Сапфир

– Это планета людей, но как она называется? Колонизированных миров и их генераций слишком много… – Сапфир запнулась, когда поняла, что говорит совсем как боги из чужих воспоминаний в голове.

Каждого плененного Рой награждал своим «даром». Одни получали знания и навыки, другие лишались фрагментов памяти, а из третьих создавали совершенно иных людей… Фейцы, постоянно находившиеся под влиянием Роя, как, например, та женщина, что будила ее во время «рождения», называли это «волей судьбы». «По воле судьбы» Сапфир обрела знания о разных мирах и была обучена в них выживать.

«Откуда ты знаешь их язык?» — возникло воспоминание в голове, и принцесса вздрогнула.

Именно так звучал вопрос, произнесенный голосом ее сестры во время первого «рождения». Сапфир понимала, что Изумруд в том помещении точно не было, однако она откуда-то возникла в ее видении год назад и с тех пор периодически донимала и без того измученный разум старшей сестры.

Тело Фейрана в белом костюме на мгновение появилось рядом и тут же начало таять, словно краска, смываемая каплями проливного дождя.

– Это Земля. Планета, на которой началось развитие цивилизации людей. – Мелодичный голос фейца в мире обломков и разрухи казался чужеродным.

Сапфир помнила, какой была Земля когда-то. И пусть воспоминания оказались «волей судьбы», открывшиеся взору остатки яркого цветного мира вселяли ужас.

– А остальные колонии? – спросила принцесса, подсчитывая количество тварей, летающих над развалинами зданий.

– Их постигла участь моего мира, – ответил феец.

– Пекло… Если гайнбрады уничтожили всех обитателей колоний, почему они пощадили Землю?

– Колонии уничтожили не гайнбрады. – Фейран перешел на шепот, будто так хозяева не могли его услышать. – Это сделал Рой.

Сапфир резко обернулась на звук его голоса, но фейца рядом не оказалось.

– Я была уверена, что сюда пришли гайнбрады! – едва не выкрикнула она.

– Я показывал тебе свой мир в воспоминаниях Сферы и предупреждал, какая участь ждет всех остальных.

– Но в чем смысл? Объясни! – Сапфир достала плазмотрон из фиксатора на спине и активировала зарядный блок. – Зачем сохранять Землю, а затем защищать ее от атак гайнбрадов?

– Рой использует Землю в своих целях. Гайнбрады им противостоят. Мы посланы сюда, чтобы спасти остатки человечества и не задавать лишних вопросов. – Фейран хмыкнул и полупрозрачной рукой обвел развалины многоэтажек вокруг себя. – Думаю, Рой собирается сделать с человеческой расой то же самое, что они сделали с фейцами.

– Поработить и управлять? – Сапфир прицелилась из плазмотрона в когтекрыла, пикирующего на кучку людей, прячущихся среди завалов.

– Нет, милая, – певучий голос Фейрана мягко коснулся чувствительного слуха. – Из своих творений они способны создавать лишь оружие. Наши народы для них ничего не значат. Мы – винтики в огромном механизме их гениального плана, которые должны крутиться в ритме, заданном создателями. Ничего личного. Одно сплошное бесчувствие.

Сапфир спустила затвор и начала стрелять. Когтекрыл изогнулся в воздухе, взвыл, вытянув морду к облакам, и плашмя рухнул на бетонные развалины. Девушка повернула дуло плазмотрона на другого хищника и снова спустила затвор.

– Как же мы сможем победить их, если не понимаем, что именно и ради чего они делают? – едва не закричала она, но Фейрана рядом уже не было.

Принцесса не винила друга в том, что оставил ее здесь. В Изнанке в это время проходили не менее страшные и кровавые сражения. Если Фейран и другие фейцы не перебьют в том пространстве всех гайнбрадов, что отправили новую волну нечисти в атаку, сражение им не выиграть.

Оставаться на одном месте и дальше было небезопасно. Метать руны и выстраивать ступени из маны, как Сапфир делала в своем мире, на этой планете невозможно. Здесь нет маны в воздухе, которую она могла бы почерпнуть. Значит, придется вспомнить навыки управления гравидоской.

