«Война – это мать всех вещей»[161]
Отсутствие у палестинских арабов исторического опыта суверенного государственного бытия, перманентное противостояние с Израилем с момента его образования за территории и за декларируемое право создания независимого государства, непростой процесс трансформации политического сознания палестинских арабов от идеи воссоздания исламского халифата к формированию отдельного независимого государства под влиянием идей местного национализма – все эти факторы оказывали воздействие на процесс становления государственных органов власти на территории Палестины.
С начала XX в. Иерусалим стал религиозной столицей, в том числе благодаря введенному англичанами титула Великого муфтия, присвоенного Хадж Амину аль-Хусейни. Деятельность некоторых арабских общественных и культурных организаций с патриотической тематикой, направленной против заселения евреями палестинских территорий, свидетельствовала о начале процесса формирования арабского палестинского национального движения, активизировавшегося после Первой мировой войны[162].
Так, в феврале 1919 г. в Иерусалиме прошел I конгресс палестинских мусульманских и христианских организаций, деятельность которых была направлена против еврейского заселения Палестины. На Конгрессе выдвигались идеи формирования центрального палестинского правительства, а также требования в адрес Великобритании пресечь массовую иммиграцию евреев. В среде сионистского движения отношение к Иерусалиму в значительной мере определялось политическими задачами, а также конкретными договоренностями с правительством Великобритании[163].
В этом же году в столице Сирии состоялся Всеобщий сирийский конгресс с участием палестинских лидеров со всей Палестины, в резолюции которого звучал протест против сионистской иммиграции. На последующих конгрессах формировались официальные палестинские делегации, которые отстаивали интересы палестинского народа на мероприятиях международного уровня[164].
В Палестине начались антиеврейские выступления на фоне недовольства арабского населения тем, что им так и не была предоставлена государственная независимость, которую они рассчитывали получить еще в Первую мировую войну. Декларация Бальфура явилась официальным признанием сионизма и рассматривалась как документ, окончательно лишавший арабов надежды на обретение государственности в связи с увеличившимся потоком еврейских переселенцев[165].
Притязания двух народов на одну и ту же территорию – Палестину – легли в основу палестино-израильского конфликта[166]. Лидер поселенческого сионизма Владимир Жаботинский так охарактеризовал ситуацию накануне создания еврейского государства: в Палестине идет спор между палестинскими арабами и палестинскими евреями «за кусок земли»[167]. Глава Всемирной сионистской организации и первый президент Израиля Хаим Вейцман правду евреев ставил выше правды арабов, так как, по его мнению, создание еврейского государства являлось для евреев вопросом жизни и смерти, в то время как арабский мир терял всего лишь 1 % своей территории[168]. Программа колонизации Палестины была разработана сионистами на основе принципа «народу без земли – землю без людей». То есть сионистский колониализм был заинтересован не в эксплуатации местного населения, а в полном устранении его с данной территории.
Сутью конфликта является то, что евреи и палестинские арабы бескомпромиссно привязывают свою национальную идентичность к одной и той же территории, которая на протяжении многих веков формировала их самосознание и национальную самобытность. При этом исторические факты, специфика культурного наследия, языковое своеобразие, апеллирование к нормам международного права – все возможные аргументы использовались для доказательства обоснованности претензий каждой из сторон на право обладания палестинской землей. Аргументы традиционно подкреплялись военным противостоянием[169].
В основе любого этнополитического, этнонационального конфликта лежат прежде всего последствия исторической или ныне существующей несправедливости. История отношений между палестинскими евреями и палестинскими арабами сыграла основную роль для формирования межэтнической напряженности, поскольку историческая память особенно хорошо фиксирует национальные обиды.
