Вот как зарождение движения «союзников» описывает Годфруа Парижский. В 1314 г. объединились французские бароны по всему королевству — бароны Франции, Пикардии, Нормандии, Бургундии, Шампани, Анжу, Пуату, Бретани, Оверни, Гаскони и т. д. Они решили сказать королю, что больше не позволят ему облагать податных тальей без сопротивления. Они сказали ему, что он нарушил клятву, данную при коронации, введя новые налоги. Его предшественники не нуждались в обложении подданных тальей, чтобы царствовать со славой. Он же «съел свой народ» — сотые доли, пятидесятые доли, деньги тамплиеров, евреев, ломбардцев и т. д.; может быть, он и не получил от этого ничего, но его близкие получили позолоченные дворцы. Король подчинился, пишет Годфруа: сбор нового налога, о котором вышло повеление, был приостановлен.
И верно, в некоторых провинциях образовались лиги. Например, акт Бургундской лиги, датированный ноябрем 1314 г., заключили меж собой несколько баронов, «от своего имени и от имени прочих дворян герцогства Бургундского», аббаты, деканы и приоры от имени духовенства и «простонародье» одиннадцати городов «от имени всех городов герцогства, больших и малых». «Мы поклялись, — записали они, — защищать друг друга от всех неразумных начинаний короля». Они условились собираться самое меньшее раз в год в Дижоне, на следующий день после Фомина воскресенья, «чтобы давать указания о том, что послужит общей пользе, и оценивать, что было сделано и что надо будет сделать». Были выбраны два комиссара на год, сир де Курсель и сир де Грансе, рассудить которых, если понадобится, должен был третий комиссар, сир д'Антиньи; они должны были выступать суверенными арбитрами по всем разногласиям между лигерами, особенно знатными, «будь то из-за войны или судов, будь то из-за движимого или недвижимого имущества, будь то по какой бы то ни было другой причине».
Лига герцогства Бургундского и лига графств Оксера и Тоннера, уже объединившиеся с лигой «знати и простонародья Шампани» (к которой принадлежал Жуанвиль), 1 декабря вступили в союз со «знатью и простонародьем стран Вермандуа, Бовези, Артуа, Понтьё и земли Корби». «Весьма превосходный и весьма могущественный монарх, наш дражайший и весьма грозный государь Филипп, — гласит акт этой конфедерации, — ввел и собрал несколько талий, податей, необоснованных поборов, провел ряд изменений монетного курса и совершил ряд прочих поступков, от которых знать и простонародье королевства пострадали и обеднели; не похоже, чтобы это способствовало чести и пользе короля и королевства, как и общей пользе. В связи с этими нареканиями мы несколько раз смиренно и благочестиво просили и умоляли означенного нашего государя короля не вести себя так. Он этому никак не внял и еще в настоящем году пожелал обложить необоснованными налогами знать и простонародье королевства. Мы с чистой совестью не можем этого потерпеть; ибо тем самым мы утратили бы свою честь, свои льготы и вольности и оказались бы навсегда в рабстве, мы и те, кто придет после нас. Мы просили короля и его совет, чтобы нашу жалобу рассмотрели. Он нам ответил, что это право короля и что король достаточно могуществен, чтобы принуждать и карать мятежников. После этого король и в самом деле показал, перейдя к угрозам, что намерен получать от нас означенные блага силой, а не по праву». Лига Вермандуа, Бовези, Артуа, Понтьё и Корби обязалась помогать лиге Бургундии, Оксера, Тоннера и Шампани из-за налога, какого требовали в настоящее время, и в будущем в случае появления каких угодно «новшеств», исходящих от короля или от кого-либо другого. Координировать общие действия должен был совет из двадцати четырех рыцарей, по двенадцать от каждой группы лиг. Это соглашение было двусторонним, вечным и заключалось без ущерба «долгу, верности и оммажам», какие причитались королю Франции. Каждая из лиг, составивших конфедерацию, выступала не только от своего имени, но «от имени своих помощников и союзников». Лига Форе, соединившаяся с Бургундской лигой, была, таким образом, включена в состав конфедерации.
Шампань, Бургундия, Артуа были апанажными землями, но в движение были вовлечены и земли королевского домена. Лиги определенно были в Нормандии, Лангедоке, а также Пикардии и Вермандуа. Впрочем, неизвестно, создавали ли, по примеру объединений Севера и Востока, объединения Запада и Юга собственные конфедерации.
Филипп Красивый уступил; новый налог, ставший поводом для волнения, был «аннулирован». Апеллянты (appellantes et conquerentes) были приглашены в Париж на второе воскресенье поста, чтобы изложить свои доводы. И король готовился, чтобы удовлетворить недовольных, еще раз переиздать ордонанс о реформировании, обнародованный в марте 1303 г.[59], но умер.