Вечер в лесу наступил быстрее, чем в поселке. Кроны деревьев забирали себе большую часть света, а подлесок довольствовался остатками того, что пропустили зеленые великаны. Лиственные деревья почти облетели и приготовились к долгой холодной зиме, но сосны, как и летом, топорщили в разные стороны свои длинные иголки.

Сырые листья и прелая хвоя шуршали под ботинками. Два человека неторопливо шли по старой, хорошо протоптанной тропе. Дина чуть сгорбилась под тяжестью рюкзака, чувствуя на себе взгляд парня, который двигался следом. В маленьком поселке все друг друга знали, а этот рыжий лопоухий с конопатым лицом был точно не местным. Впрочем, это не удивило девушку. В Междугорском хватало вахтовиков, которые приезжали на два-три месяца. Всех этих контрактников не запомнишь.

Проблема состояла в том, что Дина разгуливала по лесу с парнем не по собственной воле. Когда она уже обрадовалась, что убежала от зомби и выбралась из оврага, появился этот незнакомец. Теперь рыжий конвоир вёл ее как пленницу в свой лагерь.

Вскоре между деревьями показалась Барсучья хата – приют для всех лесных бродяг. Рядом со старым деревянным домиком стояла маленькая баня, из трубы которой поднимался серый дымок. Слышался размеренный тягучий гул пилы. Жизнь здесь явно теплилась.

Дина ночевала в этом месте много раз, вокруг ей был знаком каждый куст. Несмотря на то, что она оказалась пленницей, девушка не сильно переживала по этому поводу. Наверняка в Барсучьей хате есть кто-то из знакомых, тогда ей вернут бучарду и завтра она пойдет своей дорогой.

– Смотрите, какую нашел! – воскликнул рыжий, представляя Дину словно свой трофей.

Из домика показалась невысокая, чуть полноватая женщина лет пятидесяти с испуганным лицом. За ней еще одна, но гораздо моложе и стройнее. В тоже мгновение из-за бани вышли три мужика, и вся компания уставилась на пленницу.

Дина облегченно выдохнула, многих она знала достаточно хорошо. Взрослую женщину звали Ульяной Андреевной, здесь же был ее муж, такой же, как она, маленький и полненький Павел Дмитриевич. Девушка помнила, что мужики часто называли его Пухом из-за сходства с мультяшным Винни-Пухом.

Вторая женщина работала в их поселковой аптеке, но Дина забыла, как ее зовут. Черноволосая, с тонкими изящными чертами лица, красивая, но несколько высокомерная, она считалась одной из самых красивых баб Междугорского. Пару лет назад аптекарша овдовела и пошли слухи, что она стала любовницей замглавы поселка.

Молодого смуглого тощего парня Дина не знала и решила, что он тоже вахтовик. А вот здорового широкоплечего мужика рядом с ним помнила хорошо. Его звали Харитоном, но чаще все уважительно обращались Натаныч. Он работал главным механиком на руднике рядом с поселком. Собственно, благодаря этому предприятию в Междугорском и теплилась жизнь до эпидемии.

Натаныч держал громадный топор, который в его могучих руках казался игрушечным. Он оглядел Дину с ног до головы и ухмыльнулся:

– Привет туристам. Далеко собралась?

– Привет. На юг, туда, где потеплее.

Щербатое лицо Харитона растянулось в улыбке:

– Да, этой зимой придется жопу поморозить. Мы, видишь, тут дрова заготавливаем. Ладно, ты же ночью по тайге шататься не будешь? Оставайся ночевать, места хватит.

– Пусть этот рыжий молоток мой сначала вернет.

Взгляда Натаныча было достаточно, чтобы парень протянул Дине бучарду. Дела налаживались.

– Мы баньку затопили, помоешься перед ужином? – добрый нежный голос Ульяны Андреевны напомнил девушке о маме.

Этот вечер кардинально отличался от предыдущего. Вместо пустого барака Дина сидела в теплом домике среди людей. Вместо замерзшей тушенки ела горячую уху из свежей рыбы, а вместо воды пила горячий ароматный чай. После бани по телу девушки растеклось такое блаженство, что она задумалась, а стоит ли куда-то идти? Может лучше остаться тут, в родных лесах? Но интуиция твердила, что надо следовать плану.

За ужином собрались все, кроме худого парня по имени Вадик. Он дежурил и ждал, пока его сменит рыжий. Догадка Дины подтвердилась – Вадим вместе с ушастым Диманом приехали в начале лета вахтовиками, но выбраться из поселка уже не смогли. Девушка обратила внимание, что Натанычу они подчинялись беспрекословно и крепко побаивались его.