В период массовой иммиграции в подмандатную Палестину до образования государства сионисты, в отличие от арабов, все свои усилия направили на создание всевозможных структур и институтов государства и гражданского общества без участия арабов под лозунгами «трех завоеваний»: «завоевание труда» (создание в 1920 г. сионистской Всеобщей конфедерации еврейских рабочих (позднее «Гистадрут»), которая ставила национальные интересы выше экономических и целью которой являлась экономическая колонизация Палестины, в том числе путем отказа от использования еврейскими работодателями арабской рабочей силы); «завоевание рынка»; «завоевание земли» (обезземеливание палестинских арабов в ходе сионистской колонизации). Последнее «завоевание» («геулат а-адама») заключалось в покупке земли в Эрец-Исраэль на деньги международного еврейства[170]. На этой земле работали репатрианты, многие из них – в прошлом интеллектуалы и торговцы, считавшие себя мирными жителями. В то же время арабы видели ситуацию в другом свете: евреи покупали землю у ее хозяев, в основном турецких помещиков, а также богатых арабов, городских жителей, и изгоняли с нее феллахов, бедных крестьян, арендовавших эту землю и обрабатывавших ее в течение поколений[171]. Для этого евреи нередко прибегали к помощи сначала османской, а затем британской полиции[172]. В период Британского мандата политическая деятельность арабов на всей территории Палестины координировалась избираемым Арабским палестинским конгрессом (министерством), который с 1934 г. официально был признан органом, представлявшим арабское население Палестины. В 1935 г. конгресс преобразовался в Арабскую палестинскую партию, которая наряду с другими партиями сформировала в 1936 г.
Высший арабский комитет во главе с муфтием Амином аль-Хусейни, возглавившим сопротивление еврейской иммиграции в Палестину[173]. Арабское восстание 1936 г. жестоко подавлялось английскими властями, в том числе с помощью подразделений «Хаганы»[174].
Изменения в международных отношениях, вызванные усилением фашистской Германии, способствовали повороту английской политики в арабскую сторону. В отчете министра колоний Великобритании парламенту о политике правительства в отношении Британского мандата в Палестине, так называемой «Белой книге 1939 года», определялись квоты иммиграции евреев в Палестину, и регламентировался их въезд с согласия арабов. В результате сионистское движение переориентировалось на США. В 1942 г. генеральный совет Всемирной сионистской организации берет за основу своей деятельности положения Билтморской программы (требование к Англии образовать в Палестине еврейское содружество, отменить положения «Белой книги» и пр.). Что касается США, то они преследовали цель получения доступа к арабской нефти, что могло быть осуществлено через такое слабое звено английской колониальной системы, как Палестина. Активность американских сионистских организаций и правительства Ф.Д. Рузвельта, несмотря на установленные «Белой книгой» квоты, привела к многократному увеличению числа еврейских иммигрантов, которые составили 33 % от общей численности населения Палестины.
Ослабление Великобритании во Второй мировой войне привело к тому, что англо-американское противостояние в Палестине разрешилось в пользу США. Дестабилизация в регионе заставила английское правительство объявить о прекращении действия мандата на Палестину с 14 мая 1948 г. В тот же день Временное консультативное правительство еврейской части Палестины провозгласило создание государства Израиль на территории, отведенной ООН для еврейского государства. С агрессии объединенных арабских сил в отношении новообразованного государства началась первая арабо-израильская война, жертвами которой оказались палестинские арабы, превратившиеся в беженцев[175].
Уходя из Палестины, британские власти передавали свои позиции наиболее сильным местным властным структурам. В связи с тем, что не существовало централизованного арабского управления, а еврейские власти получили значительный опыт самоуправления во время Британского мандата, евреи относительно безболезненно переняли бразды правления от англичан, в отличие от образовавшихся на арабской территории разрозненных местных комитетов или военизированных групп. К тому же нарастающее насилие с ноября 1947 г. (с принятием резолюции ООН о разделе Палестины на два государства) по март 1948 г. привело к бегству из Палестины зажиточных арабских семей, представители которых могли сформировать палестинскую арабскую администрацию в тех районах, откуда ушли британцы.
