Сапфир

Сколько бы они ни пытались призывать Хейди через общие воспоминания, ничего не получалось. Не то сознание Хейди существовало где-то еще, не желая возвращаться в день нападения богов и откликаться на зов подруг, не то личности королевы Инайи в Сфере больше не было.

– А может быть так, что это мы с тобой переживаем заново ту ночь в Небесном замке, а Хейди в это время находится где-то еще? – устало поинтересовалась Рубин, борясь со сном в темноте Пустоты.

– Вполне возможно, что это так. Вернуть сознание из дрейфа по иллюзиям очень сложно. Можно самому сгинуть в этом водовороте общих воспоминаний. – Сестра взглянула на таймер из маны, что отсчитывал ее последние минуты пребывания в Сфере. – Дальше тебе придется побыть здесь одной.

– Ты уходишь? – встрепенулась Рубин.

– Через семь минут меня призовут для нового «рождения». Я исчезну и не знаю, когда вернусь. Не ныряй в иллюзии без меня. У тебя слишком мало опыта, чтобы достать Хейди и самой не поддаться мороку.

– И что мне делать, пока тебя не будет? – нахмурилась Рубин.

– Вернись в детскую и жди меня там. – Сапфир прижала пальцы к щеке сестры и стерла слезы, появившиеся на ней.

При каждом упоминании Дарроу-младшего и всего, что связано с ним, Рубин невольно начинала плакать. Именно из-за такой эмоциональной привязанности матери к ребенку Сапфир и выбрала детскую в Звездном замке как точку опоры для сознания Рубин. У принцессы тоже была такая точка… На узкой койке в отеле городка Улули, где они с Грониделом провели последнюю ночь вместе.

Захотелось зареветь. Завыть и исчезнуть, чтобы больше не мучиться и не испытывать то, что она давно утратила…

Надежда на встречу с призраком из воспоминаний вновь туманила разум, рисуя в воображении зальтийского принца с коротко остриженными волосами и в черном костюме богов. Именно в таком облике она запомнила его в своем видении когда-то. Не умри он у нее на руках, она бы жила надеждой повстречать его вновь… Но он умер, а ей предстояло жить. И мстить.

– Я буду ждать тебя в детской, – прошептала Рубин, обхватывая лицо сестры ладонями и прижимаясь лбом к ее лбу. – Мы – дочери Дарроу, великого властителя всего Турема. И мы сможем это пережить.

– Воодушевляет, – с гордостью прошептала сестра. – Ты будто точно знаешь, что лучше сказать перед тем, как я отправлюсь на очередное задание, где меня непременно убьют.

Таймер на предплечье показал нули.

– До встречи, – успела произнести она перед тем, как вспышка ослепила Сапфир.

***

Путешествие в новое тело принцесса описала бы словом «радуга». Яркие блики перед глазами сливались в разноцветные полосы и вновь теряли форму, кляксами растекаясь по сторонам. Вспышка света предшествовала судороге от разряда пробуждающего тока.

Рой был настолько милостив, что позволял пару минут провести в теле, молча наблюдая за трудившимся в поте лица служащими, что, по утверждению Фейрана, занимались исключительно тем, что загружали сознание из Сферы в оболочки и отправляли рабов на смертный бой.

Сегодня дежурила старая знакомая Сапфир. Именно эта фейка будила ее в новом теле сразу же после гибели и перемещения сознания в Сферу. Фейран сказал, что люди не должны помнить о том, что с ними происходит в распределителе. Но сознание Сапфир преподнесло сюрприз, и принцесса запоминала все происходящее каждый раз, когда оказывалась там.

После первой неудачной попытки «рождения» в новом теле и нескольких разрядов тока, которыми ее наградили, принцесса догадалась, что в момент пробуждения ей стоит молчать. Как только она утратила силы даже рот открыть, фейка перестала ее синхронизировать и дружелюбно попросила встать и войти в луч света.

Вот и сейчас она указала на появившийся рядом со столом яркий луч белого света и попросила войти в него.

Стараясь не глазеть по сторонам, принцесса неспешно встала и вошла в ослепляющий поток белого свечения. Мгновение спустя ее обнаженное тело воспарило над теплым полом. Появились тонкие черные нити, что оплели руки и ноги. Расползаясь по всему телу, они превращались в слои ткани, липнущие к телу.

В этот раз что-то было не так. Поверх черного костюма должны были появиться металлические доспехи с креплением для меча на спине. Но ничего из этого не было. Сегодня на ней оставили только костюм. На стопах возникли громоздкие ботинки, на бедрах и поясе – крепления для техногенного фейского оружия.

