В то время, когда все люди на свете думали лишь о богатстве, о деньгах, она тоже сделала шаг в сторону обмана. Откуда пришла такая мысль?.. И зачем?.. Уже сколько ночей она проливает слёзы в подушку… Но уже поздно, поздно. А может быть, нет?

Девушке и самой хотелось верить в эту красивую ложь, и чтобы он тоже поверил. Эта красивая ложь в первое время делала её свободней, она тогда и почувствовала, что богатство даёт человеку счастливую вольность, подумала: «Вот, оказывается, почему люди молятся богатству, деньгам». В голове кружилась мысль: «Если я ему откроюсь, он больше ко мне не приедет, и такую нищенку, как я, в свою дорогую машину не посадит, да и стыдно ему станет»…

Потом всё поменяется, и земной шар изменит свой курс, закружится в обратную сторону. И у цветов исчезнет аромат, солнце потеряет свой свет и тепло, радуга превратится в простой мост и развалится… Да и её жизнь изменится. Самое главное – она может потерять свою жизненную опору – жить без него – это разве жизнь?! И она по этой земле будет ходить живым мертвецом?!

Да, потеря любимого для неё означала смерть. Она любит его. Ещё как любит. Если бы облака на небе вынуждены были на вечное скитание по небосводу, то и Лилия бы тоже согласилась во имя своей любви с ними вместе скитаться. Если бы и ветра дули ежедневно в разные стороны, то она бы согласилась вместе с ними кружиться. Но такие намерения могла понять только вечность, потому что она миллион раз видела любовь. И спрятала в своём большом сердце…

…Они подъехали к среднему подъезду большого пятиэтажного дома. Он был из красного кирпича. Парень вышел из иномарки, открыл дверцу и протянул девушке руку.

– Тебе не было жарко в салоне? Я бы включил кондиционер, дорогая, если бы ты попросила…

Он погладил её розовые от волнения щёчки. Она отпрянула.

– Что, испугалась?

– Нет, просто так…

– Или боишься, что мама может увидеть?

Девушка промолчала.

Парень посмотрел наверх, на окна. Весь мир отражался там: солнечные лучи то и дело сверкали на них. Девушка смотрела на окна нижнего этажа. По современным окнам можно было увидеть, как проезжали иномарки, и даже как стояли величавые старые тополя.

«Лишь бы двери подъезда были открытыми!» – с испугом подумала она.

Вообще-то эту дверь никогда не запирают, недавно на первом этаже открыли небольшой круглосуточно работающий магазин. Вроде бы хотят открыть и с той стороны дверь, но почему-то это дело застопорилось.

– Ну скажи уж, которые ваши окна?

– А ты как думаешь?

Она всё это проговорила очень тихим голосом, даже длинные ресницы опустила вниз. Показалось, что земля уходит из-под ног.

Парень всё ещё излагал свои предположения:

– Конечно, самые верхние, окна пятого этажа… так, так… слева…

Девушка не ответила. Просто поцеловала в щёчку парня и побежала в подъезд. Следом услышала слова любимого:

– Завтра в шесть вечера буду ждать в условленном месте…

Парень ещё долго стоял, наверное, хотел увидеть хотя бы её тень. Но с улицы было невозможно ничего увидеть. Кажется, он про себя ещё и отругал мастеров-строителей, которые придумали такие тёмные стекла…

– Дома стали на тюрьмы похожи. Кому нужна такая темень? Не знаю, кому это нужно…

Лилие показалось, что она услышала именно такие слова. Она вошла в подъезд. Прислонилась к каменной стене. Сердце стучало. У неё не было сил даже пошевельнуться.

– Боже мой, и зачем мне такое наказание? – выдавила она из себя, не зная кого винить в своём поступке.

Вдруг услышала, что открыли входную дверь, и она стала подниматься на второй этаж. Кажется, пришли в магазин. Она подошла к окну второго этажа и посмотрела вниз. Увидела, как парень искал глазами её окно.

– Ну, пожалуйста, езжай уже, мой хороший, – девушка еле пробормотала слова и вытащила из кармана мобильный телефон. Захотелось сказать об этом в трубку. Но снова почувствовала слабость и телефон положила в сумочку.