Принцесса расстегнула держатель на бедре и достала темную матовую пластину размером с ладонь. Стукнула ребром пластины по подошве, и технология людей превратилась в летающую доску. Замерев перед ботинками Сапфир, светящаяся синим штуковина манила наступить на себя и намертво приклеиться.

Любила ли Сапфир летать?

Терпеть не могла! Но на доску пришлось ступить. Ботинки моментально приклеились к черно матовой поверхности, и синее свечение погасло.

Взмыв в воздух, принцесса едва разминулась с крылом когтекрыла и чудом не угодила в брюхо одного из мохноногов, быстро осваивающих новый мир.

Гигантские пауки искали способ попасть под землю между обломками твердого асфальта. Подумав о том, что эти твари посланы, чтобы отыскать жертв в многочисленных подземных туннелях, Сапфир вздрогнула. В мире, где здания могут разрезать облака и на том же протяжении буравить грунт, появление монстров, видящих в темноте, строящих лабиринты-норы и достающих добычу из самых потаенных мест, напоминало извращенный приговор.

Сапфир прицелилась на лету и расстреляла брюхо твари, шерсть которой в каплях проливного дождя отливала серебром. Вспомнился другой день, когда впервые встретила мохнонога. В тот день тоже шел дождь. И в тот же день они с Грониделом исчезли из мира маны на два месяца.

Секрет прыжка в пространстве и времени помог разгадать Фейран. Почтовая карета угодила в один из туннелей, которые открывала разведка гайнбрадов, готовясь к массовому и масштабному нападению. Из-за той же разведки на замок Света были сброшены яйца щелкозубов. Гайнбрадам важно было узнать, насколько быстро повелители силы в мире маны сумеют справиться с новым для них противником и какие потери при этом понесут.

Однако гайнбрады, в отличие от Роя, людей под контроль брать не собирались. В момент встречи с нечистью у окружающих могли появляться галлюцинации. Так, например, Сапфир слышала голос отца при столкновении с щелкозубом в замке Света. Появление галлюцинаций означало, что гайнбрады уже проникли в сознание жертвы и считали ее воспоминания, которыми поделились с другими участниками нападения. Таким образом они быстро собирали информацию вокруг себя и оценивали обстановку. Однако некоторые люди после таких встреч сходили с ума.

Рой поступал не лучше. Метод проникновения в чужое сознание у них тот же, но в отличие от гайнбрадов, они не просто узнавали все о жертве, они подчиняли сознание собственному контролю и управляли чужими телами. Если бы у них этого не получалось, мир маны не оказался бы порабощенным всего за каких-то три года.

Расстреливая крылатую нечисть, что прорывалась к земле сквозь стену дождя, Сапфир виртуозно уворачивалась от атак и старалась не забывать дышать. Таймер на запястье как будто замер, и предстоящее пребывание в мире богов казалось принцессе очередным ужасным наказанием Роя.

Сорок две минуты. Ей не продержаться так долго. Зарядные блоки для оружия заканчивались слишком быстро, а твари через порталы проникали в чужой мир, сея хаос и ужас там, где все давно погрязло в ужасе и хаосе.

Вспышки маны освещали серую действительность, словно фейерверки. Новые воины из числа рабов Роя прибывали на планету через порталы, чтобы пополнить ряды «защитников» и помочь справиться с врагом. Сапфир узнала маленькую Соню – ошони с рисунками хной на бритой голове, и старую знакомую Динару – зальтийку, с которой дружба не задалась с самого начала.

Принцесса не раз пыталась выяснить у Динары, какой был план у Роя, когда они направили ее с подругой встретить их с Грониделом в Солнечном городе. Но та старательно делала вид, что ничего не помнит. Фейран не раз просил Сапфир отстать от девицы и не лезть с глупыми вопросами, на которые зальтийка действительно могла не знать ответов, но девушка этой прохиндейке не верила. В смертники попадали только за очень большую провинность и постоянное неповиновение. И поскольку Динара оказалась в рядах таких же расходных материалов, как и Сапфир, очень хотелось узнать, за что ее туда упекли.

