Джордано Бруно (1548—1600) – представитель позднего ренессанса. Родился он в местечке Нола недалеко от Неаполя, отсюда его самоименование – Ноланец. Центральной категорией его философии является плотиновское в своем истоке Единое, но в отличие от Плотина, оно представляет собой живую диалектическую реальность. Единое есть одновременно и причина бытия, и само бытие вещей, в нем отождествляется их сущность и существование. Вслед за Кузанским, Бруно считает, что лежащие в основе всего существующего противоположности совпадают: «… Одна противоположность является началом другой… уничтожение есть не что иное, как возникновение, и возникновение есть не что иное, как уничтожение; любовь есть ненависть; ненависть есть любовь… Что служит для врача более удобным противоядием, чем яд?.. Шарообразное имеет предел в ровном, вогнутое успокаивается и пребывает в выпуклом… Кто хочет познать наибольшие тайны природы, пусть рассматривает и наблюдает минимумы и максимумы противоречий и противоположностей»35.
В Едином совпадают все противоположности: минимум и максимум, природа и бог, материя и форма, непрерывная изменчивость мира и постоянство природных законов, возможность и действительность. Совпадая друг с другом, эти противоположности не могут быть не чем иным, как абсолютным тождеством. Бог и есть это абсолютное тождество, мировое целое, которое везде и нигде. Но если бог – это мировое целое, то неразумно искать источник движения вне мира, он содержится в самом мире, во всех его составляющих частях. Но эта чрезвычайно важная диалектическая идея Бруно о самодвижении материи дана им в пантеистической форме. Существуют разные формы пантеизма. В «мистическом» пантеизме Кузанского, мир, универсум погружается в бога, сохраняющего свою обособленность по отношению к миру. В «натуралистическом» пантеизме Бруно деперсонализированный бог полностью погружается в природу и растворяется в ней. Природа в понимании Бруно фактически приобретает полную самостоятельность, а бог мыслится как синоним ее единства. В поэме «О безмерном и неисчислимых» Бруно пишет «Бог есть бесконечное в бесконечном; он находится во всем и повсюду, не вне и не над, но в качестве наиприсутствующего, подобно тому, как нет сущности вне и над сущим, нет природы вне природных вещей»36.
В своем учении о диалектическом совпадении противоположностей Бруно выступил против дуализма Аристотеля и средневековой схоластики, которые рассматривали материю, как только чистую возможность без действительности и совершенства. Отвергая и аристотелевскую форму, и платоновские идеи как активное первоначало мира, Бруно разрабатывает учение о материи как активном, творческом начале, преисполненным творческих сил. Материя – это вечное начало природных вещей, в ней рождаются все формы. Эта способность материи к образованию форм, именуется у Бруно «душой мира». Мировая душа не только находится внутри материи, но и составляет ее определяющее качество. Все в мире одушевлено и нет вещи, не обладающей душой, или, по крайней мере, жизненным началом. Джордано пишет: «Сколь бы незначительной и малейшей не была вещь, она имеет в себе части духовной субстанции, каковая, если находит подходящий субъект, стремится стать растением, стать животным и получает члены любого тела, каковое обычно называется одушевленным, потому что Дух находится во всех вещах и нет малейшего тельца, которое бы не заключало в себе возможности стать одушевленным»37. Но наличие в природе духовной субстанции не означает дуализма. Бруно неоднократно подчеркивает, что существует только одна субстанция. Различие вещей заключается не в отношении их бытия, а в отношении их форм проявления, где та же субстанция облекается в различные формы. Спускаясь по лестнице природы, пишет он, «мы обнаруживаем двойную субстанцию – одну духовную, другую телесную, но в последнем счете и та и другая сводятся к одному бытию и одному корню»38.
В учении о строении космоса Бруно развивает концепцию Коперника. Он более решительно, чем Кузанский, стирает противоположность между божественным «совершенным» небом и «несовершенной» землей. Вселенная едина как по своей материальной субстанции, так и по своим законам. Земля и небо подчинены одним и тем же естественным законам. «Знаменитое общепринятое деление элементов и мировых тел есть сон, пустейшая фантазия, которая не подтверждается ни природой, ни разумом, которая не может и не должна быть»39. Говоря, что Вселенная неподвижна, Бруно подчеркивает, что она не может выйти за свои границы, куда – либо переместиться, в виду того, что является всем. Она не рождается, ибо нет другого бытия, не может исчезнуть, уменьшится или увеличится. Вселенная не может имеет границ и конца и потому безгранична и бесконечна. Но внутри ее все находится в движении. Земля вращается вокруг своего центра и вокруг Солнца, движутся и все остальные небесные тела Вселенная. Бруно полагал, что существует множество миров, которые возникают и уничтожаются. У каждого мира – своя Звезда. «Существуют, – пишет он, – неисчислимые солнца, бесчисленные земли, которые кружатся вокруг своих солнц, подобно тому, как наши семь планет кружатся вокруг нашего Солнца»40. Бруно считал, что земля, вода, воздух и огонь образуют не только наш земной мир, но и все остальные планеты Солнечной системы, как и все звезды с их спутниками. Мир однороден в своих частях, ни одно тело не имеет привилегированного положения. Следствием этой концепции физического единства Вселенной, явилась его гипотеза о существовании жизни и разума на других небесных телах. Материя – это активное творческое начало, преисполненное жизненных сил, она обладает самодвижением, всеобщей одушевленностью. Природа в своих недрах способна порождать не только жизнь, но и сознание. Бруно был убежден в том, что жизнь во Вселенной вовсе не ограничивается ее земными формами, а вечно продолжается в каких-то других формах в бесконечных звездных мирах. Тем самым, он «открыл путь к звездам, бестрепетно воззвав людей из-под власти Зверя на межзвездную дорогу»41.
