой лысиной и вышел на улицу.

Пленники остались под охраной двух бойцов – молодых парней, каждому из которых на вид было не больше двадцати. Воробьев обратил внимание, что все местные одеты очень разношерстно: джинсы, куртки, трико, кофты, олимпийки. Никаких армейских костюмов или камуфляжа. Явно не военные, а гражданская самооборона.

Через двадцать минут в их «тюрьму» пожаловал доктор в компании привлекательной высокой блондинки и мужика лет сорока с широким шрамом на правой щеке. Врач до удивления напоминал пуделя в очках. Копна его светлых кудрявых волос свисала практически до плеч, а длинный прямой нос раздувался при каждом вздохе.

Доктор с флегматичным видом сразу приступил к осмотру Горика. Мужик со шрамом неспешно придвинул к себе стул и присел напротив пленников. Блондинка встала, чуть позади него, скрестив руки на большой груди. По сонным лицам всех троих чувствовалось, что их только что разбудили.

– Меня зовут Назар Романович, нашего лекаря – Юрием, а эту красивую леди – Маргаритой. Вы находитесь на свободной защищенной территории города Геленджик. Теперь рассказывайте, кто вы и откуда?

– Если мы на свободной территории, то зачем нас взяли в плен? – осторожно возмутился Леха, с интересом поглядывая на блондинку.

– Свобода требует ответственности. Мы несем эту ответственность за безопасность всех наших жителей, поэтому проверяем чужаков на «вшивость». Вы не местные, это ясно. У нас запрещено мародерство от Тонкого до Толстого мыса. От набережной до трассы М-4, все это наша земля, и мы ее защищаем, – объяснил Назар Романович тоном доброго учителя, который рассказывал школьникам новый урок. Но его дружелюбная манера говорить была обманчива. Вчера таким же тоном он приговорил человека к повешению.

– Мы не мародеры и здесь по другому делу. Я искал своих родителей, вот и всё.

– Нашел? – недоверчиво поинтересовалась блондинка. Обладательница почти ангельской внешности отличалась холодным, колючим, цепким, проницательным взглядом.

– Нет. Гостевой дом, где они отдыхали, сгорел. Это на улице Шевченко.

Назар Романович зевнул, прикрыв рот кулаком:

– Тут много домов сгорело. И продолжают гореть время от времени. Это дело рук мародеров, паршивцев эдаких.

– Нас задержали на улице после того, как мы зомбаков перестреляли. Мы же никого не грабили, – продолжал оправдываться космонавт.

– Может, просто не успели, – парировала вопрос Маргарита.

В этот момент в разговор вмешался доктор:

– Жить будет, но рана неприятная. Если инфекция попала, то потребуется длительное лечение. Кто его так? На укус человека не похоже.

– Да мы сами не поняли! Тварь какая-то сверху прыгнула, вцепилась в него, а потом убежала. Все быстро произошло, в темноте не разобрали. Но не зомбак, это точно, ловкая как обезьяна, – Леха стал активно жестикулировать, вновь эмоционально переживая этот момент.

– Обезьяна? – Назар Романович и Маргарита переглянулись, – обезьяны тут неподалеку в зоопарке жили.

– Животные не становятся зомбаками, – тихо произнес Макс, который до этого не встревал в дебаты старших.

– Обезьяны – наши дальние родичи, если верить дедушке Дарвину. Наши люди тоже видели нечто подобное позавчера, так что в этом я склонен вам верить, – кивнул Назар Романович и поднялся на ноги, – так сами вы откуда?

– Мы из Новосибирска, – Иван кивнул в сторону Совы.

– Дагомыс, – слабым голосом ответил Гор.

– Человек из Сибири сюда добрался, чтобы родителей найти. Понимаете?! А мы ему помогаем. Вашего добра мы не взяли, верните оружие – и мы уйдем. Если не вернемся, наши люди начнут нас искать. И приедет их сюда уже гораздо больше. Так что подумайте, нужны вам эти проблемы или нет, – Леха сам не ожидал, что перейдет к угрозам, но слово не воробей, нужно было доигрывать до конца. Парень сдвинул брови и сделал морду кирпичом.