Спустя тридцать девять минут уставшая и несколько потрепанная когтями щелкозубов принцесса вернула пластинку гравидоски в крепление на бедре и присела на бетонный обломок. Она запрокинула голову, подставляя лицо под холодные капли дождя, и наслаждалась предстоящим временем мертвой тишины.

Другие участники побоища из мира маны постепенно падали замертво и превращались в золотую пыль, прибиваемую к грязной земле тяжелыми каплями дождя.

Сапфир собиралась еще раз взглянуть на таймер, когда поняла, что тот отключился. Она похлопала по ткани костюма, надеясь, что связанная заминка лишь технический сбой в элементах ее наряда, но цифры на предплечье так и не вернулись.

– Фейран? – позвала она.

Остроухий не ответил.

Осмотревшись, принцесса поняла, что осталась не одна. Соня и Динара замерли на других обломках зданий, напряженно поглядывая друг на друга и на Сапфир.

– У вас тоже обратный отсчет отключился? – прокричала им принцесса и встала.

Соня широко улыбнулась и кивнула. Динара же с подозрением косилась на подруг по несчастью.

– Сапфир?

Девушка услышала знакомый голос и обернулась. Внизу, у подножия бетонной плиты стояла давняя знакомая и с ужасом во взгляде изучала фигуру принцессы.

– Одинелла? – Принцесса не поверила собственным глазам и спрыгнула вниз.

Мягко коснувшись земли в гравиботинках, она уставилась на потрепанную жизнью богиню. Хмыкнула, не зная, радоваться неожиданной встрече или рыдать оттого, насколько Ди теперь беспомощна по сравнению с ней, воином Роя, обвешанной оружием с головы до пят.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Одинелла, настороженно глядя на туремскую принцессу.

– Помогаю спасти твой мир. – Она с горечью улыбнулась, искренне сожалея, что для Одинеллы и ее народа все закончится так же плохо, как и для народа Фейрана.

– Гронидел… – произнесла богиня и осеклась. – Ты знаешь, где он сейчас?

Сапфир мгновенно напряглась, сохраняя на лице горькую улыбку.

– Полагаю, что в мире маны, – предположила она.

– Полагаешь? Так он там или нет? – повысила тон богиня.

– Сколько претензии в твоем голосе. – Принцесса хмыкнула и отступила на шаг. Она оперлась о стену позади и сложила руки на груди. – Я только что твой зад спасла, между прочим. Или стоило дать этим тварям полакомиться тобой и твоими соплеменниками?

– Без своих технологий боги выглядят такими беспомощными, – констатировала Соня и мягко опустилась на бетонную плиту над головой Сапфир, с интересом рассматривая Одинеллу. – Откуда ты знаешь эту человечишку?

– Из прошлой жизни, – уклончиво ответила туремка.

– Может, пристрелить ее, чтобы не мучилась? – Соня навела на Одинеллу плазмотрон.

Богиня плутовства не дрогнула. Грязная, уставшая, с разрушенным миром за плечами и руинами мирной жизни перед глазами она продолжала надменно взирать на своих спасительниц и молчать.

Сапфир оценила стойкость духа, которую уже не в первый раз проявила Одинелла, потому тряхнула головой, чтобы развеять притаившуюся в сердце неприязнь ко всему, что связано с богами и их миром, и постаралась хладнокровно реагировать на происходящее.

– Благодаря этой человечишке мир маны пережил нападение богов и все еще существует, – произнесла Сапфир, глядя на Ди. – Кажется, она слишком важна не только для своего мира, но и для Роя.

– Ты это о чем? – спросила Динара, приземляясь рядом с принцессой.

– Нас здесь осталось трое. – Туремка загадочно прищурилась и стерла влагу со лба. – Новые порталы с нечистью пока не открываются, и наши таймеры отключены. – Она показала Динаре свое предплечье без цифр. – Либо у рабовладельцев случилось нечто серьезное, и они потеряли связь с тремя пленными, либо наше задание еще не окончено. Мне кажется, что имеет место второй вариант, ведь не могли же мы совершенно случайно встретить близ места сражения саму Одинеллу Даркстоун-Даваджи, создательницу 139 генераций Геи? – Сапфир хмыкнула и прикусила губу.

– Откуда ты… – Богиня осеклась.