Парень и не думал уезжать…

Лилия уже поднялась на третий этаж. Спросила у себя: «Почему же я такая несчастливая?» Естественно, в своём несчастье она винит только одного человека – свою мать. «Все люди живут в квартирах, а она, всю жизнь проработав, не смогла получить даже однокомнатную квартиру. Значит, не просила, значит, не думала обо мне, о моём будущем…» Как только такие мысли приходят ей в голову, она чувствует, что стоит у ледяного моста, который протянулся между ней и матерью. По всему телу девушки пробегают холодные мурашки. И временами ей не хочется даже жить…

Девушка прошлась пальцами по стеклу, будто хотела стереть темноту. Она даже через эту «копоть» видела блестящие янтарные глаза парня… «Кто же знает, может, и ему хочется жить в таком доме. Хорошую машину многие берут в долг. Любой банк может выдать кредит… Время такое. Лишь бы родители смогли выплатить… Но он сам не говорил. А откуда можно узнать про это? Нет, он не похож на парня, который вырос в общежитии…»

Девушка стала вспоминать своих соседей, одногруппников, у которых были иномарки. В этом современном мире почти все напоказ живут… Она посмотрела на кирпичи, на стены дома, в который недавно переселились одни богачи. Ей показалось, что холодные кирпичи всё знали и смеялись над ней. И где же справедливость, где равноправие на земле?

– Иди уж, уезжай скорее, мать, наверное, дождалась… – прошептала девушка и шагнула на четвёртый этаж.

Вдруг услышала звук открывающегося замка. Лилия зашагала быстрее. Кажется, этот звук пронзил всё её тело… Дрожа от страха, как зайчонок, она побежала на пятый этаж. Остановилась, прислушалась. Вздохнула облегчённо, поняв, что направились вниз по ступенькам.

«Слава Богу, не заметили… А если увидят и спросят, что тогда? Если спросят, к кому я пришла?.. Не дай Бог. В таких домах не живут простые люди… Может, тут живут директора, министры… Кто из простых людей смог доказать свою правоту перед такими ответственными лицами? Никто… Без вины виноватыми становятся все…»

– Ты уехал уже, мой хороший? Ну пожалуйста, уезжай!

Говоря так, она подошла к окну. В душе скребли кошки, она уже начала раскаиваться, что солгала ему: «Какое отношение имеет материальное благополучие к любви? Сколько написано про любовь в шалаше…» Знала же обо всём этом, а поступила по-другому. Что за чертовщина пошутила с ней?

– Ну что ты стоишь? Ушёл бы.

Она почти что крикнула. Потому что парень всё ещё выжидал у подъезда и смотрел наверх. Естественно, он же ждёт, чтобы девушка открыла окно и крикнула ему, что любит его… Но это никогда не случится. По правде говоря, Лилия даже не знала, как такие окна открываются. Всё это неведомое благополучие пугало её.

Парень сунул руку в карман брюк и вытащил небольшой свёрток. Девушка успела подумать: «Мел!» И, правда, это был мел. Вот он наклонился… Вот он начал большими буквами выводить на асфальте: «Лилия!»

Девушка улыбнулась. Ей было и хорошо, и плохо. Вновь и вновь переспрашивала себя: «Ну почему я так завралась?»

Этот миг, когда она стояла, прислонившись к стене богатого дома и наблюдала за происходящим, приравнивал её к благополучной жизни, но в то же время в её душе рождалось ощущение радости: внизу, у парадного подъезда стоял красавец парень и думал о ней.

А парень убрал камешки с асфальта и продолжил писать. Девушка следила за ним. И вдруг снова услышала шаги, которые уже поднимались по ступенькам. Она не хотела, чтобы её видели, и стала молиться про себя Богу.

Лилия уже замечала и раньше среди жителей этого дома людей со строгими, жёсткими, злыми лицами. Чувствовала пустоту в их душах, и что от них не следует ждать милосердия. А стук шагов всё приближался. С этим стуком и страх усиливался.

Лилия опёрлась о перила, колени её подгибались от страха. Она приготовилась спускаться.

– Мадам, вы к кому пришли?

Девушка не обернулась.

– Мадам?..

– Не к вам, – ответила Лилия спокойным мягким голосом.

– К Нуриевым, да?

– Простите, но я уже ухожу…

Девушка обрадовалась, что нашла нужные слова, и стала спускаться вниз. «Мадам, мадам… а если мадмуазель…» – повторяла она про себя со злостью.

Хозяйка, стоя как мраморная статуя, проводила её пронзительным взглядом из-под вуали широкой чёрной шляпы.

Поняла Лилия, поняла. Нельзя входить в чужие владения без спроса. В таком положении оказалась только потому, что хотела быть ровней своему любимому. Да и терять его не хотелось, и это было сильнее её.

А сверху смотреть всё-таки хорошо, оказывается!..

Лилия уже не только богатую женщину в шляпе возненавидела, но и весь этот кирпичный дом с красной черепицей. Правду говорят, что у богачей нет души… А вот в их общежитие кто только не заходит и кто только не остаётся переночевать! И никто никому ничего не говорит!

