Сапфир

– Ты в своем уме? – Галлахер смотрел на Гронидела, как на умалишенного.

Терпеливо выслушав безумный план, союзники приуныли. Конечно, размаху предложенного мог позавидовать любой бард, слагавший легенды о подвигах королей, но Гронидел верил в предложенное так же сильно, как верил в мир маны и его способность выстоять против пришлых врагов.

Кардахар обошел стол и направился к двери.

– Не знаю, самонадеянность то или безумие, но чтобы решиться участвовать в подобном, мне необходимо собраться с мыслями и обстоятельно подумать. Надеюсь, часов шести на размышления мне хватит. – Ошони обернулся у самой двери и обратился к Обринь: – В малой столовой на первом этаже накрыт стол. Поешь перед тем, как идти отдыхать.

– Я тоже поем. – Галлахер обогнал Кардахара и первым вышел из помещения.

Обринь пытливо покосилась на Сапфир и, поняв, что принцесса уходить не спешит, последовала совету Кардахара.

Как только дверь за ней и ошони закрылась, Сапфир развеяла иллюзию накидки на плечах и оставила меч у стены.

– Почему ты? – спросила она и подперла стол мягким местом, обтянутым в шелк платья. – Почему ты собираешься в одиночку отправиться на их корабли?

– Потому что Галлахер и Кардахар, оказавшись там, – Гронидел выставил палец вверх, – ничем не смогут мне помочь. Трое лазутчиков или один – для Роя значения не имеет. Фейцы перебьют нас всех. Я владею рунописью, понимаю фейский язык и неплохо разбираюсь в их технологиях. Я умею создавать иллюзии и прятаться на открытых пространствах. – Он взмахнул рукой и создал вокруг Сапфир собственные копии.

Она отмахнулась от них, как от надоедливых мух, и иллюзии Гронидела рассеялись.

– У меня одного больше шансов вернуться живым, чем у нас троих.

– А взять с собой армию ты не хочешь?

Гронидел прыснул смехом.

– Где взять армию, неподконтрольную Рою?

Сапфир стушевалась. На мгновение она позабыла, что сама находится под щитом над Сантияром, и только поэтому все еще жива. Стоит сделать шаг за предел купола, возведенного Грониделом, и волшебство свободы закончится неминуемым порабощением.

– Не грусти, – мягко улыбнулся принц. – Не все мои безумные идеи заканчивались провалом. Надеюсь, с этой мне повезет.

– Ты надеешься! – Сапфир вскинула руки. – А на что надеяться мне? Я не горю желанием остаться в Сфере навсегда! Лучше уже сразу окончательно и бесповоротно умереть.

Гронидел внимательно на нее посмотрел, а затем сказал:

– Ты не вернешься в Сферу.

Сапфир поморщилась и едва не оскалилась:

– Там Рубин и Хейди! И Ордерион! – добавила она и тут же осеклась. – Возможно, – промямлила неуверенно.

– Ордерион? – Гронидел подошел ближе и перешел на шепот: – Рой его… убил?

– Скорее всего, – нехотя признала Сапфир. – Я ни в чем не уверена. Но, похоже, что Рубин… что она… – Принцесса запнулась, не в силах это озвучить.

– Ее Тень его убила. – Гронидел остановился рядом и оперся ладонями о стол. – Твою мать! – Принц сжал пальцы, едва не царапая лаковое покрытие столешницы. – Да твою ж мать! – воскликнул громко и отвернулся.

– Я не знаю, как сказать об этом Галлахеру.

– Не говори. – Он резко повернулся к ней. – Галлахеру ни слова! – Он провел рукой по воздуху, показывая, что давно возвел вокруг них полог тишины. – Откуда ты узнала об этом? Любовник рассказал?

Сапфир передернуло. Он произнес это с такой ненавистью, что внезапно принцессе стало жаль себя.

– Я нашла Рубин в Сфере. Нашла и потеряла, – призналась она. – Теперь она в дрейфе иллюзий, и достать ее оттуда куда сложнее, чем в первый раз. Ее кошмар будет связан со смертью Ордериона, и у меня может не оказаться подходящего воспоминания, чтобы к ней пробраться.

Сапфир прижала пальцы к губам, пытаясь сосредоточиться и перестать себя жалеть.