Не то чтобы Сапфир не умела им пользоваться, но в последний раз она держала в руках ионный генератор маны около года назад, и показатели ее результативности на тренировочном полигоне Фейрана не впечатлили.

Оружие как будто из ниоткуда появилось в креплениях на нанокостюме и заметно утяжелило его. Поведя плечами, Сапфир поняла, что вместо меча у нее за спиной плазмотрон. Без Огневержца идти в бой непривычно, но она же все равно не выживет, так какая разница, какое с ней оружие?

Свечение медленно гасло, и тело Сапфир обрело опору. Перед глазами закружились потоки золотой маны, перемещающие принцессу на поле сражения. Кажется, там, где ей предстоит воевать, шел дождь. Она едва не выругалась, когда осознала: ее забросили далеко не в мир маны.

Принцесса оказалась под проливным дождем в мире богов.

Ди

Одинелле всегда казалось, что если в их мире и случится апокалипсис, то такие высокоразвитые существа как люди смогут найти способ его пережить и возродят собственную цивилизацию на обломках старой. Теперь прославленный биотехнолог и создательница миров Одинелла Дарксто́ун-Даваджи́ склонялась к мнению, что какими бы высокоразвитыми себя ни считали люди, гормоны, нейромедиаторы и нейронные связи по-прежнему управляли их поступками и в кризисных ситуациях диктовали самые обычные способы выживания, заложенные в ходе эволюции.

«Бей или беги». Простая схема, не требующая от человека ни морально-этического выбора, ни навыков социальной коммуникации. На тебя напали? Бей в ответ или сматывайся. Хочешь есть? Бей и забирай наживу или бегай по округе в поисках неразграбленных мест.

Были и те, кто погрузились в деградацию с головой и вспомнили, что в кризисных ситуациях неплохо бы и размножиться. От этих Одинеллу тошнило. Пробираясь сквозь руины разрушенного мегаполиса и прячась от летающих дронов и марширующих по уцелевшим дорогам конвоев роботизированных систем, Ди несколько раз столкнулась с попытками насилия.

Одного нападавшего она убила случайно. Он напал со спины, огрев ее металлической трубой по затылку. Одинелла потеряла сознание на пару минут. Очнулась, когда нападавший пытался снять с себя штаны.

Ди не думала. Как учил Дхар, она вцепилась извергу в шею. Хотела немного придушить, чтобы тот потерял сознание, но в ходе сражения сломала тому гортань. Мужчина быстро посинел и рухнул прямо на Одинеллу. Ей не было его жаль. Натягивая спущенные штаны обратно, Ди радовалась, что пришла в сознание до того момента, как выживший из ума ублюдок надругался над ней.

Второго сумасшедшего «маньяка» Одинелла обезвредила той самой металлической трубой, на которой осталось кровь из ее разбитой головы. Прикинув все за и против, Ди посчитала трубу неплохим оружием и прихватила ее с собой. Весьма удачно, потому что уже спустя час ей пришлось вырубить урода, что пристроился на неподвижно лежащей девушке.

Одинелла хотела проверить пульс грязной и полураздетой несчастной, но когда коснулась ее кожи, поняла, что та уже остыла. Гнев и ужас сделали свое дело. Одинелла воткнула железную трубу в грудь лежащего без сознания мужчины, да так и оставила его умирать.

Удаляясь прочь от того места, богиня думала о том, с какой скоростью сама в этих условиях утратит человечность.

Над головой сгущались тучи. Скоро закат, и явно пойдет дождь. Прижавшись к бетонному обломку здания парковки, Ди проводила взглядом одиноко летящий разведчик, который вел видеосъемку местности камерами, вмонтированными в корпус метровой «ласточки». Кто теперь управлял им? Создатели-люди или существа, что пришли в этот мир ради уничтожения и порабощения?

На глаза навернулись слезы. Одинелла одна. Она держит путь к дому и все еще надеется найти там своего ребенка. И с каждым прожитым часом, с каждой минутой задержки ее уверенность, что сын жив, медленно таяла.

Шмыгнув носом, она вытерла слезы рукавом и направилась дальше. Ее путь лежал в пригород. Там, в относительном отдалении от цивилизованной жизни, на берегу озера стоял дом. Дом, который они с Дхаром купили сразу после того, как беременность Ди подтвердилась.

– Это хорошее место, чтобы растить ребенка, – сказал муж, останавливаясь напротив панорамных окон, выходящих на веранду у озера.