– Пугать нас не стоит. Все, кто сюда приедут и начнут неправильно себя вести, никогда не вернутся домой, – в словах Назара послышался легкий холодок. Он отвернулся от Лехи и с любопытством посмотрел на Ивана:

– Из Сибири путь не близкий. Как фамилия родителей? Проверим, вдруг они среди наших…

– Воробьевы.

Мужик прищурился, разглядывая космонавта, комната освещалась одной тусклой лампочкой да фонариком доктора.

– Воробьевы…, а тебя случайно не Иваном зовут?

– Иваном…

– Да ладно?! Но ты же не тот самый? – Назар Романович поднял глаза к потолку, словно хотел посмотреть на небо.

Повисла пауза, доктор и блондинка тоже уставились на Воробьева.

– Вы про Марс? Ну да, это я.

После этих слов отношение к пленникам резко переменилось. Спокойный и невозмутимый секунду назад Назар Романович замер с лицом ребенка, которому подарили долгожданный велосипед. Он задал еще несколько вопросов про экспедицию, убедился, что ему не врут, и пришел в дикий восторг.

– Я же за вашим полетом с самого начала следил! Все выпуски смотрел, все статьи читал. А что ваш капитан-американец? Выжил? И японец? Иширо, кажется…, а этот парень из Англии с фамилией Кук? В одной передаче рассказывали, что он родственник того самого мореплавателя…

– Да, он нам тоже так говорил, – подтвердил космонавт. Воробьев не стал посвящать новых знакомых в историю Рича и рассказывать, на каких кораблях тот сейчас бороздит просторы Вселенной. А про судьбу остальных членов экипажа Иван ничего не знал.

– Ладно, пойдемте, вам ночлег организуем. А завтра уже нормально поболтаем, как выспитесь. Юра, что насчет парня? В лазарет его?

Доктор сделал кислую мину и утвердительно кивнул:

– Естественно. Ольга за ним понаблюдает, мало ли чего.

Назар Романович дал распоряжение охране и вывел пленников из кафе. На улице еще стояла ночь, набережная не подсвечивалась, и только в окнах большого теплохода сияли несколько огоньков.

Организационные вопросы по размещению гостей взяла на себя Маргарита:

– Больница у нас вон на той яхте. Медсестра за вашим другом присмотрит, не волнуйтесь. Остальные на «Империи» могут лечь, там места больше.

– А оружие нам отдадут? – без особой надежды поинтересовался Леха.

– Нет, – категорично ответила строгая блондинка, – огнестрельным оружием в пределах периметра может пользоваться только охрана. Это общие правила для всех. Здесь безопасно, вам ничего не угрожает. Мы контролируем каждый метр нашей территории.

– Ну ладно. Только пусть ваша охрана вверх тоже поглядывает. Тварь, что покусала Горика, запросто через этот забор по деревьям перескачет, – Леха посмотрел на раскидистые кроны пицундских сосен. Их толстые длинные ветви нависали прямо над ними.

– С тех пор как мы поставили периметр, ни одна живность без нашего разрешения сюда не проникла. Если не считать птиц. Но они, к нашему счастью, на живых людей не нападают. В худшем случае клюют трупы на улицах, хотя за этим мы тоже стараемся следить, – Назар Романович посмотрел на часы, потер заспанные глаза и предложил всем следовать за ним.

Друзей разместили на первой палубе теплохода «Империя». Раньше корабль катал туристов, а теперь стал плавучим домом для горстки людей, выживших в Геленджике. Палубу с застекленными окнами переоборудовали в большую общую спальню, вместо кресел и столиков поставили кровати.

– Доброй ночи, ни о чем не беспокойтесь, тут самое безопасное место в городе, – еще раз заверила всех красотка Маргарита, прежде чем попрощаться с парнями.

– Спасибо, – дружно поблагодарили бывшие пленники.

Иван сел на край кровати и осмотрелся. У окна кто-то безмятежно храпел. За стеклом прошел темный силуэт охранника, патруль делал очередной обход.