Сам Харитон напоминал ей здоровенного служебного пса: мощные челюсти и подбородок, широкие скулы, большой нос и губы, высокий лоб и короткие с проседью волосы. Дина сразу поняла, что красивая аптекарша-брюнетка теперь – женщина Натаныча. Все логично: самая красивая легла под самого сильного, ведь самый сильный – вожак. Брюнетку звали Региной и каждый раз, встречаясь с ней глазами, гостья чувствовала холодный настороженный взгляд. Аптекарша словно предупреждала, чтобы к ней не приближались. Вернее, к ним с Харитоном.

Дине стало немного смешно. Неужели эта знойная фурия считает её, сопливую восемнадцатилетнюю девчонку, которая уже забыла, когда пользовалась косметикой, за реальную соперницу? Сама Регина даже в лесу умудрялась хорошо выглядеть и делать легкий макияж. Красота была её главным козырем, и она умела им пользоваться.

– Ты вроде с Генкой дружила? – спросил Натаныч, доедая вторую тарелку ухи.

– Да, с ним.

– Нормальный пацан был, четкий. Под моим началом работал, сильно не тупил.

Дине не хотелось предаваться воспоминаниям, она старалась быстрее забыть прошлое:

– А вы давно тут обосновались?

– Недели две уже, – ответил простодушный Павел Дмитриевич. За столом он еще больше напоминал прожорливого Винни-Пуха.

– Я по пути толпу зомби встретила. Данилыч среди них.

– Вот старый хрыч, все помереть никак не может. Даже эта зараза его не добила, – хрипло рассмеялся Харитон.

– Зомбаки и сюда добираются, мы их мочим время от времени, – рыжий Диман пялился на бывшую пленницу с нескрываемым интересом.

Дина почувствовала это и напряглась. Парень был, мягко говоря, не в ее вкусе. Хорошо, что она оказалась не единственной женщиной в их компании. Иначе вечер мог закончиться совсем по-другому. Времена поменялись, законов нет, кто сильнее – тот и прав.

– Мы завтра в поселок хотим сбегать. Давай с нами? – Харитон подул на горячий чай и сделал осторожный глоток.

– Я только сегодня оттуда. Зачем мне обратно? Там нечего делать, поселок вымер.

– Ну не скажи, еще много чего полезного осталось, – возразил Пух.

Девушка пожала плечами, с одной стороны соглашаясь с этим, а с другой показывая, что ей все равно:

– Я всё свое ношу с собой, мне чужого не надо.

– А сейчас всё общее. Кто успел, тот и съел, – Натаныч подмигнул гостье.

Регина недовольно поджала губы и придирчиво посмотрела на мужиков:

– Чего пристали к девчонке? Хочет идти, пусть идет.

– Так жалко, если такую красотку медведи в лесу слопают, – хохотнул Пух.

– Ну тебя, сплюнь. Накаркаешь еще беду, – шикнула на мужа Ульяна Андреевна, – хотя одной, конечно, сумасшествие по тайге шататься. Ты подумай, дочка, у нас тут все-таки коллектив. Вместе не так страшно.

Тень сомнения на секунду пробежала по лицу Дины. Но так быстро отступать было не в ее характере. Чем больше убеждали остаться, тем сильнее ей хотелось идти дальше.

– Ладно, пора на боковую. Кто Вадика сменит? – Харитон зевнул так широко своим большим ртом, что там смогла бы поместиться ворона.

– Я, – ответил Диман, почесывая оттопыренное ухо.

– Ночью встану и проверю тебя. Если уснешь как в прошлый раз, живьем зомбакам скормлю, – предупредил Натаныч. И, судя по реакции рыжего, он не шутил.

Дина ложилась спать со смешанными чувствами. Она одновременно ощущала себя и в безопасности, и в тоже время какая-то тревога не давала расслабиться. Ей было бы спокойней одной в палатке, чем здесь. Девушка настроилась встать как можно раньше, чтобы с рассветом продолжить маршрут.

Но сытный ужин, усталость от дневного перехода, теплый кров и баня сделали свое коварное дело. Дина проспала и открыла глаза в начале десятого. Солнце уже вовсю светило в окно, хмурые тучи на время ушли в сторону.

Девушка стала спешно собираться, но не могла найти походный костюм. В этот момент скрипнула дверь, и в Барсучью хату вошел Натаныч.

– А где моя одежда? – гостья стояла посреди дома в серых трико и красном топике.

– А мне почем знать.

– А рюкзак мой где? Я же его здесь оставляла…, – девушка недоуменно осматривала каждый угол.

Харитон зачерпнул из ведра полную кружку воды и большими глотками осушил её. Затем молча, без предупреждения подошел сзади, обхватил Дину за бедра и резко развернул.

– Ай! Ты чего?! Пусти!!

Огромная ладонь обхватила её затылок. Дина не успела опомниться, как в губы впился обветренный рот Натаныча. Он прижался так сильно, что девушка стала задыхаться.

– Раздевайся, – скомандовал Харитон тоном, не признающим возражений.

– Не буду!

Он легко толкнул её, но этого оказалось достаточно, чтобы гостья беспомощно повалилась на кровать.