Он долго смотрел вперед, пока в смутном отражении не появилась Одинелла. Она остановилась рядом и тоже замерла. Дхар взял ее за руку и сжал пальцы.

– Тебе нравится этот вид? – спросил он.

– Да-а-а, – прошептала Одинелла, глядя, как легкий туман ползет вдоль воды и заволакивает картинку за окнами. – Он потрясающий.

– Согласен, – произнес Дхар, и Ди перевела взгляд на отражение мужа в окне.

Он смотрел на нее. Дхар повернул голову к Одинелле и смотрел на нее.

Дыхание перехватило, и ком в горле оказалось непросто сглотнуть.

Гайнбрады… Так жители пространства, к которому у людей не было доступа до создания первого квантового портала, назвали своих «безымянных» создателей. Так люди поняли, что являются неким эволюционным проектом существ, создавших цивилизацию фейцев.

Однако люди не смогли понять, почему фейцы, явно опередившие в развитии людей, исчезли. Испарились будто за один день. На всех колонизированных планетах сразу. Во всей Вселенной, что существовала параллельно с Вселенной, где жила Ди. Сколько бы люди ни пытались найти фейскую ДНК, все было тщетно. Ее стерли. Разрушили. Развеяли по пространству, не оставив для потомков ничего, кроме карт генома, технологий и записей об истории на фейском языке.

Используя эти сведения, люди хотели разгадать секреты технологий собственных биологических предков. Они пытались воссоздать фейские тела, но все тщетно. Как будто кто-то намеренно удалил фрагмент информации о геноме, позволяющей вырастить фейца в искусственных условиях.

Послание от мира предков звучало так: «Мы исчезли и забрали свои секреты с собой».

Революцию в мире Одинеллы произвело открытие маны. Особая форма материи, согласно сведениям из мира фейцев, являлась неотъемлемой частью их существования. Записи свидетельствовали о том, что на Эндора́не – планете, где зародилась фейская цивилизация, – мана существовала в воздухе и окружала ядро. Многочисленные природные месторождения этой материи позволяли фейцам строить города близ этих источников и использовать ману в быту и промышленности.

Однако Эндоран и другие колонизированные фейцами планеты словно в один момент утратили всю ману, превратившись в безжизненные каменные глыбы с атмосферой, сушей и водными источниками, лишенными всех форм органической жизни. Каким образом они стали стерильными, оставалось загадкой.

Используя сведения утраченной цивилизации предков, люди построили экспериментальный реактор и получили первые образцы мифической маны. Возможности использования этой формы материи превосходили самые смелые фантазии ученых умов. Мана являла собой энергию в чистом виде. Всего за сто лет она завладела большинством технологий людей и начала применяться практически во всех сферах жизни. Сканирование тел и диагностика заболеваний – мана. Производство элементов питания – мана. Реакторы космических кораблей – мана. Каждый человек использовал ману в быту, не задумываясь о том, каким образом ее добывают и кто на самом деле впервые ее открыл.

Исследования о влиянии маны на организм человека вызывали беспокойство общественности. Она не была безвредной и уничтожала человеческое тело подобно радиоактивному излучению. Чем больше поглощенная доза и время воздействия – тем больше эффект повреждения клеток. Вблизи реактора маны человеку вообще не выжить. Появись люди в своих телах на Эндоране в эпоху, когда там царила мана и жили фейцы, никто из гостей домой бы не вернулся.

Наногибридные системы, которые широко использовались среди людей, оцифровавших собственное сознание, годились для существования в условиях постоянного воздействия маны. Появились разработки в области защиты от влияния маны на тело. Приспособившись к условно безопасному использованию этой формы материи, люди поставили перед собой задачу воссоздать фейский мир, чтобы получить возможность открыть доступ к использованию технологий фейской цивилизации.

Так появились проекты по созданию новых экспериментальных миров и заселению их разумными формами жизни на основе информации о фейской ДНК. Поскольку вырастить в инкубаторе фейского ребенка и успешно его оживить у людей не получалось, они пошли по другому пути исследования и начали эксперименты по созданию гибридных особей из воссозданных фрагментов ДНК фейцев и животных. Ди и другие ученые исследователи назвали это время самым темным в научной истории. Гибриды, которых людям удавалось создавать, больше походили на монстров.