– Ты все равно никуда не пойдешь, – подытожил Гронидел. – Сфера и фейские корабли для тебя закрыты. Будешь защищать людей в Сантияре и помогать отвлекать внимание.

– Как же хорошо, что ты не вправе мне приказывать. – Она неодобрительно покачала головой.

– Уверен, что Фейран сказал бы тебе то же самое, – сдавленно произнес Гронидел и направился к двери.

– Ты куда? – воскликнула Сапфир. – Мы еще не поговорили! – Она выпрямилась и запустила юни блокировки замка прямиком на дверь.

– А есть еще о чем говорить? – Он обернулся.

– Да! – Она закивала. – Тем предостаточно! Что я натворила в Солнечном городе перед тем, как тебя убить?

– Следующий вопрос, – попросил Гронидел.

– Издеваешься? – взвилась Сапфир.

– Я не стану отвечать! – проревел он. – Если ты не вспомнила, что натворила, значит, так лучше! Незачем тебе это вспоминать!

– Замечательно! – Она вскинула руки. – Ладно. Ладно! Другой вопрос: как долго ты собирался скрывать, что у тебя есть внебрачный ребенок? И, может, даже не один?

Гронидел медленно выдохнул и в упор посмотрел на Сапфир.

– У меня нет внебрачных детей. И быть их не могло, потому что я всегда защищал себя от возможных неожиданностей.

– Всегда? — Она изогнула бровь.

– С тобой не защищался! – громко огласил он. – Не видел нужды! Но с другими я всегда был осторожен. И с Женевьевой в том числе. Ребенок, которого она считает своим, не ее сын. Его родила покойная Элия от моего брата Марка. Поскольку Марк его отец, просто так забрать ребенка из-под его опеки я не мог. И помочь Элии – тоже. Когда все покатилось по наклонной и я заподозрил брата в предательстве, выхода не осталось. В Драмаре я ходил к подруге моей матери, чтобы попросить ее помочь Ролане – сестре Элии – бежать с ребенком Марка. Подруга матери – хозяйка местного борделя и личность, известная, как Королева Шепота.

– Шпионка? – насторожилась принцесса.

– Да. Переняла ремесло у моей матери – шпионки Инайи при Зальтийском дворе.

– Значит, слухи не врали, – подытожила Сапфир, воинственно глядя на Гронидела.

– Нисколько! – с гордостью объявил он. – Сын инайской ворожеи-шпионки и зальтийского короля. – Он поклонился. – К твоим услугам! Правда, стоит сказать, что папа отравил свою первую жену, чтобы жениться на моей матери, но все списали вину на нее, ведь никто не мог озвучить, что король убил мать своих четверых детей!

Сапфир с болью смотрела на мужа и молчала. А что сказать? Нелюбимый ребенок зальтийского короля и инайской деры, доносившей новости инайскому монарху. Разве могли его любить? Разве могли к нему относиться нормально? Да еще после того, как отец-король прикончил первую жену, чтобы жениться на… ворожее.

– Мне жаль, – сказала она.

– Да, конечно. – Он механически кивнул.

– Мне действительно жаль, – с нажимом повторила принцесса.

– Дело прошлое. – Он пожал плечами. – Я давно переболел и, кажется, живу с этим дальше.

– Вот почему Марк тебя так ненавидит, – подытожила Сапфир.

– Им двигали эмоции. Он ничего не смог сделать моей матери. Зато с удовольствием отыгрывался на мне. Впрочем, как и все остальные, – поспешно добавил Гронидел.

– Относись они к тебе по-другому, стал бы ты тем, кто ты есть? – справедливо заметила Сапфир.

– И кем же я стал? – Он поджал губы.

– Сам ответь, – улыбнулась принцесса.

– Неудачником. – Он хмыкнул, а потом рассмеялся. – Так мне и надо, правда? Надеюсь, причиняя мне боль, ты получаешь настоящее удовольствие. Я ведь заслужил, не так ли?

– Вне сомнений, – спокойно констатировала она. – Заслужил. Но удовольствия я не получаю. Мне больно, Гронидел. – Принцесса щелкнула пальцами, активируя ленту из маны, протянутую к мечу.

– Мне тоже больно, – внезапно сказал он, и Сапфир замерла.

Прежде он никогда не признавал собственной слабости. Не обнажал перед ней секретов. И не казался таким же раздавленным, каким выглядел в тот момент.

