Он любит помечтать: хочет, чтобы сын стал или учителем, или врачом. И старается представить это перед глазами. И причина есть: что ни говори, среди сдатчиков цветного металла не встречал людей этой профессии. «Значит, денег хватает. Видно, и на работе не сокращают, – говорит он мысленно. – А сами днём и ночью делают добро людям».

Вот опять он лежал и думал об этом.

– Папа, – позвал внезапно сын.

– Что тебе? – пробормотал Вэли про себя, не открывая глаз.

Тут он почувствовал, как трещит голова, давит левый висок. «В набат бьют, что ли? Как железо об железо, – поворчал он. – Нет, надо бросить, надо прекратить контакты с очередниками».

– Папа, эта ложка алюминиевая?

У Вэли звякнули самые тонкие сердечные струны. Для него на свете чудеснее этого слова не могло и быть. Дорогие слова из молодости давно забыты, прошедшая жизнь где-то там, будто за ненайденными алюминиевыми горами. Да и на работе неожиданно сократили…

– Папа, – сказал сын, одновременно поигрывая в пальцах двумя чайными ложками. – Ну из чего они?

– Из железа, – сказал отец, взглянув краем глаза. – А зачем это тебе?

– Соседям отнесу. Сдам, а на деньги пряники куплю.

– Сам куплю, – сказал Вэли. – И потом, чем думаешь размешивать сахар, чертёнок? Сегодня нет, а завтра может быть сахар. Мама если получит зарплату…

Мужчина встал с кровати, быстро оделся и вышел во двор. Наматывая на ноги портянки, натягивая кожаные сапоги, бормотал себе под нос:

– Покажу я тебе алюминий, сопляк. Учись знай. А то…

Подхватив за один рог велосипед, прислонённый к старой бане, он направился на улицу. Увидел, что к железным воротам вдоль стены из красного кирпича, окружающей ханский сарай соседей, опять выстроилась очередь. Остановившись, долго смотрел. Шустрые какие! Сколько тут цветного металла! Мешками, охапками, телегами. Учёному человеку доставляют в руки. Потому что голова работает. И умеют собирать. Вернувшись, опять придётся встать в эту очередь. Аллах даст… Встал бы ещё, был бы алюминий. Кончился цветной металл. Разорили мир. Он знает, кто не чурается и чужого добра. У самого душа не лежит к таким делам. А в мусорной свалке близ города, по берегам рек-озёр в последний год он возился немало. И всегда на роге велосипеда болтался мешочек с пряниками. Рога велосипеда замечательные. Один очень хороший знакомый из алюминия своими руками собрал. И раму сделал из цветного металла. Чтобы вечно не ломались.

– За границей только делают такие. Наши – из железа, невозможно с места тронуть.

Вот сегодня Вэли помчался за белой и лёгкой, как вата, надеждой.

Он подъехал к берегу водоёма в садовническом обществе. Бросил велосипед в сторону и посмотрел на верхушку самой высокой ивы.

– Гнёзда виднеются, – сказал он, не скрывая радости.

– Что? – вмешался кто-то другой.

Вэли вздрогнул от испуга.

– Ты кто?

– Гали.

– А ты?

– Вэли.

– Что ищешь здесь?

– Иву смотрю. На вершине есть, оказывается, воронье гнездо, – сказал он, часто-часто моргая глазами, и подумал про себя: «Из одного гнезда если наберётся четыре кило металла, из двух гнёзд – восемь кило будет! Успевай только возить». Он посматривал на свой дорогой велосипед. Стоявший рядом молчал, он всё понял без слов. Тут из ивняка навстречу к ним выпрыгнул кто-то третий.

– Ты кто будешь? – враз сказали оба.

– Мирвэли… – Новый спутник почесал голову.

– Что тут делаешь?

– Ворон ищу, – ответил он, вытягивая длинную шею к небу.

– И мы, – присоединились остальные, и радостные глаза вновь встретились друг с другом.

«И у этих рукава пиджаков коротки. Стало быть, мода такая. И чего я тогда стеснялся», – радовался Вэли.

«И велосипед у них есть. Эти, кажется, посостоятельнее меня», – подумал Мирвэли и обратился к спутникам:

– Парни, мой сад вот тут рядом, второй с краю, двухэтажный дом вон. Гнёзд много тут вокруг, только вот… Мочи нет забраться на иву. У вас велосипед, у меня деньги есть. Может, быстренько слетаю, на бутылку хватит, ещё и останется.