«Пьяный он, что ли?! Где все?! Что происходит?! Где Регина?!», – ворох вопросов за секунду пролетел в её голове.

Натаныч попытался стянуть с неё трико, но Дина лягнула его в лоб и завизжала:

– Помогите!! Пооомогиииттееее!

Смех Харитона заглушил её крик. Девушка сжалась в комок и побледнела.

– Вот ты дура! Кто ж тебе поможет? Смотри, – он подошел к двери, открыл ее пинком и гаркнул на весь двор, – Эй! Я щас Динку пялить буду! Чтобы сюда никто не заходил!

Девушку трясло от стыда и страха, она резко спрыгнула с кровати и схватила нож на столе. Натаныч лениво зевнул, оценивая угрозу, затем вытащил из-за печки стальную кочергу. В его руках она казалась тонкая как прутик:

– Вот смотри, я тебя сейчас ударю и сломаю руку. Нож ты держать не сможешь – это раз. Потом сломаю вторую руку, на всякий случай – это два. И всё равно тебе вдую – это три. По-хорошему или по-плохому я тебя сейчас трахну. Без вариантов. Решай сама как тебе хочется.

Дина не шевелилась, нож дрожал в руке, но она его не бросала. Харитон сделал шаг навстречу, затем еще один:

– Тебя вчера накормили, напоили, спать уложили, ночью защищали. За это надо платить.

– Это общий дом, для всех…, – с трудом выдавила из себя девушка.

– Это раньше он общий был, а теперь наш. Времена изменились. Можешь считать, что мы тут вроде гостиницы открыли. Гранд-отель «Барсучья хата»! Ну что, по-плохому? – бугай поднял кочергу для удара.

Дина сдалась. Нож упал на пол, она опустила руки и застыла как восковая статуя.

«Пусть подавится. Один раз, и я свободна».

Мужик повалил её на кровать, задрал топик и начал целовать маленькие упругие груди. Когда он вошел, Дина вскрикнула от боли. Ствол у Харитона оказался такой же здоровый, как и он сам, раза в два больше чем у Генки. К счастью, продолжалось всё это лишь несколько минут. Уламывал он её дольше, чем насиловал.

Девушка постаралась как можно быстрее прийти в себя. Она боялась оставаться здесь даже лишнюю секунду:

– Где мои вещи?!

Натаныч вытащил из мешка спрятанную одежду и швырнул на кровать. Дина спешно натянула штаны:

– А рюкзак?

– Зачем он тебе? – Харитон чиркнул зажигалкой, и домик заволокло табачным дымом.

– В смысле?! Мы же договорились! Отдай мои вещи, козёл!

– Забирай это тряпьё и вали. Остальное наше. Ботинки твои тоже себе оставим. Будешь выделываться – вообще в одних трусах в тайгу побежишь.

– Ты обещал! Это моё! Мразь! Тварь!!! – Дина рыдала от боли и обиды.

Голый Натаныч затянулся и с довольным видом почесал яйца:

– Я не тварь, а просто забочусь о своих людях. На остальных мне плевать. Я отбираю у чужих и отдаю своим. Если ты останешься, то будешь под моей защитой, есть за моим столом и спать в моей кровати. Если нет, то для нас ты чужая, а значит, никто.

– Но ты же с Региной?!

– Думаешь, у меня на двоих здоровья не хватит? Хе-хех! Будете меняться с ней в постели через неделю или через день. Ты по четным, она по нечетным. Могу обеих одновременно, если захотите.

Дина чувствовала опустошение и безысходность. Ей не выжить в лесу без палатки, спальника и запаса еды. Со дня на день ударят морозы. Босиком она даже назад в поселок может не дойти.

– Это ты сейчас думаешь, что я такой мудак. А если перейдешь на нашу сторону, то поймешь и оценишь мою политику. Я за своих пасть порву. Сейчас только так можно выжить. У нас никто не филонит, все работают и всё делят поровну.

– Меня ты тоже будешь делить? С Диманом и Вадиком?

– За это не волнуйся. Веди себя хорошо, слушайся, не дерзи мне, и они тебя пальцем не тронут. С дисциплиной у меня порядок.

Девушка молчала, все её планы рухнули как соломенная хижина под тяжестью бетонной плиты. Другого выхода нет – нужно возвращаться в поселок, искать еду и собирать новый походный набор. Харитон тем временем продолжал мурлыкать себе под нос, словно сытый кот:

– Я такую систему выстраиваю, что всё в общий котел идет. Коммунизм, мать его, который генсеки не построили, а я построю. Вот и выбирай, как тебе дальше жить: с нами в тепле и безопасности или через пару дней оказаться в брюхе волка. Я не настаиваю, хочешь сдохнуть – вали. Хочешь выжить – оставайся.

Дина легла и прижала колени к груди. Так в позе эмбриона она продолжала плакать и кусать от отчаяния губы. Нужен был новый план.