Сапфир

Едва справившись с пожаром, Сапфир стерла сажу с лица и отбросила пустое ведро. Такое безразличие к происходящему в городе пугало похлеще огненного дождя из золотых яиц. Вокруг не осталось никого: вымерший Сантияр хвастал пустынными улицами, до которых долетали звуки массового побоища на центральной площади.

Неужели все жители там? Старики, женщины и дети? Месят друг друга во всеобщем безумии, чтобы, очнувшись, сойти с ума от того, что натворили.

Чем Сантияр провинился перед Роем, что они устроили здесь побоище? Или дело в Грониделе, который притащил за собой эту беду?

Сапфир вышла из разрушенного двора и вскинула голову. В небе появились серебристые ленты силового поля богов. Они тянулись от периферии города к башне в центре и накрывали постройки пологом, наподобие элемента шатра.

Непроизвольно у Сапфир вырвался смешок. Она встретила Гронидела, когда тот бежал от городской стены к центральной площади. Пусть он и притащил с собой в мир маны технологии богов. Но неужели еще не понял, что силовое поле защитит город только от нечисти? Рою и гайнбрадам этот шатер нипочем.

– Что ты задумал? – прошептала принцесса, глядя, как в серебристое свечение вливается поток маны.

Он напоминал тонкие нити, создающие остов для серебряных лент и изменяющие их цвет на золотой. Улицу залил приятный теплый свет, в котором мелькнула Тень.

Сапфир вскинула меч и осмотрелась. Он появился поодаль. Король Турема в багрово-красном наряде, расшитом золотом, несколько мгновений смотрел на дочь-неудачницу, а затем развернулся и направился в сторону площади, заполненной людьми. Его длинная мантия потащилась по брусчатке следом, пока не скрылась за ближайшим углом.

– Не-е-ет, – прошептала принцесса, бросаясь вдогонку за щелкозубом, способным устроить пиршество прямо посреди побоища обозленных людей. – Только не в толпу!

Галлахер

Силы практически оставили его. Обливаясь потом с головы до пят, он стоял спиной к спине с Кардахаром и рывками отражал беспорядочные удары окружающих людей.

Пока внезапно все не застыли.

Мгновение зловещей тишины, парализовавшей всю площадь, охватило сердце короля клешнями ужаса. Люди, стоящие перед ним, раненые, уставшие, всего секунду назад нападавшие друг на друга, замерли, а между ними неспешно и величественно продолжали разгуливать Тени.

Он и раньше видел их – тех, у кого нет имен. На лесной поляне в дымке тумана поутру, на пепелище чужих домов в разгромленных нечистью деревнях, в детской, где спала его дочь… Он видел их и полагал, что сходит с ума. Ведь кроме него этих существ никто не замечал.

Высокие, могучие великаны с ветвями деревьев на головах и пламенем черных плащей, развевающихся по ветру, которого на самом деле нет. Они не шли, а парили, черные-кляксы очертания чужих богов и в то же время монстров, вселяющих парализующий страх в каждую часть тела смотрящего на них Галлахера.

Одна из Теней остановилась и согнула вбок голову с ветвями-рогами на ней. Но не плавно, нет, а так быстро, словно кто-то ударил монстра мечом по шее и едва не отсек ему голову.

И тогда Галлахер увидел Их.

В белых одеждах тела воинов лучились светом изнутри. Одни из них бежали вперед, окруженные стеной светящихся мечей, другие забрасывали Тени шарами света, так похожими на пульсары, третьи метали копья, четвертые закрывали ручными щитами пятых от атак.

Голова существа с ветвистыми рогами съехала набок, упала вниз и исчезла. Следом растаял в воздухе и огненный плащ погибшего существа.

И тогда он увидел Ее.

В обтягивающем фигуру черном костюме Она разительно отличалась от фейцев, что воевали в белых парящих на невидимом ветру одеждах.

Галлахер и раньше видел высоких черных существ на полях сражений с воинами фейцев. Но впервые король увидел среди всех них… Изумруд.

Если руна, нарисованная Грониделом, на самом деле защищала от Роя, тогда почему король продолжал видеть то, чего нет? Он сходит с ума? Рой атакует его разум с помощью все более и более изощренных видений, или всему этому есть разумное объяснение, которое Галлахер пока не обнаружил?

Изумруд опустила лиру, что держала в руке, и указала на Галлахера пальцем.

Или она указывала не на него?

Король обернулся и среди замерших фигур увидел щелкозуба. Тварь направлялась прямо на них с Кардахаром, не обращая внимания на толпу людей, сквозь которую шла. Этим монстром управляли точно так же, как и марионетками Роя, и, кажется, только что Изумруд убила одного из безымянных своей… лирой.

