Гронидел

– То, о чем ты рассказываешь, кажется бредом, – подытожил Галлахер и откусил кусок мяса.

Они устроили привал и ужинали кроликами, зажаренными на огне.

– Оглянись вокруг и спроси, не сошли ли мы все с ума. Боги оказались не готовы к удару, а я не собирался задерживаться в их мире надолго, – признался Гронидел.

– Ты так и не рассказал, как Одинелла узнала, что твое сознание записано на спу…

– На информационный носитель спутника, – пояснил принц, пережевав мясо. Он не рассчитывал, что король Инайи поймет смысл слов в этом предложении, но продолжал говорить. Чем больше фактов выдать, тем легче запутать собеседника и увести от первоначальной мысли. – Этот спутник отправил Ди сигнал, что появилась новая информация. А богиня, получив его, разгадала загадку с моей искрой.

– Ясно, – протянул король и запил мясо медовухой из бурдюка. – А как они тебе тело вырастили?

– Это же боги, – пожал плечами Гронидел. – Они все могут.

– Я же чувствую, когда мне лгут, – напомнил Галлахер.

– Я не лгу.

– Но что-то недоговариваешь. – Король протянул ему бурдюк с медовухой. – Ладно, это твое дело. Я рад, что ты здесь. Уверен, когда Сапфир узнает, что ты жив, она будет счастлива.

Гронидел выпил и вытер губы рукавом.

– Ты виделся с ней? – очень тихо спросил принц.

– Да, – кивнул Галлахер. – Она изменилась. Так же, как и ты, – поспешно добавил он.

– В каком смысле «изменилась»? – нахмурился Гронидел.

– Повзрослела, – ответил король. – Мы все изменились. С этим же ты не станешь спорить? – Он усмехнулся. – Фейран настаивает, что с Сапфир нужно вести себя крайне осторожно. Он запретил задавать ей вопросы о прошлом и упоминать слухи, которые обошли все четыре королевства. Феец утверждает, что она не помнит того, что натворила. Думаю, что будь я на ее месте, мне, наверное, тоже хотелось бы это забыть.

В повисшей тишине, нарушаемой треском сухих веток в огне, раздался голос Гронидела:

– А что она натворила, когда была не в себе?

– Я думал, ты знаешь и специально об этом не говоришь. – Галлахер с подозрением покосился на него. – Кто убил тебя, Гронидел? Кто убил ее? Ваши тела упали с огромной высоты прямо во внутренний двор Звездного замка! Кто сделал это с вами? А главное, зачем?

– С высоты… – пространно повторил Гронидел, будто не услышал ничего кроме.

– Что с вами случилось в Солнечном городе на самом деле? – не унимался Галлахер.

– Нас убил Рой, – прервал его вопросы Гронидел. – Мой брат Марк, которого контролирует Тень.

– Тогда почему Сапфир оказалась рабой Сферы, а ты восстал из мертвых в мире богов?

– Я не знаю! – раздраженно повысил тон Гронидел. – У меня нет ответов на все твои вопросы! – прорычал он. – Возможно, ответы известны Фейрану, с которым мне не терпится встретиться.

– Я уже здесь, – прозвучал певучий голос в темноте.

Гронидел шарахнулся и подскочил, а Галлахер поспешил схватить его за руку и усадить на место.

– Я тоже по первости пугался его внезапностью. А потом привык.

На мгновение перед костром уплотнился черный туман, и король с принцем увидели высокого мужчину, облаченного в плотный белый костюм. Неизвестная ткань облегала мужское скульптурное тело, словно вторая кожа. Кошачьи глаза фейца блестели золотом в свете пламени, а серебристые волосы, собранные в хвост на затылке, переливались разными цветами, словно и в них кто-то добавил перламутр. У мужчины были тонкие, изысканные черты лица и остроконечные уши.

– Ну, здравствуй, спаситель миров, – с ехидством поприветствовал Гронидел. – Где мои жена и брат? Как их достать из вашего логова?