– Хорошо, что чувак со шрамом оказался фанатом космоса и узнал тебя, – Сова скинул кроссовки, снял одежду и растянулся на чистых простынях.

На стенах и под потолком висели инфракрасные обогреватели, которые поддерживали внутри комфортную комнатную температуру. Легкий шум волн слышался за бортом, время от времени раздавалось тихое поскрипывание корабля.

– А я теперь фанат той блондинки, – признался Леха, мечтательно натягивая на себя одеяло.

Воробьев помассировал виски, его голову переполняли мысли, но он слишком устал, чтобы сейчас думать. Организму требовалась перезагрузка.

– Главное, что нас не пристрелили и вроде как приютили. Всем спать, утро вечера мудренее.

Иван понимал, что сейчас самое логичное – это восстановить силы. Пытаться сбежать почти бесполезно, и это точно испортит только наладившиеся отношения с местным руководством. Если завтра все будет нормально, то им отдадут оружие и отпустят на все четыре стороны. Сухой будет ждать до вечера, если конечно не обманул. Но космонавт верил капитану их маленького катера. Вернее, ему хотелось верить. Ведь если люди совсем перестанут доверять друг другу, то человечество скатится на дно, глубокое, как Марианская впадина.

Около семи утра их разбудила незнакомая женщина и предложила подняться на верхнюю палубу. Здесь организовали общую столовую, где завтракали все члены общины. За большим столом сидели Назар Романович и Маргарита. Блондинка махнула парням рукой приглашая присоединиться. Через пару минут подошел Горик в сопровождении Юрия. Доктор убрал свои кудрявые волосы в хвост, но все также напоминал пуделя. Раненый ветеринар выглядел заметно лучше, он уже твердо стоял на ногах, и даже время от времени шутил.

На завтрак подавали макароны с жареной барабулькой и ставридкой. Люди за соседними столами оживленно болтали, смеялись и поглядывали на новеньких.

– Я уже предупредил о вашем ночном прибытии. Правда, не вдавался в подробности кто вы такой, – Назар Романович подмигнул Воробьеву, – но думаю, вас скоро узнают, так что приготовьтесь раздавать автографы.

– А вот это вряд ли. Нас обычно показывали в спецкостюмах или смокингах на торжественных мероприятиях. А я сейчас совсем не похож на того геройского парня в космическом скафандре, – Иван провел рукой по щетине и взлохматил давно нестриженные волосы.

– Я, если честно, вас тоже не узнала, – смущенно призналась Маргарита, – про полет на Марс, конечно, смотрела, но в лицо из космонавтов почему-то никого не запомнила.

– Это нормально. Новости, что очередной модный певец сделал каминг-аут, вызывали гораздо больший интерес, чем наша космическая экспедиция. Так что близость к звездам не заразила меня звездной болезнью, извините за тавтологию. Меня после возвращения особо и не узнавали на улицах. А сейчас так тем более все забыли.

– Не все, я же узнал, – поправил Назар Романович, убирая в сторону обглоданный хребет рыбы.

– А что такое этот каминг-аут? – неожиданно громко спросил доктор.

За ближайшими столиками тут же замолчали, раздалось несколько смешков.

– Ну, это когда человек публично признается в нетрадиционной сексуальной ориентации, – пришлось объяснять Воробьеву.

– А, вот как. Так они там через одного эти певцы, и так все знают, – флегматично отреагировал «пудель».

В этот момент здоровенная чайка пролетела мимо, взмыла вверх и скрылась за соснами. Иван посмотрел в сторону города, ему хотелось верить в чудеса. Он даже представил встречу с родителями, слезы мамы и крепкие объятия отца. Воробьев так погрузился в свои мысли, что почти не чувствовал вкуса еды.

– Сколько тут человек уцелело? – сменил тему Леха, щедро выдавливая кетчуп в лапшу.