Галлахер вновь повернулся к принцессе, но на том поле сражения, что ему только что привиделось, ее уже не было. Волна мари прошла по городской площади. Время возобновило ход. Люди зашевелились, задвигались и продолжили месить друг друга. Галлахер вскинул руку, отражая чужой удар, и потряс головой, пытаясь прийти в себя.

– Щелкозуб в толпе слева от нас! – прокричал он Кардахару, сражающемуся из последних сил.

– Щелкозуб? – подхватили люди со всех сторон, моментально теряя интерес к битве и пытаясь опознать среди противников нечисть.

– Посторонись! – прокричал знакомый голос на языке ошони. – Уйдите с дороги!

– Огненная Дева! – громко заголосили в стороне.

Бой на пятачке пространства был остановлен, и все действующие лица напряглись, не зная, что им делать. Одни выкрикивали проклятия в сторону Огненной Девы, которая в синем пламене и с мечом в руке пробиралась сквозь толпу. Огонь никого не обжигал, но отпугивал так сильно, что дерущиеся мгновенно отпрыгивали от принцессы, сбивая с ног других участников побоища.

– Огненная Дева пришла сюда, чтобы всех нас убить! – мужчины срывали горло вдалеке.

Девушка в блестящих доспехах свернула в сторону, а щелкозуб, которого видел король, рванул вперед.

Галлахер направил на него меч, готовый защищаться. Кардахер по наитию сделал то же самое, хотя наверняка все еще не мог распознать тварь за иллюзией, которую она внушала окружающим.

Серая лапа зацепилась за широкое лезвие меча и когтями высекла из металла искры. Синяя кровь смешалась с красной, и клацающий звук призыва на помощь разрушил общую иллюзию. Только тогда все увидели, кто на самом деле перед ними. Тварь, обнажив бесконечный ряд острых зубов, попыталась откусить Галлахеру голову, но ловкий Кардахар подрезал ей сухожилия на ногах, пока король пытался отбить нападение мечом. Монстр рухнул на колени, и Галлахер одним ударом снес ему голову с плеч.

– Огненная Дева! – продолжали кричать в толпе.

– Зачем она сюда сунулась? – Кардахар оглядывал замешкавшихся противников. – Они же ее разорвут.

– Если бы ты умирал каждый день, вряд ли бы год спустя боялся смерти. – Галлахер пнул мертвого щелкозуба и сквозь толпу направился на помощь Сапфир.

– Ты ее не спасешь! – предупредил Кардахар, но за королем все равно последовал.

– Будь на ее месте Обринь, ты бы тоже остался в стороне?

Кардахар не ответил. Он отпихивал от себя ретивых воинов, которым передышка в сражении показалась лишней, и шел за королем в сторону, откуда доносились проклятия в адрес Огненной Девы.

Сапфир

Щелкозуб исчез! Растворился!

А люди вокруг – нет. Продвигаясь все глубже к центру площади, Сапфир все больше укреплялась в мысли, что изворотливая тварь заманила ее в ловушку. Точнее, не сама тварь, а ее хозяева.

В спину полетели первые камни. Обычно с этого и начиналась проверка на прочность фейского щита вокруг тела Огненной Девы. После долгой работы фейский щит истощит запас маны и исчезнет. И каждый камень, попавший в него, лишь приближал момент, когда Сапфир окажется без защиты.

Идти дальше не имело смысла. А вот вернуться назад, на пустые улицы Сантияра, стоило попробовать.

Под вопли ненависти и проклятий Сапфир развернулась. Ей в лицо полетел кинжал. Он застрял в красном свечении щита, острием едва не касаясь ресниц принцессы. Еще два кинжала угодили в ловушку фейской защиты с разных сторон.

Сапфир вытащила клинок, мешающий нормально смотреть на противников, и швырнула его наземь. Она не собиралась бороться с людьми, которые ненавидели ее просто за то, что она существует.

К сожалению, прием устрашения пламенем перестал действовать. На нее кинулись со спины. Сработал щит, и нападавшего отбросило в сторону. Другой навалился сбоку и тоже пал жертвой фейской защиты. Принцесса сменила тактику и спрятала меч в креплении за спиной.

Теперь она распихивала противников и использовала фейский щит, чтобы как можно быстрее отделаться от них.

Защита вокруг тела замигала красным, сообщая, что мана в рунах практически иссякла. Сапфир хотела нарисовать новую руну и укрепить барьер, но пальцы не успели вывести и двух закорючек. Щит обрушился, и неизвестный ребенок в перемазанной кровью рубахе вцепился в руку принцессы.