Он правой ладонью похлопал по карману. К звону монет присоединилась ворона:

– Кар-р-р!

Давая понять, что недовольна присутствием мужчин, птица уставилась вниз.

– Эй! – крикнул Вэли. – Убирайся из гнезда, она теперь наша. Кыш отсюда…

– Не торопи, от цивилизации в стороне лишь ворона не останется же. Она старалась и ради нас. Может, мне сходить вначале?

– Сам себе дал слово не пить, однако хочется тебе помочь, – сказал Вэли, почесав за ухом. – Иначе не сможешь забраться на самый верх дерева.

Ещё не успел договорить, а тот уже тронулся в путь.

– Долго не будь! – сказал он новому спутнику.

Несколько мгновений оба сидели молча.

– Из одного гнезда птицы выходит четыре кило, говорят, – заговорил Вэли.

– Что выходит?

– Цветной металл.

– Чёрт возьми, я тоже так слышал вчера, когда стоял в очереди. Люди зря не станут говорить.

Оба сидели, уставившись на верхушку ивы. Оттуда, вытянув шею, смотрела на них ворона.

– Кар-р-р! – крикнула она, взмахнув крыльями. Белый пух, рассыпавшись лучами светлой мечты, осел на костюмы и шляпы мужчин.

– Мои соседи собирают цветной металл. По-видимому, большие учёные. Купили два старых дома и в течение двух лет возвели ханский дворец. Наша судьба теперь связана с учёными людьми. Даже судьба вороны…

– Угу, – сказал второй. – Сегодня ночью несли лифтовые обручи. Пешком спускался с девятого этажа. Это дело парней с десятого этажа. Больше некому, все знают. Не поймав, невозможно что-то сказать. Они тоже с образованием. Один из них два института закончил. Только на работе сократили полгода назад.

– При въезде в город была же металлическая доска? Написано было «Челны». Говорят, и её украли.

– Говорят, две тонны весило…

– Это тоже, наверное, дело образованных людей. Нашей головы не хватило бы. Люди богатеют, в течение минуты богатеют.

– Однажды и мы разбогатеем, – сказал второй. – Почему бы нет? Смотри, вороньих гнёзд здесь до чёрта…

«Пряники можно мешками таскать», – подумал Вэли с детской надеждой.

Оба замолкли.

– Гляди-ка, – сказал тот, – прошло три часа. Пропал ведь он.

– Да, велосипед жалко, – сказал Вэли, чуть не плача. – Может, вернётся ещё, подожди. – Он посмотрел на цветущий сад, двухэтажный дом. Там рослый мужчина поливал грядки, жена полола сорняки. – Нет, не вернётся… понятно…

Новый знакомый поспешил повернуть разговор на другое:

– На какой чёрт вороне цветной металл?

– На свете от времени отставать нельзя. Она тоже живое существо. Она – современная ворона. Только и всего.

Сердце Вэли вновь защемило.

– Велосипед жалко, – повторил он. – Где теперь искать этого обманщика?

– В металлической очереди, – сказал тот, не раздумывая. – Наверное, сейчас он у ворот твоего соседа.

В глазах Вэли зажглись искорки надежды, он вскочил, отряхнулся. С костюма, шляпы стряхнул птичий пух, пыль. Взнуздав возбуждённое сердце, мужчина направился в обратный путь.

Даже не заметил, как добрался.

Очередь была длиннее обычной, измождённой, неровной. Он понял бесполезность поиска нового знакомого среди многочисленных прислонившихся к стене людей.

– Сосед, – сказал Вэли, без очереди пройдя внутрь. – В кучу железяк мой велосипед не попал случайно? Во-о-н он мой дорогой. Когда успел бестолковый вор? Ладно, хоть на металлолом сдал. Ладно, соседу принёс. Вон ведь мой велосипед. – Он, счастливо улыбаясь, пошёл к «золотой» горе.

– Твой-то, наверное, твой… Оплата произведена. Даже с лишком…

– Кому?

– Выходит, что вору.

– Что теперь делать? По-соседски отдай его обратно мне.

– Бери тогда. Завтра металлом заплатишь. Условие такое. Долг и деньги не имеют ни соседа, не родных.

– Если не найду?

– Слямзи где-нибудь. Находят же вон, видишь очередь.

Вэли задумался. «Ох и башковитый этот человек. Много учился, наверное». И решил спросить:

– Слушай-ка, сосед, ты сколько институтов закончил?

Здоровенный мужик, не вынимая руку из ремня джинсовых брюк, откинув голову назад, громко рассмеялся.