– В Геленджике живет сорок два. К сожалению, ваших родителей среди нас нет. Но наш главный центр – в Новороссийске, там больше трех сотен жителей. Я уже отправил запрос по радиосвязи. Если там есть люди с фамилией Воробьевы или те, кто знает Ивана Воробьева, то нам обязательно сообщат.

– А как быстро они ответят? – космонавт понимал, что в Новороссийске шансов найти родителей не много, но это лучше чем ничего.

– Думаю, к обеду мы будем знать, – блондинка сочувственно вздохнула большой грудью, чем заставила Леху нервно поерзать на стуле.

Горик обвел взглядом столовую:

– Среди выживших больше никто не заражался?

– Последний случай был около месяца назад. Одна женщина почувствовала себя плохо, мы ее оперативно изолировали от остальных. Ну и вскоре пришлось ликвидировать. С тех пор все чисто. Я думаю, кто уже мог стать людоедом, тот им стал. А кого эта «холера» до сих пор не затронула, тот останется здоров, – поделился размышлениями Юрий.

– Скорее не холера, а бешенство, – поправил доктора Макс, – у нас есть друзья, они выявили закономерность, что люди с прививкой от бешенства не заражались зомби-вирусом.

– Это интересно, теоретически, всё возможно. Я – не вирусолог, а травматолог, спорить не буду. У меня, кстати, такая прививка есть, правда, лет десять назад ставил, – вспомнил «пудель».

Маргарита и Назар Романович также подтвердили, что в прошлом делали инъекцию от бешенства.

– Надо у остальных уточнить этот вопрос, – блондинка достала маленький блокнот и сделала пометку карандашом.

Пока остальные болтали, Иван подумывал о том, как дать знак Сухому, что с ними все в порядке. Капитан не горел желанием знакомиться с местной властью, на то у него могли быть свои причины.

«Ладно, не будем суету разводить, запас времени пока есть. Если что, после обеда займемся этим вопросом», – решил про себя космонавт.

– Вы, получается, здесь главный? А в Новороссе кто командует? – поинтересовался Леха.

– Капитан-лейтенант Николай Федорович Головин. Морской офицер и порядочный мужик. На таких, как говорится, страна держится. Теперь у нас собственное маленькое государство. Мы даже название придумали – Новороссия. Как вам?

– Звучит, – одобрил Воробьев.

– Мне тоже нравится. Новая возрождающаяся Россия с центром в Новороссийске! А мы вроде как вторая столица. Меня тут называют Мэром, но это скорее не должность, а прозвище, – Назар Романович откинулся на стуле и обхватил руками затылок.

«Гости» понимали, что двумя городами амбиции Новороссии не ограничатся. По мере возможности они будут подгребать под себя территорию по всему побережью. Вопрос лишь во времени и человеческих ресурсах. Кадры, как и раньше, решали всё.

Назар Романович разговорился. В отличие от сдержанной молчаливой Маргариты, он создавал впечатление веселого душевного добряка. Впрочем, Иван не верил первым впечатлениям и старался вести себя очень осторожно с этими товарищами.

– Я раньше работал директором сафари-парка. А начинал с простого смотрителя. В первую же неделю мне рысь пол лица располосовала, – Мэр ткнул пальцем в широкий шрам на щеке, – думал, уволюсь сразу. Но подлечили, решил остаться, так пятнадцать лет там и проработал. Поэтому, когда вы про обезьяну сказали, я сразу насторожился. Многих зверей на мясо пришлось пустить, кого-то усыпили, других выпустили, а третьи сбежали. Среди них и несколько шимпанзе были.

– Утром отправили спецгруппу для зачистки территории. Проверим крыши и чердаки, скорее всего, существо, которое на вас напало, где-то поблизости прячется, – блондинка посмотрела на Горика, от чего у ветеринара побежали мурашки по спине.

Мэр нежно коснулся плеча девушки:

– Маргарита у нас – главная по безопасности. Начальник отдела полиции и самообороны в одном лице.

– Кх-кх… Вы? – от неожиданности поперхнулся Макс.

Внешне Маргарита скорее напоминала актрису, певицу или красивую спортсменку, но никак не полицейского. Только её строгая сдержанная манера общения намекала на это.