– Смени тон на более любезный, – ответил феец, растворяясь в темноте. – И тогда, возможно, я смогу устроить тебе встречу с Сапфир.

Принц не мог понять, откуда в нем столько злости к этому фейскому пройдохе. Кого принц ожидал увидеть перед собой? Обладателя завораживающего певучего голоса, внешность которого будет ужасно отталкивающей? Гронидела бесило, что этот феец на деле представлял собой одного из тех щеголей, по которым женщины сходили с ума. Что уж говорить о Сапфир, которая видит его… каждый день? Несколько раз в день? Постоянно?

Стон бессилия вырвался из груди принца, и он мешком плюхнулся на пятую точку.

– Когда я смогу увидеть жену? – спросил он.

– Когда выполнишь мое задание, – ответил ушастый.

Принц хмыкнул.

– А вот и условия подъехали! Заскучал, честное слово!

– Ты принес квантовые расщепители? – задал вопрос Фейран, будто ехидства в голосе собеседника не услышал.

– Ква… Что? – удивился принц.

– Дурака из себя не разыгрывай, – строго отчеканил феец. – Ты сумел их забрать или нет?

– Допустим, – уклончиво ответил Гронидел.

– Сбереги их любой ценой. Без квантовых расщепителей Рой не остановить.

Гронидел потер уставшие веки и сделал глубокий вдох.

– Не слишком ли велика ответственность, которую ты на меня взваливаешь?

– А ты только и рад от нее сбежать и ни за что не отвечать. Вечная погоня за свободой, о которой ты мечтаешь, одна из форм неволи. Подумай об этом, когда вновь соберешься драпать.

– Собака! – Гронидел подскочил.

– Попридержи язык, мальчик, влюбленный в камень. А то я обижусь.

Гронидел прижал ладони к щекам и вновь постарался взять себя в руки.

– Я знаю о тебе все, – прозвучал голос фейца. – Прошлое. Настоящее. И возможное будущее.

– Возможное? – перебил Гронидел.

– Ничто не предопределено. Запомни это. Вариантов много. И это игра с судьбой, в которой можно либо победить, либо проиграть. Ведь если бы было иначе и будущее оказалось предопределено, ни у кого из нас не осталось бы шансов победить Рой.

– Разве шансы есть? – обреченно спросил Гронидел.

– Безусловно. И мне жаль, что ты теряешь веру, даже не начав бороться.

Голос фейца затих, и повисла тишина, нарушаемая треском дров в костре.

– Ты еще здесь или уже скрылся? – уточнил Галлахер.

– Здесь, – с задержкой прозвучал певучий голос. – Неожиданные проблемы. Прошу прощения, но мне нужно вас покинуть.

– Так что нам делать дальше? – спросил Галлахер.

– Вы должны найти Женевьеву – бывшую любовницу Гронидела.

– Женевьева мертва, – прорычал принц и тут же задумался: – Или она тоже живет в Сфере и периодически возвращается в тело?

– Ты верно все понял. Она сведет вас с очень важным для сопротивления человеком.

– Имя у этого человека есть? – Принц от загадочности задания едва глаза не закатил.

– Есть, – ответил Фейран и замолчал.

Галлахер почесал затылок.

– И как нам найти эту Женевьеву? – спросил король.

– Она иногда навещает сестру и сына в их новом доме.

– Какого сына? – не понял Гронидел.

– Она сказала Сапфир, что Джиа́мо – ваш с ней сын, – прозвучал мелодичный голос.

– Что за бред? – сквозь зубы процедил Гронидел.

– Сам у нее спросишь, когда встретишь. Где найти этот дом, подскажет старая подруга твоей матери.

– Тень моего брата сказала, что Джиамо и Рола́на погибли! – Гронидел все-таки подскочил с места.

– Тени твоего брата было положено думать именно так, – заявил Фейран.

Повисла тишина.

– Ты здесь? – спросил Галлахер, но ему никто не ответил. – Ушел, – пожал плечами король Инайи и пригубил медовухи. – Надеюсь, тебе понятно, что нам дальше делать. – Он протянул бурдюк принцу.