Девушка приблизилась к парадной двери, глянула на улицу, там не было никого и место машины пустовало. Ей стало легче. Наконец-то она вырвалась из плена холодных стен. Казалось, что она, наконец-то, освободилась из страшного заточения… Она сделала глубокий вдох.

С любовью в глазах посмотрела на молодые листья деревьев, которые ещё ни разу не видели ненастья. Они тянулись вверх, к солнышку. «Для них тёмные окна и не существуют, наверное, им всё равно! Рождаются зелёными листьями, всё лето живут на любимом дереве. Ещё и подслушивают признания в любви!» – думала девушка.

Лилия тихими шагами дошла до общежития, где жила. Долго смотрела на обшитую фанерой дверь комнаты: «Что может подумать об этой двери человек, впервые пришедший к ним, интересно было бы узнать…» Она сама уже привыкла. До сегодняшнего дня ей и в голову не приходила мысль, что могут быть другие двери. Значит, разговоры о том, что всё решают деньги, правда?

Она не находила ответы на многие вопросов. Почему в своей жизни люди, ни одного дня не проработавшие, живут в богатых домах? А другие, отдавшие работе всю свою жизнь и здоровье, вынуждены жить в небольших комнатах общежитий?

Её встретила вахтёрша:

– Мамы ещё нет. А у тебя есть ключ от комнаты?

– Есть.

Ей здесь всё было знакомо, те же серые стены, те же полы, ничто не изменилось, всё было по-старому.

Девушка зашла в свою комнату, которая казалась очень маленькой, как ладонь кошечки, и рухнула на свою кровать. Для неё и страдания, и любовь, и сожаления по поводу лжи во имя любви – всё переплелось, и вместо того, чтобы радовать, только угнетали.

«Мама во всём виновата…» – вынесла она решение.

…Они с матерью из деревни уехали очень странно. Мать с утра затеяла уборку – вымыла полы, протёрла пыль, всю посуду помыла, разложила на столе и накрыла чистым полотенцем. В доме стало так уютно. Потом надела на дочку новое платье. И только тогда Лилия поняла, что они куда-то собираются.

– Мама, мы идём в магазин?

– Уезжаем!

– Куда уезжаем?

– Далеко…

И отец, и бабушка были на работе. Если бы они знали, то ни за что бы не отпустили их.

Тот день был ярким, светлым. Высоко на небе кружились птицы. Девочке казалось, что они тоже улетают далеко. Солнечные лучи блестели на траве, дул лёгкий ветерок. Может, поэтому Лилия замечталась о сказочно красивой жизни на том конце дороги…

Однажды она поинтересовалась у матери, зачем они уехали. Мать тогда ответила:

– Может быть, ещё и папа переедет сюда, он же очень любит тебя…

Девочка долгие годы ждала отца. Она вспоминала, как он сажал её на свои колени и, приговаривая: «Моя, моя доченька», играл с ней до вечера… А отец так и не приехал… Значит, он любил больше свою мать…

Когда повзрослела, Лилия снова спросила у матери:

– Всё-таки, мама, скажи, зачем отец не переехал к нам?

– Он совестливый человек, не смог соврать, – ответила мама, – да и бабушка бы тоже не благословила…

Прошло уже много лет. А мама до сих пор несчастна. И нет у неё желания посмотреть на другой мир, кроме этой комнаты. «Поднимешься в гору – там высоко, спустишься – одни лишь корни!» – она любит повторять эту поговорку и продолжает так жить. Девушка так и не нашла ответы на свои вопросы. Но одно было ясно: она очень хотела стать счастливой. Вообще-то и мама хочет, чтобы она была счастливее её. Просит у Всевышнего во время молитвы, Лилия сама слышала… И в такие моменты ей становится особенно грустно…

Снова в душе запылал огонь, что же она наделала, зачем соврала? Рассказать матери об этом или нет? Обидится мама, скажет, вырастила, воспитала, обучала… ещё и добавит, что все дети эгоисты, любят только себя… Лилия уже много раз слышала эти слова…

Девушке стало так жалко и себя, и мать, что она заплакала навзрыд, зарывшись в подушку. В это время открылась дверь и вошла мать. Заметив красные глаза дочери, спросила:

– Что случилось, девочка моя?

Лилия промолчала. Она вышла в коридор, пройдя на кухню, подошла к окну и уставилась на тёмные окна элитного дома с красной черепицей. Потом вспомнила о записи на асфальте: «Лилия!» Поискав глазами, нашла её…

Буквы казались тесно прижатыми друг другу. Но ни одна из них не смотрела в сторону Лилии… Она еле-еле дочитала до конца. Рядом с её именем, которое смотрело на современные тёмные окна, было написано: «Я люблю тебя!»