– Если ты любишь его… – Голос Гронидела треснул. – Будь с ним. Я отпущу тебя и не стану чинить препоны. Может, и не скажешь с первого взгляда, но я понятливый, и навязывать тебе свое общество и уж тем более неудавшийся брак не стану. Да, я планировал сбежать из мира маны и никогда в него не возвращаться. Но это было до того, как я в тебя влюбился.

Он взглянул на Сапфир с такой болью, что у нее сердце замерло в груди.

– Смерть развела нас. И пусть, возможно, ты не считала наш брак настоящим, да и я, – он пожал плечами, – в наши клятвы не сразу поверил, тем не менее мы с тобой узнали друг друга и стали близки.

Гронидел сделал шаг ей навстречу и остановился.

– Ты стала моей женой в моих мыслях, и даже когда мы ругались, внутри меня ничего не менялось. Да, у меня были определенные планы. Но я старался о них не думать. Знал, что рано или поздно придется, но проблемы вокруг множились, а времени сесть и обо всем поразмыслить у меня не было. Жизнь с ломаной искрой в голове должна была закончиться смертью. А выбор между бегством туда, где я смогу обрести свободу от обязанностей и обязательств, и полной потерей личности после операции казался очевидным. Но появилась ты, мои чувства к тебе и нерациональное желание рискнуть всем, чтобы остаться рядом с тобой. Я бы пошел на операцию, Сапфир. – Он с грустью улыбнулся. – Отринул бы все возможности освободиться от любой ответственности и рискнул головой в прямом смысле, лишь бы только остаться рядом с тобой. Это казалось глупым, неуместным, особенно когда мы только-только начали строить наши супружеские отношения. Но милая, я же всегда бросаюсь в омут с головой! Сейчас я вернулся сюда. Не стану врать, что сломя голову бежал спасать этот мир. Мир – это так, дополнение к тому, что я хотел спасти тебя и вернуть себе жену, где бы она ни оказалась. Я пришел сюда за тобой, Сапфир. Но… Ты научилась жить без меня.

Он закивал и откашлялся, будто избавлялся от кома, застрявшего поперек горла и мешавшего говорить.

– Я не представляю, через какие мучения ты прошла, чтобы так уверенно стоять здесь и управлять юни-привязи по щелчку пальцев. – Он повторил ее движение и с нежностью улыбнулся. – Я рад твоим успехам. Рад, что ты сильна не только телом, но и духом, благодаря чему все еще жива. И сделаю все возможное, чтобы сохранить тебе жизнь. Чего у меня не отнять, так это умения отпускать. – Он вновь рассмеялся и повернулся к двери. – Если вдруг… – он запнулся, – захочешь вернуться ко мне… Возвращайся. – Гронидел повернулся к ней. – Я никогда, ни словом ни мыслью не вспомню, что ты от меня уходила. Жизнь – слишком сложная штука, и повторять собственные ошибки я не собираюсь. Прости меня, – сказал он и опять отвернулся к двери. – За все прости. И в особенности прости за то, что год назад я все-таки привез тебя в Солнечный замок и оставил в нем одну… умирать, – сказал он и быстрым шагом направился к двери.

Мгновения из прошлой жизни понеслись перед глазами Сапфир. Ужасные обстоятельства первой встречи в разрушаемом врагом Звездном замке; оценивающий прищур на пепелище перед телом Ордериона; безразличие в усталом взгляде на церемонии открытия замка Света; перекошенное ненавистью лицо после ее первой выходки; сожаление в зале перед Рубин и Ордерионом, вынесшим приговор навязанной брачной сделки; удивление и вызов в их очередной словесной перепалке; интерес и ожидание подвоха при каждой встрече; злость при рисовании юни-изменений на лбу; настойчивость в схватке перед заключением новой сделки; вожделение в алом взгляде, отражающем блики пламени костра; беспокойство в выражении перепачканного копотью лица на лестнице; нежность в прикосновении сухих губ, утративших контроль разума; забота в словах и действиях; ревность во взгляде в трактире Драмара; страсть в прикосновениях, поджигающих тело; обладание в горячем дыхании, обжигающем плоть; недосказанность и… мучения; метания и безысходность падения от ее руки; смирение в умирающем взгляде; принятие финала и встреча год спустя…

Он жив. Он здесь. И сердце, растоптанное в пыль, будто снова собралось воедино и опять разлетелось на осколки.