– Тварь! – выдал Гронидел, плюхнулся на землю и схватил предложенное.

Выпил, вытер губы рукавом костюма и скривился.

– Твоя бывшая сказала твоей жене, что у тебя от нее внебрачный ребенок? – предположил Галлахер, глядя на поведение принца.

– Похоже, что так, – согласился тот.

– А это правда? У тебя есть ребенок?

Гронидел взглянул на него с такой ненавистью, словно Галлахер олицетворял собой все зло в мире.

– Иногда женщины врут, скрывают правду, – понизив тон, заметил король Инайи. – Если ты был неаккуратен с бывшей, то вполне мог…

– Я был аккуратен! – прохрипел Гронидел и отвернулся.

– Тогда тебе не о чем переживать, – сделал вывод Галлахер и ободряюще похлопал принца по плечу. – При встрече объяснишь Сапфир, что никаких детей вне брака у тебя нет, и все будет хорошо.

– Она отрубила Женевьеве голову, – произнес принц, пряча лицо в ладонях.

Повисла неловкая пауза. Галлахер откашлялся и спросил:

– Сапфир отрубила голову твоей бывшей?

– Да, – буркнул Гронидел.

– Тогда слухи об Огненной Деве не врут, – задумчиво протянул он.

– Какие слухи?

– Что твою жену лучше не выводить из себя.

Сапфир

Тьма Пустоты – и новое погружение. В Сфере можно пережить смерть бесконечное число раз, но по-настоящему никогда не умереть. Сознание пленников должно мучиться не меньше, чем вечность. В этом суть идеального заключения и изощренной пыточной.

Кто в этот раз убил Сапфир? Сестра или хранитель Сферы, что защищает ее разум от вторжения? Ясно одно: принцесса застряла в дрейфе иллюзий, и выбраться из него самой ей вряд ли удастся.

Вдох. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо Марка – короля Зальтии. Сапфир хотела что-то произнести, но не смогла. Вместо принцессы ее голосом говорил некто другой.

– Благодарю за помощь, Ара́мий, но я бы и самостоятельно справилась.

– Тебе идет это тело. – Рука короля легла аккурат на ее пятую точку.

Сапфир хотела отбросить ее, закричать, ударить нахала, но не могла даже пошевелиться.

– Мне нравится ее зад, но грудь могла бы быть и побольше. – Руки Сапфир легли на грудь и сжали довольно пышные формы.

– Я могу идти? – раздался голос Женевьевы за спиной.

– Конечно нет! – воскликнул король. – Тебе будет оказана великая честь принять участие в нашем маленьком веселье. – Он схватил наложницу за шею и потянул за собой.

Принцесса против собственной воли последовала за ними.

– Когда все это началось? — спросил голос Фейрана над ухом Сапфир.

– Иди в пекло, – хотелось ответить ей, но она молчала, не позволяя Фейрану выловить ее и поднять из этих глубин.

– Прошу тебя, остановись. Не следуй за собственным подсознанием. Это слишком опасно. Застрянешь на глубине и не сможешь выбраться, — убеждал Фейран, что так долго врал ей.

Феец точно знал, что это за воспоминания, и по происходящему Сапфир уже догадалась, что дальше все будет только хуже.

– Прошу тебя, не надо, — говорил с ней Фейран.

– Что ты скрываешь от меня? Какие игры ведешь?

– Знание не принесет тебе облегчения. То не твои поступки, а чужие. Не нужно на них смотреть. Беспомощность сводит с ума не меньше, чем бесконечные страдания.

– Кто забрал мое тело? И что стало с Женевьевой, которую Марк тащил за собой?

– Я пришел рассказать тебе важные новости. — Голос Фейрана стал заметно тише, что означало, что он вот-вот покинет ее иллюзию. – Гронидел жив.

– Мой муж мертв! – прокричала Сапфир и схватилась за голову.