Наконец-то маска напускной надменности слетела и обнажила обомлевшее лицо создательницы миров. Зрелище принцессе понравилось, ведь не все же одним богам удивлять жителей мира маны. Пора и маленьким деткам преподнести несколько сюрпризов своим «родителям».

– Рой хотел, чтобы я об этом знала, – пожала плечами Сапфир. – Они забивают голову всякой ерундой с той же легкостью, с которой вы меняете тела на наногибридные системы. – Принцесса еще раз обвела взглядом собравшихся женщин. – Похоже, наши захватчики очень хотят, чтобы мы втроем, – принцесса указала на себя, Соню и Динару, – помогли тебе. – Палец переместился на богиню. – Какой у тебя план, Одинелла? И почему Рою так важно, чтобы ты его выполнила?

Богиня обвела потрясенным взглядом всех собравшихся дам, а затем прижала ладонь к губам. Ее сдавленный смешок быстро перерос в злобный хохот, производя неприятное впечатление на пленниц Сферы.

Динара раздраженно постучала по предплечью, но цифры на нем не появились.

– Хватит ржать! – прикрикнула зальтийка и навела дуло плазмотрона на психованную богиню. – Или хочешь получить целебный луч света меж бровей?

– Почему целебный? – подхватила Соня и хохотнула.

– Быстро избавляет от бремени жизни и сопутствующих мучений, – пояснила Динара.

Одинелла перестала смеяться и с жалостью взглянула на Сапфир.

– У меня нет плана, – призналась богиня и развела руки по сторонам, подставляя лицо под капли дождя. – Я направляюсь домой, чтобы найти сына. Живым или мертвым. – Она опустила голову и уставилась на пузыри воды, окружавшие грязные ботинки.

– Что ж это выходит… – Соня задумчиво постучала пальцем в перчатке по подбородку. – Мы застряли в этом мире на неопределенное время и заработали неограниченное время мертвой тишины?

– Наши теневые все еще в Изнанке, – зашипела Динара. – Будь это время мертвой тишины, они бы оказались здесь, рядом с нами.

– Ты слишком серьезно ко всему относишься, – махнула рукой Соня и встала. Она размяла плечи и с высоты своего «постамента» оглядела местность. – Лично с меня сняли ограничения по перемещениям в секторах. С вас тоже?

Динара и Сапфир синхронно проверили маршрутизаторы на запястьях. Соня оказалась права: все ограничения на перемещения оказались сняты.

– Сбой или задание – мне все равно, – призналась ошони. – Но пока окончательно не стемнело, нам отсюда лучше убраться. Не хочу отбиваться от новой волны нечисти посреди этих руин.

Динара подошла ближе к богине, внимательно следящей за ней взглядом.

– Чего пялишься? – Дуло уперлось Одинелле в подбородок. – Да еще так надменно?

– Я тебя узнала, – ответила богиня. – В воспоминаниях Гронидела тебя убили. Твоей подруге обещали, что вас двоих сотрут из Сферы, но вот ты здесь, а значит, Обринь обманули.

– Не произноси имя этой суки! – зашипела Динара.

– О чем она говорит? – мягко попросила Сапфир, упирая дуло плазмотрона в затылок Динары.

– Хо-хо! – Соня захлопала в ладоши. – Я слышала, что наша Огненная Дева та еще стерва, но чтобы своим же угрожать? – Ошони покачала головой. – Милая, ты в своем уме?

Неожиданно Одинелла широко улыбнулась и самодовольно зашипела:

– Так ты не рассказала Сапфир, что незадолго до гибели общалась с Грониделом и восставшей из мертвых Обринь?

– О чем она говорит? – повторила принцесса и плотнее уперла дуло в затылок Динары.

– Спроси ее лучше о том, почему при таком яром желании избавиться от меня она до сих пор не выстрелила? – Одинелла схватила Динару за запястье и с силой сжала пальцы. – Твоим хозяевам что-то от меня нужно?

Динара молчала и с ненавистью смотрела на богиню.

– Ты навсегда останешься их рабыней, – прошептала ей в лицо Одинелла. – Потому что даже не пытаешься бороться.