Она любила его. Любила его! И так хотелось об этом прокричать… Но Сапфир приросла к полу, не в силах пошевелиться.

Проблема в том, что если сейчас она сдвинется с места, уже не сможет уйти. А уйти необходимо, потому что где-то там, в неизвестности, ее сестра мучается ужасающими видениями, и вытащить ее оттуда не сможет никто, кроме Сапфир. Уйти придется, потому что там же, в неизвестности, застряла Хейди. И пока она не рядом со своим правителем, Рой этим пользуется. Она дала слово Галлахеру и должна, обязана его сдержать. Сапфир обязана вернуться в Сферу и выполнить задание, возложенное Фейраном на ее плечи.

Ладонь Гронидела коснулась ручки двери, и слезы, стоявшие в глазах Сапфир, покатились по щекам, испещренным светящимися молниями.

Дверь захлопнулась, оставляя принцессу в мире взрослых поступков и решений. Завтра она покинет этот дом. Оставит за спиной Сантияр, чтобы умереть и вернуться в Сферу. И велик шанс, что Гронидела Зальтийского она больше никогда не встретит.

Фейран предсказал, что ее муж возглавит сопротивление? Что ж, быть посему. Ничто не влечет к победе сильнее, чем желание поквитаться с теми, кто разрушил твою жизнь. Так пусть же преисполнится он этого ожидания, пусть возненавидит Рой так же сильно, как ненавидит этих тварей она.

Сапфир стерла слезы со щек и постаралась взять себя в руки.

Она поступила правильно. Мудро. Она сделала то, что должна была сделать.

Схватив меч, она перекинула его через плечо и не спеша направилась назад.

***

В глубине души она ждала, что в коридоре ее подкараулит Гронидел. Но его там не оказалось. Зато король Инайи настиг Сапфир на лестнице, летя со второго этажа, как ястреб на добычу.

– Нужно поговорить, – шикнул Галлахер, нисколько не смутившись ни внешним видом принцессы, ни ее зареванным лицом.

Грубо схватив ее за руку, король потащил ее наверх.

Она покорно плелась следом, совершенно точно зная, что Галлахер не причинит ей вреда, а заодно и отвлечет от ужасных мыслей о разрыве всяких отношений с мужем.

– Далеко еще? – уточнила принцесса, сворачивая с Галлахером в длинный коридор на третьем этаже ужасно помпезного дома ошони.

– Тут рядом, – озвучил он и открыл дверь неприметной комнатушки с утварью для уборки.

Девушка поморщилась, но вошла в помещение для слуг следом за королем.

– Уверен, что комнаты, в которых нас поселили, имеют тайные выходы и дополнительные уши, – пояснил Галлахер.

Принцесса пожала плечами, выражая полное безразличие к тому факту, что за ней мог кто-то подглядывать. Несчетное число смертей и возвращений в тело довольно быстро задушили ее стыдливость и подарили равнодушие к собственной наготе.

Король закрыл дверь и тяжело вздохнул, ожидая, когда Сапфир воспользуется даром и осветит пламенем или пульсаром темное помещение.

Принцесса щелкнула пальцами, и над головой короля засияло небольшое солнце.

– Благодарю, – кивнул Галлахер, наверняка осознавая, что одно движение пальца – и солнце испепелит его на месте. – Ко мне приходила Изумруд.

Сапфир поморщилась, не совсем понимая, в каком смысле Галлахер использует слово «приходила».

– Я вернулся в покои, где меня поселили, и увидел ее, – пустился в объяснения Галлахер. – Изумруд стояла в комнате в черном костюме богов и явно ждала моего появления.

Сапфир поморгала немного, размышляя над услышанным, и пожала плечами.

– Если щит над Сантияром защищает нас от влияния Роя, появление моей сестры в твоей комнате не могло быть видением.

– Нет, – покачал головой Галлахер, подтверждая опасения принцессы. – Она сказала мне кое-что странное, а потом исчезла. Растворилась в воздухе, как расходится дымка тумана под порывом ветра.