В условиях столкновения различных групп и государств в борьбе за влияние и ресурсы наибольшими возможностями обладает культура, которой покровительствует государство. Приобретенная евреями в 1948 г. государственность, позволила им использовать политическую власть в целях обеспечения исключительного положения своей этнической группы во всех аспектах жизни общества.
Ко времени массового появления сионистов на территории Палестины национальное самосознание палестинских арабов не было развито в той мере, чтобы создать свое государство в 1948 г. наравне с Израилем. У арабских политических лидеров отсутствовало единство относительно будущего палестинского народа: одни представители элиты из старшего поколения ратовали за создание мощной единой арабской «Великой Сирии» и совместную борьбу арабов с сионизмом, в то время как молодое поколение политиков стремилось к созданию палестинского независимого государства. Подобный разброд позволил Давиду Бен-Гуриону, лидеру еврейского рабочего движения в подмандатной Палестине, одному из создателей и первому премьер-министру Израиля, суть проблемы определить следующим образом: «нет конфликта между еврейским и палестинским национализмом, так как еврейская нация находится не в Палестине, а палестинцы не являются нацией»[176].
Массовое заселение евреями земель в Палестине и сопротивление этому со стороны арабского населения способствовало формированию израильского и палестинского самосознания. Именно взаимная ненависть между двумя народами фактически сформировала их. Возникший на фоне этого противостояния конфликт стереотипов привел к тому, что ненависть к евреям отличает современных палестинцев от других арабских народов, а убежденность в том, что все арабы – враги, отличает израильтян от других евреев планеты[177]. К тому же механизм межнационального конфликта лежит в сфере обыденной этнопсихологии его субъектов, то есть осознание себя как особой группы «мы» через противопоставление представителям другой группы – «они» (отличия во внешности, темперамент, совокупность социокультурных и религиозных признаков, образ жизни, уклад экономики). При этом обеим сторонам конфликта присуща этноограниченность – нежелание идти на контакт за пределами своего этноса, что в принципе является основой для разрушения межнационального согласия. Если в нормальной, естественной ситуации через противопоставление «мы – они» идет развитие национального самосознания, то в случае возникновения угрозы, дестабилизации, развитие национального самосознания может пойти по пути собственной абсолютизации и сверхценности, и тогда речь уже пойдет о национализме. Человеку внушается, что все невзгоды его народа исходят от людей других национальностей[178].
Созданное еврейское государство проводило политику сегрегации и дискриминации в отношении палестинских арабов, чье государство так и не было создано в соответствии с резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН № 181 от 29 ноября 1947 г.
Данная резолюция предусматривала, что Учредительные собрания каждого государства (арабского и еврейского) должны выработать демократическую конституцию и выбрать временное правительство. Конституции Палестины и Израиля должны были включать положения об учреждении законодательных органов, избранных с соблюдением принципа всеобщего избирательного права тайным голосованием на основе пропорционального представительства, а также исполнительных органов, ответственных перед законодательными[179].
Так, 14 мая 1948 г. был учрежден и функционировал Временный государственный совет Израиля, совмещавший в себе функции исполнительной и законодательной власти, а в феврале 1949 г. прошло первое заседание Учредительного собрания, принявшего закон о переходном периоде и ставшего Кнессетом первого созыва[180].
30 сентября 1948 г. Высший арабский комитет по Палестине созвал Палестинскую арабскую ассамблею в составе 85 членов. Ее представителем, то есть практически главой Палестинского государства, был избран муфтий Палестины Амин аль-Хуссейни. В октябре того же года во время первой арабо-израильской войны с санкции Лиги Арабских Государств (ЛАГ) муфтием в Газе было создано Всепалестинское правительство из представителей от различных общин Палестины, за исключением общин Иордании, стремящейся присоединить палестинские территории к своему государству. Муфтий был избран Президентом. Правительство возглавил Ахмед Халами аль-Баки (который был представителем палестинцев в ЛАГ до 1959 г.[181]), министром иностранных дел стал Джамаль аль-Хусейни, а генеральным секретарем – Анвар Нуссейба. Сформированное правительство было поддержано руководством Египта в качестве ответа на планы Иордании по аннексии Западного берега реки Иордан. О признании правительства заявили также Сирия, Ливан и Саудовская Аравия. Всепалестинское правительство приняло конституцию и ввело систему гражданских паспортов[182].
