В молодости я был знаком с человеком, которому было известно все.

Он знал, как изжарить утку на вертеле и как одолеть империализм; что делать с Ближним Востоком и как истреблять мышей; что такое санскрит, тайна Бермудского треугольника, экстрасенсы и экзистенциализм; он знал, надо ли вооружаться, как кормить грудью ребенка и куда обращаться с жалобами на дурно купленный товар. Клянусь, он знал все! Есть ли загробная жизнь. Как относиться к Канту. Какое искусство поддерживать и какое решительно отвергать. Он даже, представьте, мог объяснить, что есть истина. И как предохраняться от рака, избегнуть беременности, отдалить импотенцию, что будет с Америкой, когда там не станет миллиардеров, а на земле воцарится мир.

Все знал этот человек. Но вот — надо же — он влюбился!

И хотя все вокруг говорили ему, что она лжива, пустоголова, — он любил ее. Тщетно друзья приводили ему доказательства, что это распутница, что она спит с каждым встречным мужчиной, — он любил ее. Даже слепому, даже глухонемому было понятно, что она бестолкова, сварлива, ехидна, дрянь. И что? Он любил ее.

И женился на ней. Она изменяла ему, смеялась над ним, изводила его. Он терпел.

Потому что, хотя он и знал все на свете — как жить, как планировать транспорт, как изжарить утку на вертеле, — хотя и владел картотекой избранных мыслей всех времен и народов, он совершенно терялся перед, казалось бы, самым легким вопросом: что делать, если полюбишь гулящую.

Признаться, и автор не ведает этого.