Принцесса насупилась, вспоминая странный момент. Во время первой встречи с Галлахером на поле сражения с нечистью Сапфир тоже видела Изумруд. Она бежала к горячим домам, когда заметила полупрозрачный облик сестры в черном костюме богов. Сапфир отвлеклась, зацепилась за кочку и рухнула, но видение быстро исчезло, словно дымка тумана на ветру…

– И что она сказала? – понизив тон, осторожно спросила принцесса.

– Что я должен вывести тебя из Сантияра и вернуть в Сферу.

Принцесса хохотнула, опустила меч и прислонила его к стене. С каждой минутой беседа становилась все занимательней.

– До наступления утра ты должна вернуться в Сферу, иначе весь план пойдет прахом! – произнес Галлахер с надрывом.

Сапфир сложила руки на груди, глядя на короля Инайи, как на таракана, оказавшего перед ее массивным ботинком.

– Я не обманываю тебя, – перешел на шепот Галлахер. – Не пытаюсь заставить пожертвовать собой ради надежды спасти жену. Да, я хочу, чтобы ты вернулась в Сферу. Но не стал бы врать тебе, чтобы манипулировать твоей волей. Я видел Изумруд! – Он ударил себя кулаком в грудь. – Видел так же четко, как вижу тебя сейчас.

– То был первый раз, когда сестра привиделась тебе? – уточнила Сапфир, и Галлахер стушевался.

По его реакции принцесса поняла, что по крайней мере Изумруд король Инайи видел не впервые.

– И как часто у тебя бывают странные видения? – спросила она.

– Редко, – признался он.

– Будь мы за пределами щита над городом, я бы с уверенностью сказала, что твое сознание берут под контроль гайнбрады или Рой. Но мы здесь, под куполом. – Она прикусила губу, размышляя об этом. – Что ты видишь во время своих видений?

Король поморщился. Вспоминать подробности ему явно не хотелось.

– Иногда мир вокруг застывает, и я как будто оказываюсь на перепутье, – сказал Галлахер. – Вокруг те, кто были рядом, а передо мной – другой мир, серый и мрачный, в котором я вижу жутких существ, ведущих бой с фейской армией.

– Существа как высокие черные Тени с рогами на голове? – Сапфир вскинула брови, заглядывая в глаза королю и пытаясь прочесть с них правдивый ответ.

– Д-да, – неуверенно признался тот.

– Ты видишь Изнанку, – подытожила Сапфир. – Существа-тени – это гайнбрады. Рога на их голове – средство связи. А армия фейцев сражается с ними в Изнанке, пока мы убиваем нечисть в нашем мире.

– Как же так… – Галлахер бегал взглядом по помещению, пытаясь отыскать собственные ответы в комнате, где их не было. – Если я видел Изнанку, значит, и другие видения… – Он осекся.

– Что ты видел в других видениях?

– Если их не посылает Рой, значит…

– Что ты видел в других видениях? – повысила тон Сапфир.

– Хейди, – ответил он. – Я видел жену.

Сапфир тяжело вздохнула и отвернулась, размышляя над услышанным.

– Хочешь сказать, что Хейди находится не в Сфере, а в Изнанке? – наконец спросила она.

– Я не знаю, – честно ответил король. – Я ничего не знаю! – Он вцепился себе в волосы и едва не согнулся пополам. – Дхар бы побрал этого фейца и его планы! Мы всего лишь пешки в чужой игре. Мы пешки, Сапфир, и кто-то нами играет.

– Изумруд сказал тебе вывести меня из Сантияра и вернуть в Сферу, – подытожила принцесса, не теряя самообладания в отличие от уставшего и, что греха таить, морально истощенного короля.

– Да, – кивнул Галлахер, который медленно, но уверенно скатывался в истерику.

Нельзя сказать, что Сапфир читала Галлахера как открытую книгу, но его реакция на новости казалось ей избыточной. Довести короля до грани панического состояния могли лишь слишком жуткие вести.

– Что еще она попросила тебя сделать? – спросила принцесса, пытаясь выудить правдивый ответ из моря сомнений и мучений короля Инайи.

– Она… Она… – Он зажмурился.

– Ну же, Галлахер. Что Изумруд попросила сделать тебя?

Он открыл глаза и поднял наполненный виной взгляд на Сапфир.

– Вернуться в Северный замок и убить Хейди.

Сапфир восприняла новость с холодным рассудком, продолжая размышлять над общей загадкой появления Изумруд.