– Тва-а-арь! – Динара рванулась в сторону от Сапфир и Одинеллы.

Соня брезгливо скривила лицо и сплюнула на землю.

– Так ты из тех, кто добровольно выполняет приказы и доносит Рою все новости о друзьях и подругах с полей сражений? – Ошони хмыкнула. – Интересно, за что ты им продалась? За лучшую иллюзию в Сфере? За надежду когда-нибудь оказаться стертой? Какая у тебя цена, милая?

– Закрой рот, фейская подстилка! – рявкнула Динара.

Соня только шире улыбнулась и выстрелила.

Сапфир и Одинелла синхронно вздрогнули, когда снаряд плазмы пробил фейский щит, и брызги крови из простеленной головы Динары ударили им в лица. Быстро смешиваясь с каплями проливного дождя, они стекли на подбородок и упали вниз, на грязный асфальт. Туда же, куда упало обезображенное тело девчонки.

Раздался писк, и зальтийка растворилось в воздухе золотой пылью.

Сапфир подняла взгляд на Соню.

– Жестоко, – выдавила она.

– Ты только не плачь! – Соня покрутила кулачком у глаза, изображая, что утирает слезы. – Если мы на задании, Рой вернет ее обратно. Вот и узнаем, у них там непредвиденный сбой или нас ждут новые приключения.

Сапфир сжала губы в прямую линию и повернулась к Одинелле.

– Объясни мне, что происходит. Пожалуйста, – искренне сказала она и вернула плазмотрон в крепление на спине.

– Кажется, я совсем недооценила нашего врага, – пространно сказала богиня и посмотрела на Соню. – Ты не просто так оказалась здесь. Подумай, почему тебя могли отправить сюда, в компанию к Сапфир и Динаре?

Соня беззаботно пожала плечами.

– Я хороша в бою!

Внезапно богиня согнулась пополам и выплеснула содержимое желудка на асфальт. Девушки поморщились, глядя, как Одинеллу скручивает в бараний рог у них на глазах.

Рвота не останавливалась, накатывая с новой силой и вынуждая женщину корчиться в муках. Она рухнула на колени и простонала.

– Мана…

– Оу, – отозвалась Соня. – Вместе с нами через порталы с нечистью сюда проникло довольно много маны. А ты – обычный человек. И, кажется, она тебя убивает! – засмеялась ошони.

– Замолчи, – приструнила ее Сапфир и присела напротив мучающейся в агонии богини. – У тебя есть регенерат? Только он способен восстановить твое тело.

Одинелла отрицательно покачала головой и снова припала к асфальту.

– Как твой народ это называет? – Соня сделала вид, что задумалась, и достала из кармана инъектор. – Провидение?

– Это… – опешила Сапфир.

– Регенерат, – вновь пожала плечами ошони.

– Какого Дхара? – Принцесса указала на знакомую. – Откуда у тебя лекарство богов?

Соня вскинула брови, протягивая инъектор.

– Могла бы задать более умный вопрос. Например…

– Чего еще необычного тебе позволили принести в этот мир? – перебила Сапфир и забрала инъектор.

– В точку! – расплылась в улыбке ошони и достала из другого кармана черный кубик размером с небольшое яблоко. – Я даже не знаю, что это за штука!

Сапфир прижала прибор к шее теряющей сознание богини и нажала на кнопку впрыска лекарства.

Невдалеке по воздуху пошла рябь, появились вспышки света и в свечении золотых лент манны на серый асфальт выпрыгнула Динара. Живая и невредимая.

Она сразу же схватилась за плазмотрон, но принцесса ее опередила и прицелилась первой:

– Только дернись – и снова будешь перезагружаться.

Динара от злости ругнулась и отвернулась.

– Какое у тебя задание? – поинтересовалась Сапфир, продолжая целиться в девчонку.

– Мне необходимо выяснить координаты одного места, которые известны этой. – Динара махнула в сторону полуживой Одинеллы.

– И что это за место? – удивилась Сапфир.

– Так они мне и сказали! – справедливо возмутилась Динара. – Теневой велел отправиться на точку, найти Одинеллу Даркстоун-Даваджи и сопровождать ее до тех пор, пока не выясню нужные координаты. Как только задание выполню – меня вернут.