Бруно отвергает личное бессмертие как основу нравственности. Его этика призывает к борьбе за благородные идеи, за добро, которое реализуется во Вселенной. Но эта борьба требует жертв, поэтому человек должен преодолеть страх личной гибели. Мерилом нравственности является человеческая деятельность, которая должна быть возвышенной, устремленной к бесконечности, частью которой является он сам. А это и есть бессмертие, «смерть в одном столетии дарует жизнь в грядущих веках».
Атеистические идеи Ноланца оказались в непримиримом конфликте с христианским, католическом и протестантским миром, со схоластической философией и университетской наукой. Бруно столкнулся с церковью, когда высказал сомнение по поводу некоторых религиозных догматов (непорочное зачатие, наличие загробной жизни). Он высмеивал догматы и «таинства» христианской религии, в частности троичности единого Бога, причащение «телом и кровью» Христа и единства в нем божественной и человеческой природы, сравнивая его с мифическим кентавром, получеловеком, полулошадью. Бруно отвергал вмешательство религии в вопросы философии и науки, в проблемы общественных отношений и нравственности. Однако он допускал, что религия может иметь исключительное влияние на примитивные народы. Но в будущем вместо религии откровения должна занять «религия разума». Особый гнев священнослужителей вызвали выпады Бруно против церковных доходов и его требование секуляризации монастырских имений.
Преследуемый инквизицией Николай покидает Италию. Он побывал в различных европейских государствах – во Франции, Англии, Германии, но нигде не находил прочной опоры ни для педагогической деятельности, ни для издания своих трудов. В конце концов, он возвращается в Италию и лишь некоторое время живет спокойно. Затем он был арестован, инквизиция требовала, чтобы он отказался от своего учения. Но тюрьма, допросы и пытки не сломили великого мыслителя. По приговору инквизиции 17 февраля 1600 года он был сожжен на костре, на площади Цветов в Риме. Приговор Бруно принял мужественно, выслушав вердикт, он сказал: «Сжечь – не значит опровергнуть!». До нас дошли гордые слова философа своим судьям: «Вы, вероятно, с большим страхом произносите этот приговор, чем я его выслушиваю!». В 1889 году на месте его сожжения был установлен памятник, надпись на котором гласит: «Джордано Бруно – от столетия, которое он предвидел».
Натурфилософский пантеизм Джордано Бруно нашел свое продолжение и развитие в материалистической трактовке пантеизма Спинозы. Велико и воздействие его космологических идей на последующее развитие естествознания и материалистической философской мысли.
ЛИТЕРАТУРА
1. Антология мировой философии. Т.1. Ч.2. М., 1969.
2. Боэций «Утешение философией» и другие трактаты. М., 1990.
2. Горфункель А. Ф. Философия эпохи Возрождения. М., 1980.
4. Гурина М. Философия. М., 1998.
5. Джордано Бруно. Философские диалоги. М., 2000.
6. Джордано Бруно. О бесконечности, вселенной и мирах. М., 1936.
7. Джордано Бруно. Изгнание Торжествующего Зверя. СПб., 1914.
8. Журдинова Е. В. Религии мира. Протестантизм. М., 2006.
9. Ильин В. В. История философии. СПб., 2003.
10. История философии: Учебник для вузов /Под ред. В.В.Васильева, А.А.Кротова, Д.Б.Бугая. М., 2008.
11. История философии: Запад – Россия – Восток (книга вторая): Философия XV – XIX вв. М..1996.
12. Клемент Александрийский. Строматы. Т. 1,3. СПб., 2003.
13. Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. М., 1979.
14. Николай Кузанский. Сочинение в 2-х томах. М., 1979—1980.
15. Соколов В. В. Европейская философия XV – XVII веков. М., 2009.
16. Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994.
17. Фома Аквинский. Сумма теологии. Ч.1. Вопросы 1—64. М., 2006.
18. Фома Аквинский. Сумма против язычников. Книга первая. Долгопрудный, 2000.