Картинка вокруг моментально расплылась.

– Я не желаю возвращаться в Пустоту, Фейран! – прокричала принцесса.

– Это так ты рада новости, что твой муж жив? — раздался голос фейского засранца.

Видение исчезло, размываясь пространством Пустоты и чернея отдельными пятнами, что постепенно окружали и обволакивали Сапфир.

– Боги спасли Гронидела. — Мелодичный фейский голос прозвучал громче, прокатываясь волнами по спине принцессы и заставляя ее трястись. — Он только что вернулся из их мира. И да, Гронидел подстригся. Совсем, как в одном из твоих видений.

Сапфир сжала кулаки и подавила приступ негодования.

– Ты всегда говорил, что видения из моего прошлого – это способ ввести меня в заблуждение и расшатать защиту сознания. «Мне очень жаль», – повторял ты, когда речь заходила о Грониделе. И ни разу ты не сказал мне, что он выжил и однажды вернется! – Ее тело содрогалось в гневе. Очень хотелось сжечь все вокруг огнем праведной ярости. – Как боги его спасли? Как они это сделали? Я же видела его бездыханное тело! Он умер у меня на руках!

– Искра, — подсказал Фейран. – Кажется, именно благодаря искре Грониделу удалось сохранить сознание после смерти, а у богов получилось забрать это сознание в свой мир.

– Ты знал, что он жив, – прохрипел ее голос. – Знал и не говорил мне! Позволял верить, что он мертв! Скотина. Ты скотина, Фейран!

– Я могу быть кем угодно, милая. Главное, что ты вынырнула на поверхность и вернулась в Пустоту.

– Так ты соврал мне? – упавшим голосом произнесла принцесса, оборачиваясь по сторонам в надежде найти очертания фигуры в белом фейском наряде.

– Гронидел жив, – поспешил заверить ее ушастый говнюк, образ которого так и не возник рядом. — А теперь соберись и закончи то, что начала.

Сапфир взглянула на часы из маны на запястье. У нее осталось меньше шести часов до следующего задания.

– Мой муж жив, – внезапно улыбнулась принцесса, а затем улыбка медленно сползла с ее лица. – Только вот я для него мертва.

– Возвращайся в иллюзию, на которой потерпела неудачу, — подгонял Фейран. – Хранители Сферы защищают чужие дома только тогда, когда в них есть плененные обитатели.

– Я помню об этом.

Принцесса растерла немеющие щеки и смахнула слезы радости. Он жив. Пекло ее побери! Ее муж жив!

Сапфир собралась с духом и хлопнула в ладоши.

Перед ней появилась хорошо знакомая малая гостиная в Звездном замке Турема. Сестра стояла напротив. Маленький Дарроу трепал подол красного платья матери.

– Когда все это началось, Рубин? — спросила сестру Сапфир.

Та перевела на нее острый взгляд и прищурилась. Затем заморгала и начала оглядываться по сторонам.

Принцесса не ожидала, что во время новой попытки сможет так быстро достучаться до нее. Иллюзии Сферы вокруг начали растворяться. Исчез маленький Дарроу, стены, окна, мебель. Остался только цветной зальтийский ковер под ногами, и они – сестры, стоящие друг напротив друга.

– Когда все это началось? — Вопрос набил оскомину, но Сапфир все равно повторила его.

– Когда Ордерион уехал в Солнечный город, — ответила сестра и зарыдала.

***

– И много у тебя провалов в памяти? – настороженно поинтересовалась Сапфир, присаживаясь на ковер рядом с Рубин, которая немного успокоилась. – Я хочу понять, когда ты заметила, что с тобой что-то не так?

– Когда вы с Грониделом пропали. – Сестра вытерла слезы со щек. – Меня донимали кошмары и странные сны наяву. Сперва я подумала, что во мне проснулся дар видеть будущее. Все же мать и Изумруд – ворожеи, и я посчитала, что…

– Какой-то еще дар, кроме целительства, достался тебе, – закончила мысль Сапфир.