В желании преуспеть и открыть возможности управления технологиями фейцев, люди шли на самые смелые эксперименты. Частные корпорации вкладывали огромные средства в достижение этих целей. Все гнались за овладением секретов управления технологиями, совершенно позабыв о том, что фейцы, ко всему прочему, управляли не только своими изобретениями, но и маной…

Одинелла сделала карьеру на одном маленьком предположении, за которое научное сообщество поначалу подвергло ее гонениям. «Ключ к технологиям фейцев лежит в эволюционном развитии этих существ. Мы никогда не сможем его повторить, но способны создать гибридов на основе ДНК людей и фейцев, как близкородственных особей. Подобные гибриды потенциально могут пройти схожий с фейским путь развития собственной цивилизации и на определенном этапе открыть свои собственные технологии либо овладеть технологиями фейцев».

«Одинелла Даркстоун замахнулась на святое – человеческую ДНК!» – гласили заголовки популярных новостных изданий. – «Эксперименты с ДНК человека запрещены! Кто-нибудь, скажите об этом Одинелле Даркстоун!». «Сомнительный прогноз, или Чем Одинелле Даркстоун не угодило компьютерное моделирование развития искусственно созданных миров и гибридов».

В то время Ди пережила свой собственный кризис. За противоречащие законодательству идеи об использовании в экспериментах человеческой ДНК ее уволили из престижного исследовательского института. Ни к одной из научных разработок ее и близко не подпускали.

Через год после скандала с предложенным исследованием Одинелла обнаружила себя сидящей в лаборатории на борту космического корабля. Как биотехнолог она анализировала собранные на необитаемых планетах образцы и моделировала возможные варианты использования непригодных для жизни миров. Тогда-то корпорация «Дуон» и нашла ее.

Их предложение было крайне простым: «Мы дадим вам все, что необходимо для исследования. Просто сделайте это, доктор Даркстоун!»

Одинелла не стала спрашивать: «А как же закон?» Человеку с ее уровнем оцифрованного интеллекта понять, что все исследования несколько противозаконны, труда не составило.

– За нами наблюдают самые высокопоставленные лица и вкладывают в нас огромные средства, – прямо заявил Дуон на одном из заседаний в корпорации. — Если все получится, мы навсегда изменим наш с вами мир.

Тогда Одинелла подумала, что Дуон имел в виду эксперименты с человеческой ДНК, которые могли навсегда изменить их мир. На самом деле глава корпорации всего-то говорил о военных технологиях фейцев, на использование которых нацелился.

Создать планету с нуля не так-то и просто, однако когда в твоем распоряжении оказываются все деньги мира и неограниченный доступ к любым исследованиям, особенно секретным, все невозможное внезапно обретает ядро, кору и атмосферу.

Проект под названием «Блэкстоун» включал создание новых экспериментальных миров, основанных на полученных знаниях об Эндоране и цивилизации фейцев. Одинелле льстила прямая отсылка к ее фамилии и главная роль в проектировании того, что грозило навсегда изменить человечество.

Подобно эволюции, Ди не спешила добавлять много нового в хорошо известное старое. Первые созданные миры не заселялись живыми существами, а являлись экспериментальными базами, позволившими в конечном итоге создать первую планету – точную копию Эндорана.

«Гея-3» обладала ядром, маной вокруг ядра, корой и атмосферой. Ее заселили примитивными одноклеточными организмами и добавили к ним щепотку регенерата. Препарат мгновенно ускорил все метаболические реакции и деление клеток, сработав как ускоритель эволюции.

Поняв, как в естественной среде изменяются земные одноклеточные организмы под действием маны, Одинелла вычислила, какие фрагменты ДНК живых существ, населяющих землю, нужно изменить, чтобы приспособить их к существованию в биосфере мира с маной.

С четвертой по тридцать пятую Гею ученые под руководством Одинеллы заселили разными видами растений, животных и грибов с измененной генетической структурой. Гея-36 стала планетой с полноценной биосферой, в которой оказались представлены разные виды существ земного происхождения, приспособленные к существованию и развитию в новых условиях. На Гее-37 появились первые гибридные особи людей и фейцев.

– Ди, зачем постоянно создавать новые планеты для экспериментов по эволюции? – задал вопрос Дуон. — Конечно, на твои исследования денег никто не пожалеет, но, может, пора начать экономить?

– Мы наблюдаем не за одним миром в его развитии, а за множеством миров с разными путями развития. Ты не представляешь, какой это объем знаний! – в запале отвечала Одинелла. — Ты же хочешь получить гибридов, максимально приближенных по своим способностям к фейцам? Если да, то просто утверждай проекты и не мешай мне работать.