– Вместе с коридорами восемь классов. Потом прогнали из школы. За продажу джинсов. Брат из Москвы привозил, я клиентов находил. Тогда бизнесменов называли спекулянтами. Сегодня бизнес в моде, видишь?! – Он наигранно показал указательным пальцем в сторону ханского дворца. – Обучаясь, не будешь муллой, поклёвывая – вороной, а дело надо знать. Кто, думаешь, в очереди? Те же жертвы института. На заводе многих сократили.

Вэли удивлённо посмотрел ему в глаза. Он думал, что попал под сокращение из-за нехватки знаний, из-за того, что не закончил институт. Ибо, когда уходили с завода, начальник сказал: «Салимов остаётся, он с высшим образованием, а Вас, как появится возможность, завод начнёт работать на полную мощность, сразу пригласим».

– Сам сколько классов кончил?

– Среднюю школу только, – сказал Вэли, тяжело вздохнув.

– Если бы кончил институт, велосипед свой хотя бы не дал украсть, – сосед вновь хихикнул.

Все надежды рухнули на кучу железяк. Он очень устал. Вернувшись домой, беззвучно разделся и, повалившись на кровать, погрузился в сон.

Утром, когда открыл глаза, возле него стоял сын.

– Папа, а Луна – металл?

– Нет, – сказал отец, – будь металлом, давно бы валялась во дворе соседа. Учитель объяснит. Не морочь мне голову.

– Тогда почему она блестит, а? – спросил мальчик, вытирая нос рукавом.

– Учиться надо сынок, учиться надо, – сказал отец, как бы давая совет. – Ну скажи, зачем тебе она? Что ты будешь с ней делать?

– Сначала доберусь до гнезда вороны на макушке ивы. Потом встану на него, дотянусь до Луны и потрогаю. Может, из цветного металла она…

– Фу ты! – Вэли, испугавшись, вдруг покачнулся. – Боже упаси, упадёшь, сынок, – немного помолчав, сказал он. – Иди, уроки смотри. А завтра я тебе принесу книгу про Луну. Если сосед даст сдачу, и один хлеб. А без пряников жить можно. Металла мало стало вот. Кажется, дело идёт к полному его исчезновению. Настанет день – придёт время учёных. Учёному человеку забраться на Луну ничего не будет стоить. И на Марс полетят. В ваше время будет это. Только отставать от времени нельзя, сынок. Иди, готовь уроки.

Вновь схватив за рога бесценный велосипед, мужчина вышел к воротам и, удобно усевшись, покатил в сторону садоводческого общества…

Подъехал к иве, приютившей гнёзда ворон. Гнёзд стало меньше, под ногами валялись кучками солома и пух. Мужчина долго стоял и смотрел, предавшись размышлениям.

«Кар-р!» – обратилась к нему птица, выглянув из гнезда. В голосе птицы Вэли послышались горечь и мольба и ещё какие-то чувства.

– Да, велосипед мой нужен был мне. Трудно, оказывается, шлёпать пешком. А как мы его собирали! Ты, наверное, своё гнездо так же собирала, – сказал он и, повесив горестную голову, повернул в обратный путь.

Толкая велосипед вперёд, зашагал он вдоль ям. Тут взгляд его упал на блестевшую кучу железок. Кто-то избавился от дырявого таза, ведра и разного другого хлама.

Горе забылось. В этот момент Вэли был счастлив. «И на книгу про Луну, и на пряники хватит, – радовался он про себя. Но всё же надо сходить на работу и попроситься на своё место. В очереди говорили, что завод начал работать. Конечно, схожу… да, без денег невозможно. Мальчишке исполнилось шесть лет. В школу начал ходить. Его надо выучить. Вначале в школе, затем в институте, потом… Не отстал бы ребёнок от времени…»

При приближении к воротам соседа около него с шипением резко остановилась легковая машина. От неожиданности Вэли с велосипедом и железками полетел вниз.

– Ты что, – крикнул он сердито, – ослеп, что ли? – И увидел наверху стоящего улыбаясь огромного роста мужчину. – А, сосед, ты, оказывается, чуть было не задавил… Напугал…

– Осторожнее надо двигаться, особенно, погрузившись так железяками. Я сейчас вернусь, подождёшь немного?

– Ладно, – ответил Вэли, посмотрев наверх. – Подожду…

В тот же миг машина, как дуновение ветра, бесшумно исчезла. Вэли, наклонившись, принялся собирать железяки, разбросанные в разные стороны.