Прошло отпущенное на ожидание время, и Кира отправилась на повторный приём к врачу. У профессора, как водится, были для неё две новости – хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что никакой опухоли в мозгу не оказалось. И в целом, судя по анализам, с физическим здоровьем всё было в полном порядке. «Хоть в космос запускай», – дежурно пошутил Борис Аркадьевич.

Вторая, плохая, новость вытекала из первой. Если физически с ней всё хорошо, значит, что-то не то с психикой. Именитый профессор мягко, но настойчиво посоветовал Кире обратиться к хорошему психиатру. Если она надумает, он с удовольствием порекомендует отличного специалиста.

Кира обещала ответить на днях и поплелась на работу.

Там был самый настоящий аврал. Оля, хоть и крайне ответственная и обязательная, уже не могла трудиться как прежде, и не было смысла загружать её новыми проектами. Оленька быстро нашла другую работу, что и неудивительно. На её стороне были образование, опыт и, как грустно поведала она Кире, отсутствие мужа и детей. Даже в перспективе. Как известно, любой начальник любит сотрудников, которые готовы целиком отдаться работе, не отвлекаясь на «мелочи» вроде беременностей и детских болячек.

На место Карповой пока никого не взяли, хотя кандидатур было много. И ко всем прочим обязанностям Марика прибавились ещё и каждодневные собеседования с претендентами.

Всегдашнюю рутину тянули Кира и Альберт. Сегодня ей нужно подготовить план выступления Генерала на очередной отчётной конференции. Постаравшись отключиться от собственных проблем, Кира сосредоточилась на работе.

Отвлёк её телефонный звонок. Точнее, гудение: Кира отключила звук, когда была у врача, а включить забыла. Она мельком глянула на настенные часы – почти половина первого. Скоро Альберт привычно позовёт на обед.

– Слушаю, – номер был смутно знакомый.

– Привет, Кира! Это я, Денис. Узнала?

– Привет! Узнала. Как дела? – Надо будет записать номер в телефонную книжку.

– Нормально. Ты не забыла? Завтра у Лёньки сорок дней!

– Если честно, забыла, – повинилась она. – Спасибо, что напомнил.

– Я и сам забыл, – признался Дэн, – мама его сказала. Тебе тоже звонила – не дозвонилась.

– Ты пойдёшь?

– Пойду. А ты?

– Я тоже. Во сколько?

– Она сказала, к часу приходить. Сможешь?

– Отпрошусь. Ты девчонкам не звонил ещё?

– Нет. Поговорю с тобой – звякну. Тебя завтра забрать? Всё равно мимо поеду, – предложил Денис.

– Спасибо, – благодарно откликнулась Кира.

– Как подъеду – наберу тебя.

– Хорошо.

Они попрощались, Кира вбила Денискин номер в память мобильника и снова погрузилась в свои бумаги. Около трёх всё было готово, и она отправилась к столу Марика. Тот как раз отправил восвояси очередную кандидатку на место Оли, пообещав позвонить и сообщить о принятом решении.

– Как она тебе? – спросила Кира, проводив взглядом дорого и модно одетую девчонку лет двадцати двух.

– Никак, – пробурчал Марик, – в основном глазки мне строила. Пустое место.

– Зато красивая.

– Пусть на конкурс красоты идёт. А тут работать надо.

– Ты какой-то злой сегодня, – заметила Кира.

– Устал, как собака. Домой хочу, – лицо его смягчилось, – там Таня. У неё сегодня выходной.

– Кстати, а где она работает?

– Медсестрой, – ответил Марик с такой гордостью, словно невеста была, по меньшей мере, академиком.

– Ладно, – Кира сменила тему, – я проект выступления Генерала написала. Глянешь? Он завтра с утра ждёт.

– Конечно, гляну, – Марик протянул руку, взял у Киры листы и стал читать.

Она уселась напротив него. Надо будет позвонить Гельке. Нужно решить, идти всё-таки к психиатру или нет. Вроде бы в последнее время всё прекратилось: может, не стоит огород городить? Кира задумалась о своём и не сразу заметила, что Марик закончил чтение и смотрит на неё со странным выражением на непривычно загорелом лице.

– Что-то не так? – забеспокоилась Кира.