«Гея-139» стала последним проектом Одинеллы. Самой совершенной из созданных миров. Самой приближенной к оригиналу и одновременно непохожей на него. Как будто Земля и Эндоран встретились в одной точке и слились, образовав нечто, что получило название «Гея-139».

На этапе создания этого проекта в корпорации «Дуон» появился новый сотрудник. Дхар Даваджи́ не внушал Одинелле доверия. Слишком часто этот ушлый качок совал нос не в свои дела и крутился возле Одинеллы, мешая ей сосредоточиться и работать. А уж когда выскочка из отдела безопасности спутался с известной любительницей членов Ари́м Сур, Ди начала испытывать к этому мужлану еще и отвращение.

Позже она поймет, что весь спектр спровоцированных Дхаром Даваджи эмоций зовется «влечением» и «ревностью». Но в тот момент Ди желала отвлечься от всего, что связано с красавчиком из отдела безопасности корпорации «Дуон», потому с головой ушла в работу.

Тогда она еще не знала, что ей предстоит раскрыть заговор, и единственным человеком, который не оставит ее в беде и спасет от гибели, будет агент правительственной разведки, генерал-майор Дхар Даваджи.

Одинелле показалось смешным, что люди, которые столетиями вкладывали деньги и ресурсы в проект «Блэкстоун», утратили веру в его успешность и попросту решили прикрыть «заведение», внедрив в него своего агента и собрав кучу доказательств использования человеческой ДНК в экспериментах по созданию гибридов.

И хотя гибриды, заселившие Гею-139, отличались разнообразием рас, высоким средним уровнем интеллекта, высокой степенью регенерации тканей и большим процентом особей в общей популяции, способных управлять маной, само их существование показалось обществу ужасной ошибкой, допущенной Одинеллой и корпорацией «Дуон».

От тюрьмы Одинеллу спас Дхар. Он устроил сделку между ней и правительством, в результате которой Ди освободили от уголовной ответственности. За это она раскрыла все секретные данные, которыми владела, и обличила корпорацию «Дуон» в незаконных экспериментах с ДНК человека.

Одинелла не чувствовала себя виноватой, ведь Дуон и его прихлебатели пошли куда дальше выращивания «гибридов». Эти уроды использовали чудесных жителей Геи-139 для создания биологического универсального оружия. Именно на Малом континенте Геи-139, сокрытом от остального мира силовыми зеркальными щитами, он устроил производство существ, смысл недолгой жизни которых сводился лишь к тому, чтобы питаться. Наделенные разумом и способностями к созданию иллюзий из маны, они оказались одними из тех, кого жители мира маны впоследствии назовут щелкозубами.

Для чего Дуону нужны были эти твари? Сбрасываешь яйцо-носитель на объект, заселенный людьми, и спустя час там никого не остается в живых. Космический корабль, колония переселенцев, бригада сотрудников в добывающей промышленности, – куда именно бросать, значения не имело. Сожрав все что можно, эти монстры съедали друг друга. Последние, кто оставались, погибали в течение двух суток в результате запрограммированного апоптоза клеток, приводящего к некрозу всех тканей. Биологическое оружие распадалось на части само собой и переставало быть опасным.

Зачем Дуон создал таких монстров на Гее-139? Ответ владельца корпорации оказался до боли банальным и предсказуемым. «Потому что мог создать то, что окупится на рынке военных технологий».

Не подкопаешься… Жадность и власть никогда не уступят позиции в мире людей. Одни колонизаторы будут бороться с другими за ресурсы неосвоенных планет, одни корпорации будут сражаться с другими за сферы влияния. Бесконечный круговорот пороков человечества в природе.

Кто-то пытался сравнить гибридов Одинеллы и тварей Дуона. Но разве можно сравнивать нечто чудесное и великолепное с чем-то ужасным и смертоносным, живущим всего сорок восемь часов?

Ди предупредила Дхара, что сядет сама, но производство существ в золотых яйцах остановит. Дуон заверил ее, что свернет проект и уничтожит всех особей. Он дал слово, а потом попытался устранить Одинеллу теми способами, которыми умел.

Когда Дхар впервые услышал описания Ордериона и увидел зарисовки Гронидела в энциклопедии нечисти, он сразу понял, что это за «существа в яйцах». Молчание в его случае оказалось весьма верной тактикой. О существовании Малого континента на Гее-139 мало кто знал. От жителей планеты он сокрыт силовыми зеркальными щитами и не хранит ничего, кроме руин исследовательских центров, оставленных корпорацией «Дуон» сотни лет назад. Кроме того, Дхар не был уверен, что эти существа – именно те, что создал когда-то Дуон.

