У истоков философом Возрождения стоял Николай Кузанский (1401—1464) – папский кардинал и епископ. Он родился в селении Куза в Южной Германии. Кузанский был не только философом и теологом, но и крупным ученым, особенно в области математики и астрономии. Кузанский пытался переосмыслить многие философские проблемы Средневековья в контексте идей гуманистической эпохи. Он понимал, что бог не столько объект той или иной религии – христианской, мусульманской или иудейской, – сколько понятие межрелигиозное, и хотел сделать все выводы из учения о едином боге. Центральной проблемой философии Кузанского является проблема соотношения бога и мира. Как и большинство философов его времени, он ориентировался на традицию неоплатоников, но не слепо, а внес в нее существенные изменения. Главным понятием неоплатонизма является понятие «Единого», которое характеризуется через свою противоположность «иному», не единому. Эта характеристика восходит к пифагорейцам и элеатам, противопоставлявшим единое многому, предел – беспредельному. Кузанский, разделяющий принципы христианского монизма, отвергает античный дуализм и заявляет, что «единому ничто не противоположно». А отсюда делает вывод: «Единое есть все».

Бог в философии Кузанского получает наименование абсолютного максимума, или абсолюта, который не является чем-то находящимся вне мира, а пребывает в единстве с ним. Он охватывает все сущее и содержит мир в себе. «Абсолютный максимум есть то единое, которое есть все; в нем все, поскольку он максимум; а поскольку ему ничто не противоположно, с ним совпадает и минимум. Тем самым он пребывает во всем; в качестве абсолюта он есть актуально все возможное бытие и не определятся ничем вещественным, тогда как от него – все»28. Максимум у Кузанского не является количественным понятием, а есть чисто качественное и представляет абсолютное основание бытия. «Максимумом я называю то, больше, чего ничего не может быть. Но такое преизобилие свойственно единому. Поэтому максимальность совпадает с единством, которое есть и бытие»29.

Чтобы сделать более наглядным принцип совпадения максимума и минимума, Кузанский обращается к математике. Так окружность с бесконечным радиусом превращается в прямую. У такого максимального круга диаметр становится тождественным окружности, более того – с окружностью совпадает не только диаметр, но и центр, а тем самым точка (минимум) и бесконечная прямая (максимум) представляют собой одно и то же. Аналогично обстоит дело и с треугольником: если одна из его сторон бесконечна, то и другие две тоже будут бесконечными. Таким образом, доказывается, что бесконечная линия есть и треугольник, и круг, и мир. Согласно Кузанцу, в бесконечности противоположности совпадают.

Главная тема философской проблематики Кузанского, – это, с одной стороны, вопрос о взаимоотношениях между бесчисленным множеством конкретных единичных вещей и божественным абсолютом, а с другой – вопрос о боге как предельном духовном бытии, противоположным миру конечных телесных вещей. В представлении Кузанского бог есть абсолютная бесконечность, абсолютное единство, заключающее в себе в «свернутой» форме неисчерпаемое многообразие существующих вещей. Но если бог есть бесконечное, а Вселенная – экспликация божества, тогда мир является беспредельным, ничем не ограниченным в своем протяжении. Поскольку бог есть все и «в едином боге свернуто все», то созданный богом мир представляет развертывание божества. «В едином Боге свернуто все, поскольку все в нем; и он развертывает все, поскольку он во всем»30. Учение о свертывании и развертывании в онтологическом смысле восходит к неоплатоникам и является вариантом концепции эманации, согласно которой мир проистекает из Бога как бесконечного абсолютного единства посредством его самоизлучения, истечения в мир конкретных вещей. Согласно учению Фомы Аквинского, границы иерархически соподчиненных ступеней бытия непреодолимы. Признание иерархичности мира, сложившееся в католической теологии, явилось обоснованием противоположности мира земного и небесного. Кузанский пытается устранить противоположность этих миров. Он усиливает момент связи двух миров: порядок истечения божества сверху вниз дополняется обратным порядком: восхождения «инаковости» (т.е. многообразного мира вещей) к абсолютному единству.

Пантеистическое приближение бесконечного бога к природе привело к новому истолкованию происхождения Вселенной и устройству космоса. Не выступая открыто против идеи креационизма, Кузанский фактически устраняет принцип творения мира Богом. Он представляет отношение бога и мира как отношение целого и части. Бог, с точки зрения Кузанца, – это «бесконечный максимум», а бесконечный мир, Вселенная «ограниченный» максимум. Ограниченный максимум произошел от абсолютного максимума не вследствие сверхъестественного творения, а посредством ограничения, поскольку все конечные и ограниченные вещи находят свое место где-то между абсолютным максимумом и абсолютным минимумом.

Пантеистические тенденции в философии Кузанца в конечном итоге привели к материализму Нового времени. Но сам он все же еще далек от полного отождествления бога с природой. Он мыслит бога как нечто более совершенное по сравнению с природой, но составляющее ее разумное основание. Тем самым «снимается» противопоставление бога как внешней причины природе.

Диалектическая идея взаимосвязи всего существующего привела Николая к выводу о наличии противоположностей и их единства. Принцип единства противоположностей он распространил на мир реальных вещей. Любая вещь содержит в себе противоположные тенденции, а поскольку эти противоположности заключены в одной вещи, то они составляют единство. Кузанский пишет: «Все состоящее из противоположностей располагаются по ступеням различия, одного имея больше, другого меньше и приобретая природу той из противоположных вещей, которая пересилила другую»31, то есть качество вещи определяется преобладающей противоположностью. Единство противоположностей в мире внешних вещей Кузанец усматривал в их согласовании, сходстве, причем полагая, что точное тождество в земном мире невозможно. Отождествление Кузанским «Единого» с беспредельным абсолютным максимумом разрушало ту картину космоса, на которую опиралось античное и средневековое мировоззрение. Если до него мир рассматривался как конечный, ограниченный сферой неподвижных звезд, с Землей, расположенной в центре, то Кузанский высказал гениальную для того времени идею, что Земля является одним из многих небесных тел и подобно другим светилам совершает движение. В качестве одного из аргументов в пользу движения Земли он приводит выдвинутую им идею относительности движения, разработанную позднее Галилеем. «Земля, – утверждает он, – в действительности движется, хоть мы этого не замечаем, воспринимая движение только в сопоставлении с чем-то неподвижным»32. Но не только Земля, но и Солнце не являются центром Вселенной, поскольку в космосе нет ни одной неподвижной точки.

Кузанский говорит о мире как огромной космической машине, не имеющей никакого центра. Уподобляя мир Богу, он пишет: «Машина мира будет как бы иметь повсюду свой центр и нигде окружность, ибо ее окружность и центр есть бог, который повсюду и нигде»33. Мир у Кузанского не может быть бесконечным, так, как только бог обладает этой бесконечностью, но в то же время мир не имеет границ. Из принципа зависимости мира от бога следует вывод о беспредельности мира: «… хотя этот мир не бесконечен, однако его нельзя помыслить и конечным, поскольку у него нет пределов, между которыми он был бы замкнут!»34. В космологии Кузанский намного опередил современников. Признав факт движения Земли и Солнца и безграничность Вселенной, он оказался ближе к истине, чем Н. Коперник, который «сдвинул Землю, остановил Солнце», но не сумел вырваться за пределы «неподвижной последней сферы». Большое влияние космологические идеи Николая Кузанского оказали на Дж. Бруно, который соединил гелиоцентрическую теорию Коперника с гениальными диалектическими идеями Кузанца.