– И сильно «не так», – кивнул он.

«Неужели я опять что-то напутала?» – пронеслось в голове.

– Кира, я просто не знаю, что думать. Ничего не понимаю, – деревянным голосом продолжил Леднёв.

– Марик, ради Бога, что с текстом? – взмолилась Кира.

– Вот здесь, – Марик ткнул ручкой, – ты пишешь про презентацию новой линии средств. Про «великолепную пятёрку». Приводишь данные продаж и прочее.

– Ага, – неуверенно кивнула Кира, – а что, разве нет такой линии?

– Линия такая есть, – подтвердил Марик, – и она, действительно, выпущена в сентябре. Только производит её не «Косметик-Сити», а «Народная марка». Как ты знаешь, наш конкурент. И ты никак не могла участвовать в разработке и презентации, ты ничего не можешь знать о продвижении и уровнях продаж. Мы тоже собираемся выпустить новые средства на рынок, но как раз об этом ты ни слова не упоминаешь.

Кира сидела как громом поражённая. Если верить Марику, получалось, что той сентябрьской презентации не было! Или, вернее, она была, но устраивала её, по всей видимости, конкурирующая фирма.

Но Кира отчётливо помнила, как они всем отделом дневали и ночевали на работе, пока готовились к мероприятию. Помнила и саму презентацию в «Алмаз-Отеле», и их общую радость, что всё прошло так гладко, и благодарность Генерала, и ещё много чего, включая те самые злополучные белые туфли. Она помнила, а вот Марик – нет. Как объяснить, что у них теперь разные воспоминания?

Кира бессильно смотрела на шефа, а он не сводил глаз с неё. Ждал объяснений. Только что она могла ему объяснить, если и сама ничего не понимала? Молчание тянулось и тянулось, и прервать его у Киры не было сил.

– Кирюха, – позвал Марик, – мы с тобой не просто коллеги. Мы друзья. Верно?

– Верно, – согласилась она.

Хотя бы это ещё продолжало оставаться правдой! Надолго ли?

– Ты устала. Работала за меня и вымоталась. – Он будто старался убедить себя, а заодно и её, что причина лишь в этом. – Поэтому и напутала. Это просто ошибка, так ведь?

– Так, – машинально согласилась Кира, – Марик… мне уйти?

– Куда? – опешил он.

– В смысле, мне уволиться?

– Ты что, с ума сошла?!

«Если бы он знал, как близок к истине», – горько подумала Кира.

– Какое увольнение?! Ты отличный сотрудник, работаешь много лет, никогда меня не подводила. Я тебе доверяю, как себе, – Марик стремительно вскочил, сунул за ухо карандаш, обошёл стол и присел рядом с Кирой на свободный стул. – Послушай меня. Не знаю, откуда у тебя все эти сведения и знать не хочу. Сейчас ты пойдёшь и удалишь весь этот бред со своего компьютера. Я сам напишу доклад.

Он взял со стола Кирину писанину и разорвал. Она не выдержала и заплакала.

– Да ты что, Кирюша? Что с тобой? – испугался Марик.

– Марик, я, кажется, в самом деле… – Кира всеми силами пыталась сдержать слёзы и говорить рассудительно. – В общем, прохожу обследование. У меня что-то… со здоровьем.

– Господи, Кира, что же ты раньше не сказала? Ты больна! А я всё навалил на тебя! Эх, ну как же так! Что мы, чужие? Почему молчала? – Марик с досадой стукнул себя кулаком по колену.

Он так искренне расстроился, что Кире стало неловко. Что бы он там себе ни навоображал, какие бы диагнозы ему ни мерещились, помешательство в этот перечень точно не входило. Она постаралась взять себя в руки и почти спокойно попросила:

– Можно я буду время от времени уходить к врачу, если понадобится? Это будет не часто, и я постараюсь не задерживаться.

– О чём ты говоришь! Конечно! А хотя, знаешь, – он на секунду задумался, – у тебя ведь осталась неделя отпуска с прошлого года?

– Осталась.

– Вот и хорошо. Напиши заявление, я подпишу. И с Генералом сам поговорю.