– А какая у тебя задача? – Принцесса повернулась к Соне, которая незаметно для Динары спрятала странный кубик в кармане.

– Они не сказали, – призналась ошони. – Но лекарство оказалось в моем кармане, Огненная Дева, а не в твоем. Как думаешь, я еще для чего-то нужна?

– Уверена, что да, – прошептала Сапфир и выстрелила в зальтийку.

Тело Динары завалилось на обломок бетонной стены. Раздался писк, и золотая пыль рассеялась в воздухе.

– Говори, богиня, куда ты держала путь, – поторопила Соня, активируя доску для полетов. – Через три минуты предательница вернется, и нам лучше к этому моменту уже смыться отсюда.

– Рой все равно нас отследит, – тяжело вздохнула Сапфир, прекрасно понимая, что исчезновение Динары ничего не изменит. – Они либо еще раз вернут девчонку, либо прочтут необходимые данные в наших с тобой воспоминаниях.

– Тогда зачем ты ее убила? – простонала богиня, которая начала приходить в себя.

– Не люблю тех, добровольно шпионит для Роя, – скривилась принцесса и помогла ей встать. – Так куда нам лететь, Одинелла Даркстоун-Даваджи?

Сапфир активировала гравидоску и протянула богине руку, предлагая вдвоем прокатиться на ней.

Гронидел

– Как вы меня нашли? – В повисшем молчании принц приблизился к окну, оценивая сражение на улице.

Галлахер не преувеличил. Казалось, вокруг дома собрался весь город и вступил в схватку с немногочисленным отрядом из воинов Инайи и Ошони. Иллюзии Гронидела забрались на крыши близлежащих домов и побежали по ним, перепрыгивая с одной черепичной кладки на другую. Они увели за собой часть воинов, что бросились в погоню за призраками, но это ненадолго. Вдалеке от Гронидела иллюзии растают, а глупые марионетки Роя вернутся к этому дому.

Галлахер напряженно следил за сражением и молчал. Принц уже подумал, что король и вовсе не станет отвечать на его вопрос, но тот все же заговорил:

– Кардахар заглянул к тебе в покои, чтобы поговорить, но ты уже смылся. Он поднял шум и заставил меня сказать ему, куда ты мог отправиться в этом городе.

– Заставил? – переспросил Гронидел. – Тебя же невозможно прочесть и взять под контроль.

– Кардахар объяснил, что без помощи друзей тебя быстро обнаружат и убьют. Так что считай, что он меня заставил озвучить адрес, по которому стоило искать Женевьеву. А когда услышал ее имя – так вообще поднял на ноги всех своих воинов. Женевьева служит Марку. И все это, – король обвел скупое помещение рукой, – ловушка для сопротивления.

– А Марго предупреждала, что с Женевьевой стоит быть осторожными, – вставила Обринь. – Но кто ж ее слушал? Я бы привела вас в подполье Солнечного города – и дело с концом.

– Подполье Солнечного города, – повторил принц и сощурился, – которое может оказаться такой же ловушкой, как и этот дом.

– Что нам дальше делать? – прервал их Кардахар.

– Мы можем вернуться в твой дом, – предложил Гронидел. – Он защищен от Роя иллюзиями, и мы могли бы залечь на дно и придумать, что делать дальше.

– Не вариант, – покачал головой Кардахар. – Мои силы быстро истощаются. А ты только что ты оставил Зальтию без короля. Еще минута – и Рой в Сантияре все перевернет вверх дном в его поисках.

– Необходимо уходить через фейский портал. Немедленно. – Обринь окинула взглядом присутствующих. – С минуту на минуту через него хлынет подкрепление марионеток Роя.

– Я не оставлю своих людей им на расправу. – Галлахер кивнул в сторону улицы.

– Никто не оставит здесь своих людей, – согласился Кардахар и перевел взгляд на Обринь. – Забирай принца и уводи через фейский портал в Зальтию.

Обринь стушевалась.

– А вы? – Она бегала взглядом от ошони к королю и обратно.

– А мы задержим тех, кто отправится за вами, – ответил Галлахер и ловко крутанул свой меч.

Принца подобный план возмутил.