– В это было легко поверить. – Рубин прижала ладонь ко лбу. – И еще легче – в то, что я медленно схожу с ума.

– Ты говорила об этом с Ордерионом? – Сапфир погладила сестру по холодной руке.

– Я все скрывала, но он видел, что со мной что-то не так. Замечал, что я странно себя веду. Сказывалась усталость. Я начала забываться. В один момент сижу за столом в библиотеке, а в другой – уже расхаживаю по кабинету Ордериона в подвале.

Сапфир задумалась на мгновение.

– И часто ты оказывалась в кабинете мужа и не помнила, как туда попала?

– Не чаще, чем открывала глаза в детской, или во время ужина, или в ванной, пока купалась, – рассказывала Рубин. – Когда вы с Грониделом внезапно вернулись, все стало еще хуже. Я моментально выходила из себя и говорила то, что в здравом уме никогда бы не озвучила. В голове один за другим появлялись планы, как остановить начало войны с Зальтией и Ошони, и все это подстегивал страх предстоящих сражений. Я ведь видела ее – эту войну. – Рубин осознанно взглянула на сестру и покачала головой. – Видела смерть сотен и тысяч людей на полях сражений. Их тела, устилавшие землю сплошным ковром крови и смерти. Видела их детей, что на моих глазах превращались в пепел. Боль. Ужас. Беспомощность. И я, их королева, что никого не смогла спасти. Наверное, будь я в своем уме, никогда бы не сказала тебе тех ужасных слов, когда вы с Грониделом вернулись живыми и невредимыми. Не отправила бы тебя с Грониделом в Солнечный город на погибель. Никогда бы не отпустила туда Ордериона. – Она прижала ладони к лицу и сделала судорожный вдох.

– Что последнее ты помнишь из прошлого? – уточнила сестра.

– Я… – Она заморгала. – Я не знаю.

– Ну же, соберись! – твердо приказала Сапфир. – Это крайне важно!

– Удаляющуюся спину Ордериона, – ответила Рубин. – Я смотрела ему вслед и точно знала, что до Солнечного города он не доберется.

– В смысле? – не поняла принцесса.

– Он ведь пропал, не так ли? – Слезы потекли по щекам сестры. – Что с ним случилось? Где сейчас мой муж? Почему я ничего не помню? – воскликнула она и стукнула себя по лбу. – Почему не помню?

Сапфир перехватила руки Рубин, не позволяя ей себя колотить.

– Успокойся. Ты в Сфере. Рядом со мной.

– Сфера, – повторила она. – Что такое Сфера? – спросила Рубин, чем привела Сапфир в замешательство.

Как в двух словах объяснить, что это место, где люди живут после смерти? Или где живут вдали от своих тел, которыми теперь управляет кто-то другой? Что без посторонней помощи им отсюда не сбежать, а внутри этого места можно жить и страдать целую вечность?

Как сказать об этом сестре, что потеряла в иллюзиях Сферы почти год своей жизни? Ее дитя стало старше за этот год. Ее муж пропал без вести. Ее тело подконтрольно Тени. Ее королевство порабощено Роем. Ее мир ведет войну с гайнбрадами. Как сказать все это и сохранить сестре рассудок?

Рубин мгновенно собралась. Выпрямила спину, вздернула подбородок и поджала губы, будто услышала мысли Сапфир и приготовилась к тому, что сейчас сестра озвучит эту правду голосом.

– Говори как есть. Не таясь. Я не сломаюсь. Не потеряю себя.

– Я не уверена, что правда не сломает тебя.

– Ордерион мертв? – тогда спросила Рубин.

– Он пропал, – ответила Сапфир. – Никто не знает, где он.

Рубин кивнула, будто соглашалась принять эту правду.

– Мой сын… – Она осеклась. – Дарроу, он…

– С ним все в порядке! – поспешила заверить Сапфир и услышала выдох облегчения. – За ним приглядывает Изумруд. За ним и за дочерью Галлахера и Хейди.