– А как же… – начала было Кира, но Марик перебил:

– Всё нормально. Справимся. Ещё и Ольга не ушла, недельку продержимся. А если что-то будет нужно – говори. Дай мне слово, что скажешь!

– Даю, – улыбнулась сквозь слёзы Кира.

Она на автомате сделала всё, как велел Марик: удалила файлы, касающиеся презентации, стёрла план доклада, написала заявление на отпуск с завтрашнего дня. В кадрах ей сказали, что у неё осталась не неделя, а целых десять дней. Гуляй не хочу.

Домой Кира добралась еле живая от усталости. Хорошо хоть Сашка сегодня поздно придёт. Он позвонил, предупредил, чтобы ложилась спать без него: им с ребятами нужно кое над чем «поколдовать». Впервые в жизни Кира была рада, что ей не придётся общаться с мужем. Делать вид, что ничего не происходит, она бы сегодня не сумела. Когда сказала про отпуск, Саша удивился и обрадовался.

– Чем займёшься? – весело спросил он.

– Буду создавать любимому мужу уют, – отшутилась она и мрачно добавила про себя: «Если в психбольницу не упекут».

Кира твёрдо решила, что завтра позвонит милейшему Борису Аркадьевичу и попросит порекомендовать ей психиатра. Похоже, выхода нет. У неё точно какое-то психическое расстройство, и хорошо, если оно поддаётся лечению.

Придя домой, она плюхнула на сковородку порядком надоевшие котлеты и поставила воду для спагетти. Есть не хотелось, но Саша наверняка вернётся голодный. Когда они с ребятами «колдуют», то питаются только крепчайшим чёрным кофе.

Кира включила воду, собираясь принять душ. Может, это поможет хоть как-то прийти в себя. Пошарила в аптечке: там нашлись валерьянка и пустырник. Подумав пару минут, выпила и то и другое разом. Не повредит.

«Надо Денису позвонить, чтобы не приезжал за мной на работу», – вспомнила Кира. Она и сама доберётся. Денис выслушал и пообещал всё равно заехать за ней домой. Ему не трудно.

«Всё: звоню Гельке – и в ванную. Как всё-таки здорово, что есть на свете человек, которому можно всё рассказать!»

– Привет, – сказала Кира, когда Геля сняла трубку, – ты дома одна? Можешь говорить?

– Одна. Могу. Что с голосом? – ответила подруга, как всегда, игнорируя слова приветствия.

– Была у Бориса Аркадьевича.

– И? – Геля испуганно замерла. Даже дышать перестала.

– И ничего. В смысле, опухоли нет. И вообще, он сказал, я здорова как лошадь.

– Ну, слава Богу, – выдохнула Геля, – погоди, ты не рада, что ли?

– Уж не знаю, чему и радоваться. Короче, он сказал, что мне надо показаться психиатру. Дурдом по мне плачет. Вот такая у тебя подруга. Чокнутая.

– Хватит чушь пороть! – рассердилась Гелька. – Ты думаешь, к психиатру одни шизофреники ходят? Может, у тебя депрессия, например. Или ещё что-то такое. Откуда ты знаешь? Мы же с тобой не врачи. Им виднее. Может, такое сплошь и рядом встречается. Что ты раньше времени волну гонишь?! Ещё потом сама над своими страхами смеяться будешь. Сашке сказала?

– Нет. И не буду пока.

– Правильно, – одобрила Гелька.

– Мне отпуск дали. На десять дней. За прошлый год.

– Здорово! Отпуск – это классно!

– Проведу его с толком: подлечусь в психушке, – кисло сказала Кира.

– Слушай, мне не нравится твоё настроение! Прямо бесит! Приеду и убью сейчас! Что ты в панику впадаешь? Дали отпуск – хорошо! Обследуешься спокойно, отпрашиваться не придётся.

– Думаешь, мне его просто так дали? Я сегодня на работе такое отмочила – ужас, – пожаловалась Кира, – говорить не хочется.

– Не хочется – не говори. Главное, что дали. Не переживай. Пока тебя не будет, все обо всём и думать забудут.

Они ещё немного поговорили, пока не пришёл с тренировки Борька. Усталого спортсмена требовалось срочно накормить, и подруги повесили трубки.

Ни та, ни другая не могли и в страшном сне предположить, каким будет их следующий разговор.