– Думаете, я как последний трус брошу вас здесь, а сам, поджав хвост, смоюсь?

– Не время геройствовать! – Кардахар терял терпение и медленно краснел разозленным лицом. – Я тоже знаю ходы и порталы в Сантияре. Мы с его величеством и нашими людьми запутаем следы и уйдем другим путем. Если выживем, завтра встретимся у Перстня Ювелира. Знаешь такого? – ошони обернулся к Обринь и пытливо изогнул красную бровь.

Та в ответ кивнула и поспешила в комнату, из которой две минуты назад вышел исчезнувший король Марк.

– Ваше высочество! – крикнула Обринь из-за двери. – Сейчас нам действительно лучше разделиться!

Гронидел знал, что все они правы. Но от этого противное чувство, что он поступает как трус, никуда не делось.

– Целый год мы не были настолько близки к победе, как оказались сейчас, – произнес Галлахер и широко улыбнулся, перехватывая меч другой рукой. – Не подведи нас, Серебряное Зеркало. Прошу тебя, отступи, чтобы потом выиграть.

Принц с болью во взгляде поморщился и коротко кивнул королю.

Галлахер

Как только фигура Гронидела скрылась на лестнице, ведущей через распахнутый в полу люк в подвал, король взглянул на своего союзника ошони и тяжело вздохнул.

– Как смотришь на то, чтобы увести марионеток в сторону твоего дома?

Кардахар молча кивнул, соглашаясь с идеей сдать собственное жилище Рою, чтобы выиграть время для Гронидела и позволить ему примкнуть к сопротивлению в Зальтии.

– Веришь, что он сможет повести людей в бой? – со смешком озвучил собственные сомнения ошони. – Пока он не производит впечатления правителя, желающего спасти народ.

– Когда-то месть за жену привела меня на тропу борьбы за трон. Кто знает, что приведет к трону Гронидела? – усмехнулся король и распахнул дверь, чтобы броситься в бой.

Ди

Подлетая к дому, богиня чувствовала, что ничего хорошего ее там не ждет. Прилипнув к телу Сапфир, Одинелла пыталась сохранять равновесие и не рухнуть с высоты вниз. По воздуху они миновали руины мегаполиса, который всего пару дней назад восхищал своим величием, и оказались в пригороде, тянущемся вплоть до быстро гаснущей линии горизонта.

Вместе с приходом темноты тучи над головой рассеялись и на небе зажглись звезды. Их казалось слишком много, будто между привычными созвездиями кто-то рассыпал серебряную пыль и забыл за собой прибрать. Вот так погрязшая во тьме цивилизация получила возможность увидеть то, что всегда находилось у них над головами – красоту первозданного неба, лишенного света городов.

– Нам сюда. – Одинелла указала на дом, слабо освещенный лунной дорожкой, появившейся на озерной глади и тянувшейся вплоть до веранды, на которой когда-то любил сидеть Дхар.

Приземлившись на лужайке перед уцелевшим домом, богиня тут же бросилась к входной двери.

Электронный замок с функцией распознавая сетчатки не работал, и магнитные замки оказались незаперты.

Одинелла медленно вошла в погруженную во тьму прихожую и застыла.

– Азур! – позвала она, но ей никто не ответил. – Азур! – Голос дрогнул, и понимание, что вряд ли ее ребенок все еще жив, накрыло паникой.

За спиной остановилась Сапфир. Она достала люминесцентную палочку, сломала ее и вложила в трясущуюся руку Одинеллы.

– Он мог испугаться и спрятаться, – подсказала принцесса. – Давай разделимся и все осмотрим.

Богиня молча кивнула и пошла в детскую. Открыв дверь, она увидела Лабинер, застывшую на стуле со сложенными на коленях руками. Отключенная роботизированная система как будто покорно ждала, когда хозяева вернутся домой и отдадут новый приказ.

Вокруг няни все было перевернуто вверх дном. Шкафы открыты, полки выдвинуты, вещи выпотрошены на пол.

Одинелла прошла в центр комнаты, заваленный детскими игрушками, и сипло позвала:

– Азур, солнышко, это мама! Я вернулась домой. Азур, где ты?