– Папа, я схватил Огненную Деву! – счастливо завопил мальчуган, и тут же был сметен с места взрослыми мужчинами, навалившимися со всех сторон.

Толпа. Среди мелькавших лиц Сапфир видела так много эмоций. Ненависть, злобу, гнев и даже бессилие. Ее повалили наземь, желая оторвать руки и ноги. Пальцы скользили по доспехам и впивались в волосы, чтобы их вырвать.

Ей бы захохотать, но грудь сдавили чьи-то колени. Так она еще ни умирала. Возможно, Рой сжалится и лишит ее жизни раньше, чем это сделают люди, которых она пыталась защитить? Хотя подарков легкой смерти они никому не дарят, так что и рассчитывать на это не стоит.

Таймер на руке закончил обратный отсчет. Раздался хорошо знакомый зловещий писк.

Вот и все. Ее время истекло.

Гронидел

Сапфир развернулась и направилась назад. Ее фейский щит замигал, сообщая, что скоро обрушится.

Последняя серебристая лента засияла над головой, и Гронидел поспешил нарисовать юни-руну, чтобы завершить создание защитного шатра. Он отвлекся всего на мгновение, а когда закончил, не смог найти в толпе принцессу.

Сердце зашлось судорогой. Где она? Где его Огненная Дева?

Побоище вокруг не остановилось. Люди продолжали убивать друг друга с той же прытью, что и секунду назад.

Беспомощность окутала плечи парализующей волной, и холодный пот проступил на спине. Он никого не спас. Он позволил толпе расправиться с Сапфир ради того, чтобы успеть завершить шатер, который никого не спас… Вот как Гронидел поступил со своей женой. Оставил умирать.

Как оставил в Солнечном замке год назад, когда не смог выдавить из себя скупые слова извинений за то, что при каждом удобном случае припоминал ей только грехи.

– Не-е-ет! – прошептал он и спрыгнул с башни вниз. – Не-е-ет!!! – закричал принц, бросаясь вперед и с помощью юни-рун выстраивая ступеньки в небе.

Галлахер

В мгновение что-то изменилось. Удары противников стали слабее. Со стороны раздались раздирающие душу возгласы о чей-то смерти.

Ошони, что нападали на него и Кардахара, внезапно застыли, непонимающе оглядываясь вокруг.

Галлахер поднял глаза и увидел, что Гронидел завершил создание золотого шатра над городом.

– Мама! – раздался детский вопль в стороне. – Мама!

– Боги, – произнес ошони, опуская меч, которым пытался зарубить короля, и указал в небо. – Он бежит по воздуху…

Галлахер обернулся и замер. Замерли и все остальные, кто стояли рядом с ним. Стих плач детей и лязг металла о металл.

Все увидели чудо. Мужчину, бегущего над толпой. Он выглядел как бог. Он был одет как бог. За спиной он нес оружие богов. И только смуглая кожа выдавала в нем примесь зальтийской крови.

Несясь по воздуху, он что-то кричал. Было не разобрать, что именно, но зрелище приковало к себе взгляд не хуже золотого шатра, натянутого над головами.

– Что он творит? – тихо сказал Кардахар, наблюдая за Грониделом, спешащим вниз.

– Спасает жену, – ни секунды не сомневаясь в собственном предположении, озвучил Галлахер.

Гронидел

Гронидел спрыгнул на землю близ того места, где в последний раз видел красное свечение фейского щита Сапфир. Ярость переполняла его и переливалась через край с каждым движением руки, насылавшим на замерших людей волны маны, отбрасывающие их, словно щепки.

Раньше он был к ним терпим. Он не желал никого погубить, пытался защитить их от влияния Роя.

И вот чем они ему отплатили.

Взмах руки – и свору, что собралась впереди, раскидало по сторонам, словно тряпки.

Сапфир лежала на земле и… заходилась смехом. Истерзанная, без ботинок, с оторванными элементами доспехов и в порванном нательном костюме из черной ткани, очень напоминающей ткань костюма богов, она смотрела на левую руку и заходилась смехом.

Гронидел опустился рядом с ней на колени. Хотел прикоснуться к исполосованному царапинами лицу, но не смог. Пальцы замерли в сантиметрах от кожи и затряслись.

Принцесса перестала смеяться. Взгляд синих глаз перекочевал с руки на него, стоящего рядом на коленях.

– Я бы мог их всех убить… – прошептал он. – Всех. Всю площадь. Весь Сантияр. За тебя одну. За тебя… одну.