– И́льда? – не поняла Рубин. – Почему Изумруд приглядывает за Ильдой?

– Потому что Галлахер доверяет безопасность дочери только Изумруд.

– А Хейди? – Рубин взяла Сапфир за руку. – Что с ней?

– Все это, – Сапфир обвела рукой пятачок освещенного пространства, где они с сестрой сидели на цветастом зальтийском ковре, – называется Сфера. И Хейди находится где-то там, – она указала на окружавшую их тьму, – в этом мраке.

– Мы умерли и попали в загробное царство мучений? – Рубин с силой сжала пальцы Сапфир.

– Что-то вроде того, – ответила принцесса и тяжело вздохнула.

Гронидел

«На кону будущее твоего мира. Разве оно не стоит того, чтобы рискнуть?» — произнес мелодичный голос Фейрана, и принц открыл глаза.

Видения, которые посылали враждебные существа, вновь начали его донимать. «Гайнбрады», — так их назвали Дхар, Одинелла и Галлахер. На фейском это означает «лишенный имени» или «безымянный». И если слово придумал именно фейский народ, то как этот вид враждебных существ называет себя сам?

Принц нарисовал на лбу юни защиты от влияния ворожей и добавил в нее несколько элементов от фейской руны-щита, чтобы сделать защиту более длительной и надежной. Провел ладонью по золотому рисунку и скрыл его от посторонних глаз.

– Тебе такая не требуется, раз ты еще в своем уме, – сказал принц, уловив, что Галлахер уже проснулся и тайком наблюдает за ним. – Да я и не уверен, что эта штука способна от чего-то защитить.

– А ты все же нарисуй такие на мне и моих воинах. Лишним не будет. – Инаец сел и потер веки.

– Ладно, – нехотя согласился принц, особо не веря, что эта корявая юни, которую он только что «изобрел», способна кого-то защитить.

Гронидел переоделся в одежду туремского простолюдина, которую нашли для него воины Галлахера, и спрятал плазмотрон из другого мира в квантовое хранилище.

Пока возился с игрушкой богов, Галлахер неотрывно следил за принцем и явно пытался понять принцип действия и металлического шарика, который умел делиться на множество мелких, и синего окна, в которое Гронидел складывал оружие.

– Можешь подарить мне нож богов? – попросил Галлахер, как только принц закрыл квантовое хранилище и сунул металлический шарик в карман штанов.

– Тебе ионный, лазерный или плазменный? – не задумываясь, спросил принц, чем привел Галлахера в замешательство.

Увидев негодование на лице короля Инайи, Гронидел молча протянул ему лазерный нож и напомнил, как им пользоваться.

– Это из трактатов ты так много знаешь или у меня проблемы с пониманием твоего ломаного инайского языка? – все же спросил король.

– Никогда не был силен в инайском, – усмехнулся Гронидел.

Галлахер сделал вид, что ответ принца его вполне удовлетворил, и тут же спросил:

– А с Сапфир вы на каком языке больше говорите?

Грониделу импонировало, что Галлахер сказал это в настоящем времени, а не в прошедшем. Будто Сапфир все еще здесь, рядом с ними, и сейчас выйдет из кустов и громко сообщит, что успешно справила нужду.

– На туремском, – ответил принц и спрятал улыбку. – Хотя, когда я увлекаюсь, начинаю бормотать на зальтийском, и она, вроде бы, все понимает.

– А на каком бормочет она, когда ты увлекаешься? – хохотнул Галлахер.

Принц грозно выставил палец и серьезным тоном предупредил:

– Не заносись!

– Извини. – Король поднял руки и показал, что сдается. – Так куда мы держим путь?

– В бордель, – буркнул Гронидел.

– Прости? – поморщился Галлахер.

– Нам необходимо навестить хозяйку борделя, что находится в Драмаре. Когда-то она дружила с моей матерью и должна знать, как нам найти Женевьеву.

– Драмар отсюда недалеко. – Галлахер указал себе за спину. – За полчаса доберемся.