О способности гайнбрадов управлять временем стало известно намного позже. И тогда все поняли, откуда у армии врагов появились «золотые яйца». Согласно документам, все особи были доставлены на безжизненную Гею-2 и уничтожены вместе с планетой.

Вернувшись на Землю после визита на Гею-139, Дхар и Одинелла доложили о находках военному руководству и начали искать сведения о Гее-2. Каково же было их удивление, когда никаких данных о ней они не обнаружили!

Гея-2 и вся информация о планете испарились, как будто их никогда не существовало.

– В конфликт на Гее-139 не вмешиваться, — получил приказ Дхар. — Наблюдайте и собирайте информацию. Обо всем докладывайте руководству.

– А что на счет Геи-2? – тогда спросил Дхар у руководителя правительственной службы безопасности.

– Гея-2 больше не ваша забота. – Начальник перевел взгляд на стоящую позади Дхара Одинеллу. – Занимайтесь исследованиями Геи-139 и анализом данных, полученных из воспоминаний одной из их особей.

– Он человек, – прошипела Одинелла. – Более совершенный, чем мы с вами. И у него есть имя,

– Мне плевать на имя этой особи, Ди. – Начальник прищурился и подошел ближе. — Тебе простили «Блэкстоун». Сделай милость, не влезай в новые неприятности. Их тебе уже не простят.

По возвращении в кабинет мужа Одинелла рвала и метала.

– Они продолжили его проект на Гее-2! – кричала она Дхару в лицо. — Как было с «Блэкстоуном», они вложили деньги в технологии! И пока могут зарабатывать на этом, не пошевелятся, чтобы все прекратить. Кто бы ни напал на Гею-139, у них есть доступ к Гее-2. Возможно, она уже в плену. Или уничтожена. Или освоена!

– Ты можешь что-нибудь изменить в этой ситуации? – спросил ее тогда Дхар.

– Нет, – простонала Ди, закрывая глаза и медленно выдыхая все негодование и гнев. — Однако предчувствие подсказывает, что мы допрыгались, Дхар. Мы приблизились в своем развитии к уровню фейцев и поплатимся за это.

Грянул гром, и стена дождя обрушилась на полуразрушенные улицы некогда прекрасного мегаполиса. Фейцев и их колонии просто стерли в один миг. Ее мир уничтожали по-другому. Почему так? Почему их, как и фейцев, не зачистили одинаковым способом?

– Какой у вас план? — сама себя спросила Ди и не нашла ответа.

Капли дождя стекали по ее щекам, смешиваясь со слезами, которые она перестала сдерживать. Единственное, что имело значение для Ди в тот момент, – это жизни ее ребенка и мужа. Больше ничего в контексте времени и будущего Одинеллу не волновало.

Цивилизация людей проиграла войну, даже не успев ответить противнику на первый удар. Зависимое от технологий и достижений, человечество оказалось бессильно, когда его в один миг лишили этих даров.

Одинелле очень хотелось, чтобы в этом противостоянии выжили жители Геи-139. Кто знает, возможно, они смогут дать отпор безымянным создателям мира фейцев и мира людей.

Вдалеке за спиной раздался безумный женский крик. Ему вторил странный свист, как будто крыло корабля рассекло воздух при наборе высоты. Ди обернулась и увидела гигантского когтекрыла, пикирующего с неба на землю. Его собрат в то же время поднимался ввысь, унося с собой тело женщины.

Гром в плачущем небе заставил Одинеллу вздрогнуть. Вспышки огней в облаках напоминали взрывы во время сражений в двадцать четвертой мировой войне, когда истребители вели воздушные бои друг с другом, а маленькая Одинелла наблюдала за этим с земли, стоя в мокрых от страха штанишках.

Мгновение – и с неба полетели огненные метеороиды, оставляя за собой шлейф из ярко-красного пламени. Когда один из объектов воткнулся в землю метрах в ста от Одинеллы, а волной поднятого воздуха ее сильнее прижало к бетонному обломку, Ди осознала, что видела вовсе не метеороиды.

Противный щелкающий звук, исходящий из ртов сброшенных на землю тварей, ни с чем нельзя было спутать.

– Добро пожаловать в ад, Одинелла Даркстоун-Даваджи, — произнес заботливый голос матери в голове.

– Я давно в аду, – ответила богиня плутовства и сжала кулаки.