– Тело Хейди, – исправила она Галлахера. – Изумруд попросила тебя убить тело Хейди. Сестра уточнила, когда именно ты должен это сделать?

– Да, – закивал Галлахер. – Как только небо скроется за сплошным золотым свечением, я должен убить Хейди.

Сапфир прижала пальцы ко лбу, переваривая невеселые мысли.

– Значит, моя сестра связалась с Фейраном и участвует в его грандиозном плане. Она способна проникать в пространство Изнанки, иначе не появилась бы перед тобой со своими указаниями. Более того, именно Изумруд попросила тебя убить тело Хейди. Фейран слишком хорошо разбирается в психологии поведения, чтобы самому доносить такие новости королю Инайи. На Изумруд ты руку не поднимешь, а на него можешь. К словам милой Изумруд, которая в жизни ничего плохого не сделала, ты прислушаешься, в отличие от манипулятора, у которого планов больше, чем душ в Сфере.

Сапфир тяжело вздохнула и опустила руку, заглядывая в наполненные болью глаза короля.

– Мы либо будем играть по правилам Фейрана и надеяться, что он в конец концов спасет всех нас, либо… – Принцесса подавила злобный смешок. – Без Фейрана и его предсказаний, без фейской армии и оружия нам не победить в этой войне. Хотим – не хотим, но задания нужно выполнять. Тебе придется вернуться в Северный замок и убить тело Хейди, а мне придется вернуться в Сферу и попытаться отыскать в ней Рубин.

– Но если Хейди в Изнанке, а не в Сфере, разве она сможет… – Галлахер сглотнул, – вернуться? И будет ли ей куда возвращаться, если я прикончу ее тело?

Сапфир не собиралась водить короля за нос или врать ему, как бы сильно ни хотелось промолчать в этот момент.

– А ты не думал, что это может быть желанием самой Хейди?

Галлахер шарахнулся в сторону, как от пощечины.

– Слухи ходят не только об Огненной Деве, – продолжала Сапфир. – Жена короля Инайи спит с кем ни попадя…

– Замолчи, – прошептал он.

– И понесла Дхар знает от кого, – закончила мысль Сапфир.

– Замолчи! – прогремел голос короля в узкой комнатушке.

Принцесса подняла глаза на инайца и с вызовом прохрипела:

– Какая женщина захотела бы вернуться в тело, которое носит под сердцем чужое дитя? Какая женщина смогла бы вынести весть о том, что ее телом пользовались все кому не лень? И на это ты обрекаешь жену? На возвращение в оковы, которые придется носить всю оставшуюся жизнь? Для Хейди есть другой путь. Новое тело, не познавшее испытаний прошлого – лучший подарок для нее. И ты как никто другой это понимаешь, только боишься ошибиться и прогадать, ведь никто из нас не уверен, что копии тел Рубин и Хейди находятся на фейских кораблях…

Сапфир перевела взгляд на дверь. Рой беспощаден ко всем и каждому. Будь она на месте Хейди, точно не пожелала бы возвращаться в оболочку, с помощью которой так изощренно и ужасно манипулировали ее мужем.

– Как ты с этим живешь? – спросила принцесса, глядя на дверной замок. – Как все еще не сошел с ума?

– У меня есть дочь, – ответил Галлахер. – Я должен позаботиться о ней и защитить.

– Тогда тебе придется убить беременное тело Хейди. – Сапфир повернулась к королю. – Но сможешь ли ты лишить жизни ни в чем не повинную душу ее неродившегося ребенка?

Галлахер с невыразимой болью смотрел в глаза Сапфир, и в них она читала ответ, что нет, не сможет.

– Но ты должен, – прошептала принцесса.

– Я знаю. – Галлахер запрокинул голову и поморщился от света солнечного пульсара, что застыл над его макушкой.

Принцесса коснулась дверной ручки, но не спешила ее поворачивать.

– Что ж, после твоего откровения весть о том, что завтра поутру мне придется вернуться в Сферу, кажется не такой уж и страшной. Встретимся у фонтана Кардахара и Обринь перед рассветом, – проговорила она, подхватила меч и щелкнула пальцами.

Свет в комнате погас, погружая молчащего короля Инайи во мрак. Сапфир покинула помещение и оставила его одного.