Он так и не позволил себе к ней прикоснуться. Нарисовал в воздухе юни передачи сил и движением руки приклеил ее к груди Сапфир. Принцесса скорчилась от боли, когда его мана полилась в нее, наполняя истерзанное тело.

– Остановись, – в конце концов прохрипела она и вцепилась в его руку, прерывая передачу сил. – Пожалуйста, остановись.

Гронидел прижался лбом к ее лбу, заглядывая в ярко-красные глаза своими алыми.

– Это ничего не будет значить, — прошептала Сапфир, словно обещание. – Просто маленькая слабость в море бесконечной боли.

Ее пальцы заплутали в его коротких волосах, перебирая гладкие, как шелк, пряди. Ее тонкие губы накрыли его полные, сминая натиском своего желания.

Поцелуй как признание, ожидание которого так сильно затянулось. Как обещание, от которого ни одному из них не откупиться. Как боль, от которой никому из них не избавиться. Как испытание, где на кону гораздо больше, чем жизнь. Поцелуй, длящийся короткий миг и бесконечную вечность. Поцелуй, говорящий гораздо больше, чем слова, которыми они исполосовали друг друга.

Его обдало волной маны Сапфир с головы до пят, и он едва не простонал ей в губы. Язык продолжал цепляться за язык, утаскивая в свой рот и поглощая дыхание.

В это мгновение он жил ей. Обещал ей все и все прощал.

Она отстранилась первой и отвела светящиеся золотом глаза, наполненные слезами. Он коснулся пальцами ее щек, на которых вместо кровавых ссадин теперь обосновались золотые молнии маны, и повернул ее лицо к себе.

– Я люблю тебя, — сказал он тем тоном, которым объяснял основы создания юни-света.

– Я убила тебя, а ты меня любишь? – с огромным разочарованием в голосе произнесла принцесса и отбросила от себя его руки.

– Уважаемые! – обратился к ним Кардахар, который неизвестно как оказался рядом. – Возможно, вы сможете отложить разговор по душам до момента, когда уединитесь? Или вы страдаете особой формой зависимости от внимания толпы?

Сапфир и Гронидел отпрянули друг от друга и встали.

Галлахер, который охранял парочку с другой стороны от Кардахара, взмахнул мечом, отгоняя вооруженных местных жителей.

Стихли звуки сражения. Крики и ор. Лязг металла и хлюпающие звуки проливающейся крови. Замерли все. Вся площадь.

– Они не дерутся. – Гронидел осмотрел людей вокруг, которые внимательно смотрели на него в ответ. – Щит сработал?

Галлахер и Кардахар переглянулись, после чего ошони все-таки озвучил:

– За последние пару минут, в которые ты явно отсутствовал, кое-что произошло. Люди перестали драться, посчитали тебя богом и хотят прикончить твою жену! Идеи, как выбраться с этой площади живыми, есть? Или мы все здесь поляжем во имя твоей большой любви?

– Будь осторожнее с выбором шуток! – Гронидел указал на Кардахара. – Злорадный юмор явно не твой конек.

Сапфир потянулась за мечом, все еще висящим в креплении на спине.

– Не нужно. – Он мягко остановил ее руку и сжал кисть в ладони.

Жена не оттолкнула его, и Гронидел посчитал это хорошим знаком.

Кардахар закатил глаза и едва не сплюнул наземь.

– Что делать будем? – обратился к принцу Галлахер.

– Импровизировать, – задумчиво сообщил Гронидел и щелкнул пальцами.

На уровне его колена возникла в фейская руна. Она закружилась в воздухе, словно подхваченная вихрем, и в следующее мгновение приклеилась к полупрозрачной площадке из маны. Гронидел наступил на нее, как на ступеньку, и щелчком пальцем создал еще одну.

– Так вот как он сюда пришел, – заметил Кардахар, оставшись внизу за спиной.

Люди, увидев «бога», поднимающегося в воздух по невидимой лестнице, ахнули. Для них это представление снова казалось чем-то невозможным.

Гронидел достиг купола и остановился. Принц взмахнул рукой и создал собственные копии. Они появились под куполом с разных концов площади и вызвали новый вздох толпы, благодарно следящей за всеми трюками принца.

– Пока над вашими головами висит этот золотой шатер, ваши мысли и тела защищены от чужого управления, – обратился к толпе Гронидел, и его иллюзии повторили не только слова, но и мимику своего создателя. – Вас не смогут убить и вернуть в Сферу.

Внизу прокатился ропот и мгновенно стих, как только принц поднял указательный палец, призывая всех к молчанию.