– Старший лейтенант, – отрекомендовалась блондинка, невозмутимо глядя на собеседников.

– А еще – лучший стрелок среди всей нашей веселой ватаги, – добавил Мэр, – мужики ее слушаются на раз-два, железная дисциплина, никаких споров и пререканий.

– Удивительное сочетание внешности и характера, – философски пробормотал доктор Юрий.

С разговорами завтрак затянулся. Почти все уже покинули верхнюю палубу со столовой, но Назар Романович особо никуда не спешил. Курортный город накладывал на жителей свой отпечаток, и даже апокалипсис не мог этого изменить. Мэр стал расспрашивать Ивана о подробностях марсианской экспедиции. Воробьев сначала нехотя, а потом все более красочно и оживленно начал рассказывать о полете, корабле, Марсе, трагедии с Ричем и возвращении на Землю.

Маргарита и Юрий отлучились по своим делам. Назар Романович предложил прогуляться, парни не стали отказываться, делать им было все равно особо нечего.

Сердцем городской общины стал центральный причал. Здесь стояли два теплохода: «Саламандра» и «Империя», которые теперь переоборудовали под плавучие общежития. Многие расселились по бесхозным яхтам и катерам. Граница огороженного безопасного участка начиналась от Краеведческого музея, а заканчивалась Центральным парком. Этой компактной территории пока с лихвой хватало выжившим.

Мэр показал свои владения и оставил гостей одних. Через полчаса он вернулся с плохими, но ожидаемыми новостями:

– В Новороссийске их нет. Никто не знает Воробьевых. Извини, Ваня, здесь уже ничем не могу помочь. Если хочешь, могу дать вам пару человек для прикрытия, обойдете округу. Но можешь поверить на слово – живых и здоровых за периметром нет. Все, кто уцелел, к нам прибились. Только мародеры иногда в город наведываются.

Космонавт медленно отмерял шаги по тротуарной плитке, глядя себе по ноги:

– А зомбаков вы отстреливаете?

– Регулярно. Зачищаем город по мере сил.

– А трупы куда?

– Сначала сжигать пробовали, но хлопотно оказалось. Хоронить поблизости негде столько народа. Теперь вывозим из бухты в открытое море… и в воду. Рыбы и крабы их быстро утилизируют. Если вот так на улице мертвецов бросить, то холера, тиф и чума всякая нас здесь добьют. Стой! Как же я раньше не подумал! – Назар Романович звонко шлепнул себя по лбу, – у нас же есть архив документов! Ну, вернее настоящий архив составить пока руки не дошли, просто несколько коробок на «Саламандре» стоят. Там паспорта, права, свидетельства о рождении! Всё, что мы находили при убитых и в домах. Перед тем как тело в море выбросить, мы сначала его обыскиваем. Если документы твоих родителей найдутся, ты по крайней мере знать будешь, что искать их смысла нет.

– Понял, показывайте.

Парни получили доступ к архиву. Они внимательно осматривали каждый документ и вскоре на столе перед Воробьевым лежали старые погнутые права отца и паспорт мамы.

«Вот я вас и нашел. Простите, что не попрощался», – слезы навернулись на глазах Ивана, он забрал документы и поблагодарил Мэра.

Назар Романович сочувственно похлопал космонавта по плечу:

– Соболезную, Ваня. Мы все кого-то потеряли. По крайней мере, теперь твоя душа успокоится.

– Спасибо, вы нам очень помогли.

– Пустяки, если нужно безопасное место, то вы знаете, где его найти. Серьезно, переезжайте к нам! У нас с Головиным тут планы грандиозные. Города у зомбаков рано или поздно отобьем, государство новое построим, историю творить будем! – Мэр агитировал с азартом, убедительно, но безрезультатно.

За периметром им вернули оружие, парни тепло простились с новыми знакомыми и меньше чем через час отплыли от берега. Сухой и Васян дождались «пассажиров». Когда капитан узнал результаты поисков, то лишь потер морщинистый лоб и кивнул:

– Все там будем.