В качестве реакции со стороны властей Иордании последовало собрание в Иерихоне в декабре того же года палестинской знати с Западного берега реки Иордан и Иерусалима, на котором к Иордании было принято воззвание о включении Западного берега реки Иордан вместе с Восточным Иерусалимом в состав Хашемитского королевства. Впоследствии «правительство Газы» практически распалось. Большинство его членов, включая муфтия, перебралось в Каир. Другие, обратившись за «помилованием» к иорданскому монарху, в дальнейшем, как и вышеупомянутый А. Нуссейба, оказались у него на службе[183]. Официальное расформирование Всепалестинского правительства произошло в результате декрета Насера после объединения Египта и Сирии.
С 1950-х гг. региональный тренд, который заключался в доминировании идеологии панарабизма на основе светского арабского национализма, не мог не отразиться на политической активности палестинских политических сил. Самой организованной структурой, выступавшей под лозунгами светского национализма, явилось Арабское националистическое движение. Состоящее в основном из палестинцев, это движение со времени своего создания в 1951 г. ушло в подполье и приобрело «нассеристскую» ориентацию. Вообще, в организационном плане палестинцы ассоциировались с тем или иным политическим течением в арабском мире. Так, на Западном берегу реки Иордан, находящемся под управлением Иордании, режим поддерживался в основном средним классом. Обитатели лагерей для беженцев по всему Ближнему Востоку, особенно в Секторе Газы, симпатизировали идеям «Братьев- мусульман». Это движение, традиционно делающее ставку на мобилизацию посредством социальных программ, узаконивало «джихад» в качестве метода политической борьбы. При отсутствии какой-либо иной потенциально эффективной стратегии и, невзирая на отсутствие четко сформулированной политической программы, военизированный аспект радикального ислама привлекал многих палестинских активистов, особенно из бедных слоев сообществ, проживавших в лагерях для беженцев.
Палестинские партии и движения, таким образом, отличались не только численностью, но и политико-страновой ориентацией, отражавшейся в их идеологических платформах. Это было связано с тем, что лагеря палестинских беженцев, образовавшихся в результате раздела Палестины и первой арабо-израильской войны, оказались распределены между территориями различных стран. А первые национальные партии и движения создавались при поддержке и с ориентацией на те арабские режимы, в которых они располагались. Следовательно, результатом развития событий в Палестине в конце 1940–1950-х гг. стало «разведение» во времени и пространстве процессов эволюции местной экономической элиты, с одной стороны, и формирования политического руководства палестинским национально-освободительным движением – с другой.
Жители Западного берега реки Иордан в 1950 г. приняли участие в выборах в парламент Иордании. Этот орган был сформирован с равным представительством от Западного и Восточного берегов реки Иордан (по 20 депутатов). На 20 мест для палестинцев претендовало более 60 кандидатов, притом иорданские власти запретили многим палестинцам участвовать в выборах[184].
Таким образом, институциональное оформление палестинской политической системы к середине XX в. определялось наличием представительных институтов власти, специфика которых обусловливалась территориальным рассеиванием палестинского сообщества, военным положением и отсутствием национальных централизованных органов власти. Несмотря на номинальный характер представительных институтов власти, они имели большое значение для тех палестинцев, которые впервые в своей истории получили выборный политический орган и реализовали свое прямое избирательное право в современном смысле этого слова. Сам факт функционирования выборного института власти нивелировал его слабозаметную роль в палестинском политическом процессе и свидетельствовал о том, что практика представительства на палестинских территориях уходит корнями в историю палестинского движения сопротивления, в предысторию создания ООП.