– Взгляните друг на друга, – призвал он. – Посмотрите, что сделал Рой с жителями Сантияра. – Гронидел указал на толпу под ногами. – Вы убивали друг друга только потому, что хозяева, – он указал пальцем в небо, – приказали вам. Я знаю, что среди вас есть множество людей, неподвластных влиянию Роя. Так это на самом деле или Рой просто хочет, чтобы вы так думали, сейчас неважно. В вашем городе, в ваших домах притаилась нечисть. Огненная Дева…

В толпе моментально раздались недовольные крики, проклинающие ее имя.

– Огненная Дева, – повторил Гронидел настолько четко, чтобы каждый внизу его понял, – защищала вас от котгекрылов и щелкозубов, что напали на Сантияр. Никто не просит вас благодарить ее за спасение, но не приписывайте ей чужие грехи. Она не монстр, а такая же пленница Роя, как и все мы.

– И ты тоже пленник? – прокричал кто-то внизу.

– Да! – заявил он. – Огненная Дева – моя жена. Моя возлюбленная. Мой свет и тьма. Моя вина и мое искупление. И пока она в плену Роя, я тоже пленен. Так что я такой же их раб, как и вы.

– Поэтому ты ее и защищаешь! – кричали ошони внизу. – Потому что Огненная Дева – твоя жена!

– Не стану кривить душой. – Гронидел развел руками. – Я здесь, на этом месте, потому что хочу спасти своих друзей, своих единомышленников, своих учеников, свой мир и свою жену. Если вам не нужна помощь такого, как я, уходите вон из-под защиты шатра и возвращайтесь в Рой. Они с радостью примут вас обратно.

Толпа на площади замолчала. Кажется, попасть назад, в Сферу, никто не хотел.

– В данный момент я единственный в мире маны, кому подвластны знания и умения сразу трех миров: нашего, мира богов и мира фейцев. Боги нам не помогут. Фейцы давно пленены и управляют нами. Мы на этой войне одни: мир маны против Роя и гайнбрадов. Это трудно понять и принять, но чем быстрее вы смиритесь с таким положением вещей, тем быстрее мы найдем способ поквитаться с теми, кто напал на наш общий дом.

Гронидел намеренно повернулся и осмотрел толпу вокруг башни. То же самое сделали и его иллюзорные копии.

– Сейчас вы должны принять важное для себя решение: последовать за мной, чтобы победить Рой, или сделать вид, что вас это сражение не касается. Я не гарантирую, что мы победим. Не гарантирую, что мы выживем. Я даже не гарантирую, что мы встретим завтрашний рассвет. Но одно я могу обещать точно: нападение на наш мир эти твари запомнят на всю свою бесконечную жизнь!

Люди молчали, глядя на копии Гронидела, стоящие под самым куполом в воздухе. Кем он был для них? Незнакомцем, говорящим на языке ошони и использующим ману? Фокусником, показавшим, что надежда все еще существует? Или божественным посланником, призванным вести их за собой?

– Как твое имя? – прокричали внизу.

– Да, как тебя звать? – подхватила толпа.

– Как тебя зовут? – наперебой спрашивали голоса.

– Мое имя – Гронидел Зальтийский, – произнес принц. – Я – повелитель силы маны, гонец смерти, хранитель знаний ордена повелителей силы, руководитель школы повелителей силы маны и принц Зальтии. Достаточно ли у меня званий, чтобы вести вас за собой? Не знаю. – Он покачал головой. – Вам решать.

– Гронидел Зальтийский… – зашепталась толпа. – Это он! Все как в предсказании. Принц Зальтии, что станет королем, поведет всех! Возглавит армию! Прикончит пришлых врагов!

До ушей Гронидела долетали отдельные фразы, но общее волнение стало понятным.

– Так что вы решили? – наконец спросил он у жителей Сантияра. – Вы последуете за мной или вернетесь к Рою?

– За Гронидела Зальтийского! – услышал он знакомый рев в толпе. Кардахар поднял вверх кулак и повторил: – За Гронидела Зальтийского!

– За сопротивление! – прокричал Галлахер, тоже поднимая кулак. – За мир маны!

Больше повторять не требовалось. Толпа продолжила скандировать имя принца на все лады.

Действительно ли Фейран предвидел это наперед? И что сыграло большую роль в том, что все эти люди поверили Грониделу: щит над головой, который он создал, или фейские сказки, в которые жителям мира маны так хотелось верить?

В любом случае он сделал это. Сам того не желая, только что Гронидел Зальтийский возглавил сопротивление в мире маны.